Views Comments Previous Next Search

МнениеКлеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности

Как мода рубежа 60-х и 70-х способна вывести индустрию из кризиса и облегчить жизнь покупателям

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности — Мнение на Wonderzine

Последние несколько лет моду упрекали в потере связи с реальностью: критик Кэти Хорин в своем манифесте призывала выбирать комфорт вместо концептуальности, а читатели модных изданий недоумевали над каждой съемкой, как и зачем ЭТО носить, и резонно задавались вопросом, как современные тенденции соотносятся с жизнью «обычного человека». Мода, заинтересованная в продажах, а значит, в быстром привлечении внимания, пиаре и ярких журнальных съемках, действительно слишком сильно раскачивает лодку. Дизайнеры бросаются из крайности в крайность: от андрогинности к подчеркнутой сексуальности, от инфантилизма и заигрывания с вульгарностью до увлечения спортивным образом жизни и стрит-культурой. Все эти тенденции — срез лишь последних двух лет, но на самом деле отражение социальных и культурных явлений последнего полувека.

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 1.

Олеся Ива

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 2.

Мы пришли к шизофреничности моды, которая отвечает духу времени

 

   

 

 

Эпоха за эпохой дизайнеры переосмысляли опыт и наследие моды прошлого, которого накапливалось всё больше. В итоге мы пришли к полной шизофреничности и смешанности идей, которые отвечают шизофреничности духа времени. У нас появился выбор стилей и тенденций на любой вкус, стремительно сменяющих друг друга, в которых рядовому покупателю легко запутаться. Концепция «быстрой моды» требует от нас потреблять всё больше и чаще — но вопрос золотой середины, включающей универсальную и практичную одежду, остается и в 2015 году открытым.

На самом деле нам всем нужна простая, но не скучная, сексуальная, но не пошлая, женственная, но не банальная, универсальная, но не чрезмерно андрогинная одежда, которую легко сочетать, можно носить с утра до вечера, и на работу, и на вечеринку. Звучит как утопия. Однако именно такую одежду однажды уже придумывали — и было это в знаковое десятилетие с середины 60-х по середину 70-х. Примечательно, что в поисках выхода из кризиса идей модные дизайнеры обратились именно к ней.

 

 

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 3.

 

 

До 60-х высокая мода, какой ее изображал тот же Vogue, была уделом обеспеченных и элитарных кругов. Мамы, бабушки и дочери зачастую выглядели одинаково в зависимости от того, к какому социальному слою относилась их семья. Вещи, созданные модельерами, не подразумевали практичности и универсальности, вместо этого были чаще всего сложноскроенными и сковывающими движения. Впрочем, это никак не противоречило образу жизни клиенток модных домов. Но на смену им пришла молодежь 60-х — поколение с активной жизненной позицией, вдохновленное битниками и бунтарями 50-х, которое хотело отличаться от родителей всем, в том числе внешним видом, а заодно и носить удобную одежду. Появился запрос на практичный и модный гардероб.

Пионером в этой сфере был один из главных дизайнеров эпохи Ив Сен-Лоран. Его дебют для Dior 1958 года уже включал трапециевидные платья, а коллекция 1960-го называлась «Битник» и состояла из кожаных курток и юбок, коротких пиджаков и водолазок. Своей простотой она шокировала клиентов так же, как полвека спустя дебют Эди Слимана для дома Saint Laurent с косухами и кожаными юбками. Однако респектабельные клиенты к переменам были еще не готовы и приняли их в штыки. После субкультурной коллекции Сен-Лорана даже отстранили от дел, пока не вмешался Пьер Берже — и спустя несколько лет дизайнер вернулся на свою должность.

 

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 4.

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 5.

60-е и 70-е — время прорыва в области практичного и модного дизайна

 

   

 

 

Период с середины 60-х по середину 70-х был новаторским во всех отношениях. В первую очередь случился прорыв именно в области дизайна: появились красота и точность геометрического кроя, но простота в производстве. В ход пошли новые материалы: ПВХ, винил, резина, люрекс, металл и даже родоид. Всем этим мы обязаны целой группе дизайнеров-футуристов середины 60-х: Андре Куррежу, Пако Рабану и Руди Гейнриху во главе с Пьером Карденом. Пако Рабан совершает революцию в обращении с промышленными материалами, а Андре Курреж кроит платья под впечатлением от архитектуры Ле Корбюзье. Они и придумали универсальный набор вещей минималистичного кроя: платья А-силуэта, комбинезоны, короткие юбки, лыжные кофты, платья-майки. Дизайнеры были уверены: именно так должна выглядеть женщина будущего в своем электромобиле и, судя по современным коллекциям, они оказались правы. Идею «меньше значит лучше» одновременно подхватывают во всем мире. Легендарную мини-юбку предложил Андре Курреж в 1964-м в Париже, за ним — Мэри Куант в Лондоне и Бетси Джонсон в Нью-Йорке.

В это время происходило формирование рынка готовой одежды и революция в розничной торговле. Все новинки были чрезвычайно функциональны и просты, и поэтому востребованны. Появились магазины, которые наполнила молодежь: Biba и Bazaar в Лондоне, Paraphernalia в Нью-Йорке. Шопинг становится новым видом досуга, а мода — частью повседневной жизни. Мэри Куант, открывшая магазин Bazzar в Лондоне, искала, чем заполнить полки в массовом объеме, и именно так она стала шить одежду, простую в воспроизведении, практичную и легко комбинируемую между собой. Вещи были достаточно просто скроены, чтобы их можно было повторить не только в промышленных масштабах, но и дома. В итоге в 1967 году в Лондоне было продано более тридцати тысяч мини юбок Мэри Куант, но можно лишь догадываться, сколько их копий было сшито модницами самостоятельно. Времена изменились, и в 1968 году Баленсиага закрывает свой модный дом со словами: «Уличная мода испортила высокую».

Важно, что дизайнеры конца 60-х продавали не просто вещи, а готовые образы. Мэри Куант к мини-юбкам инициировала производство цветных колготок, а также запустила линию декоративной косметики Mary Quant Cosmetics. Ее линия включала разноцветные тени, помады, водостойкую тушь «Плакса» (про нее говорили: «Make up to make love in») и средство для ее снятия «Отрыв», которые поступили в продажу в 1966 году. Позже ее разработки и технологии достались Max Factor. Парикмахер Видал Сассун специально для трапециевидных платьев Куант придумал геометричные короткие стрижки.

 

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 6.

 

Чуть позже, в начале 70-х, американские дизайнеры Рой Холстон Фроуик и Кельвин Кляйн поддержат идею легко сочетаемого гардероба для женщин, основу которого в их версии составляли рубашки, брюки, юбки и сдержанные платья-футляры. Диана фон Фюрстенберг в 1972 году решает своим платьем с запахом проблему быстрой смены дневной одежды на вечернюю. Удобный трикотаж становится неотъемлемой частью рынка, а в ее лидеры выходят итальянцы Missoni и новый дизайнер Соня Рикель. В женскую массовую моду входит самая практичная вещь — брюки. Причем сразу всевозможных фасонов: широкие, укороченные, дудочки, клеши. Сегодня брючный костюм есть в гардеробе каждой, но первый женский  смокинг Ива Сен-Лорана в 1966 году вызвал шок.

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 7.

 

Новая мода отвечала не только принципам практичности. Трапециевидные платья 60-х перенесли акцент с талии на бёдра, позволяли свободно двигаться и принимать непринужденные позы, что оказалось созвучно сексуальной революции и новой волне эмансипации. Впрочем, универсальность для 60-х не означает нейтральные цвета, как чаще всего представляют базовый гардероб сейчас. Напротив, в то же время мир охватила лихорадка цвета: с появлением цветного телевидения цвет правит везде, включая моду. Зеленые, желтые, красные платья, оранжевые колготки, фуксия и голубой в верхней одежде — дизайнеры 60-х не стесняются в выборе красок и принтов. Эмануэль Унгаро и Кензо Такада первыми сочетают разные по ритму полоски, клетку, горох, а молодежь умело за ними повторяет. Дух свободы и протеста проникает на подиумы по мере того, как набирает силу движение за гражданские права афроамериканцев. Дизайнеров вдохновляют африканские мотивы, а темнокожие модели ходят на показах Пако Рабана, Пьера Кардена, Тьерри Мюглера, Юбера де Живанши. Среди них Иман, первая афроамериканка, заключившая контракт с Vogue. Пышные естественные прически афро становятся символом принятия себя, гордости и силы африканской культуры, и приятно, что об этом сейчас тоже вспомнили.

Мода того времени оказалась открытой и восприимчивой к социальным изменениям, так что начиная со второй половины 70-х в нее по нарастающей начнет врываться всё подряд: диско, панк, нью-эйдж, андрогинность, глэм-рок, китч, треш, авангард, новый гламур. Но именно декада с 1964 по 1975 год заложила основы базового гардероба и жизнеспособного, но остромодного дизайна. Она отделила элитарную моду прошлого от нагромождения стилей и концептуальности будущего. По сути, это и есть та золотая середина, которой не хватает современной моде.

 

Клеш и мини: Зачем нам мода полувековой давности. Изображение № 8.

Николя Гескьер перепридумал гардероб клиентов дома Louis Vuitton

 

   

 

 

Неудивительно, что современные дизайнеры взялись за работу именно с этой эпохой. Идеи полувековой давности помогают решить кризис современной моды, как когда-то решили кризис моды прошлого. Так, в 2014 году Николя Гескьер первым обращается именно к идеям футуристов 60-х, лаконичным и геометричным силуэтам, вещам одновременно и женственным, и не спорящим с главенствующим минимализмом 2010-х. Таким образом, Гескьер перепридумывает гардероб клиентов респектабельного дома Louis Vuitton: аккуратный, практичный, лаконичный и женственный. Уже три сезона подряд у Louis Vuitton можно увидеть сапоги, водолазки, трапециевидные платья и мини-юбки, пальто А-силуэта, укороченные клеши, короткие платья baby doll, ботильоны, приталенные костюмы. Кажется, клиенты такой стабильности только рады.

Сейчас вслед за Гескьером десяток марок обращаются к ретрофутуризму конца 60-х с их мини и платьями-трапециями, а также к 70-м с их клешами, кожаными пальто и обувью на платформе и клогами. Достаточно взглянуть на другие последние коллекции, чтобы убедиться в этом. У Miu Miu — жилет кроше, психоделичные принты, клеши, у MSGM и Versace — клеши, лыжные кофты, короткие юбки и обувь на платформе, у Thomas Tait и Calvin Klein — клеши и трапециевидные платья, у Carven — мини, брюки-дудочки, водолазки, у Acne — клеши и «авиаторы», у Christian Dior — пестрые трико и платья А-силуэта, вещи из пластика и с полосатым узором. Важно, что среди этих коллекций нет хиппи-шика с его пестрыми туниками и ситцевыми платьями в пол, которые принято ассоциировать с 70-ми и которые предлагают лишь коммерческие марки вроде Emilio Pucci или Roberto Cavalli.

Что нам делать со всем этим культурным наследием сейчас? Нужно иметь в виду, что модные хиты конца 60-х и начала 70-х проще всего адаптировать к современной жизни через сочетание со спортивными и повседневными вещами. Например, клеши — слишком характерный фасон прошлого, и к ним лучше подобрать простую белую майку или футболку, чем аутентичную блузу с бантом, выбрать кроссовки или биркенштоки, а не сандалии на платформе. С другой стороны, некоторые варианты сочетания конца 60-х, кажется, бессмертны: водолазка плюс мини-юбка, пальто А-силуэта яркого цвета и остроносые балетки, трапециевидное платье и сапоги на небольшом каблуке. Это доказывает, что иногда лучше не изобретать велосипед, а просто оглянуться назад.

Фотографии: courtesy of MOCA, André Courrèges

 

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.