Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

МнениеПочему в моду вернулся секс и как на это повлияла пандемия

Глубокое декольте, открытый живот и микрошорты

Почему в моду вернулся секс и как на это повлияла пандемия — Мнение на Wonderzine

«Секс больше не продаёт!» — под таким девизом модная индустрия жила последнее десятилетие. Реформа женского гардероба, совершившаяся под предводительством дизайнера Фиби Файло, привела к тому, что из наших шкафов исчезли откровенные наряды и каблуки, зато прочно обосновались гиперсайз, унисекс и переосмысленный на городской манер active wear. В медийной среде любые сексуализированные образы стали подвергаться жёсткой критике за объективацию, фетишизацию и эксплуатацию. Было пересмотрено и отменено наследие рекламных сюжетов и архетипов 90-х и 2000-х: вызывающие снимки Терри Ричардсона и Брюса Вебера, рекламные кампании Sisley, Benetton, Calvin Klein, Gucci, American Apparel и далее по списку перестали восприниматься как «умная провокация».

Текст: Дарья Косарева


Женская мода исправно зеркалила актуальную социальную повестку, которая включала всё что угодно, кроме желания выглядеть подчёркнуто сексуализированно и эротично

С точки зрения сегодняшнего общества, вставшего на путь осознанности, в визуальных образах той эпохи — с порочными подростками в неоднозначных позах и сценках, имитацией изнасилований и сексуальной эксплуатации, романтизацией эстетики секс-индустрии и общим дегуманизирующим контекстом — прочно зашиты коды и скрепы культуры абьюза и насилия.

Женская мода исправно зеркалила актуальную социальную повестку, которая включала всё что угодно, кроме желания выглядеть подчёркнуто сексуализированно и эротично. Появилась концепция modest dressing, которая отражала стремление не только визуально учитывать религиозную самоиндентификацию в повседневной жизни, но и заявить о свободе от навязанных исторических представлений. Например, о том, как следует одеваться, чтобы заинтересовать мужчину. Новый романтизм — своеобразный побег в мир собственных фантазий о лучшем, более безопасном мире — подарил нам понятия prairie dressing и коттеджкор. И наконец, глобальный переход от офисного труда к работе из дома и/или из путешествий, ускоренный пандемией, казалось, заставил нас сделать окончательный выбор в пользу тренировочных штанов и фланелевой пижамы в повседневном гардеробе.

Модные бренды устремились создавать визуальный контент, максимально транслирующий идеи безопасности, осознанности и этичности. Казалось, прежний курс на порнификацию, взятый модой и шоу-бизнесом, который мы фиксировали пару лет назад, категорически приостановлен. Появилось ощущение, что пандемия навсегда отменила все мысли о телесных удовольствиях и заставила весь мир придерживаться аскезы и облачиться в строгий траур. Однако спустя год с начала коронавирусных ограничений и локдаунов стало ясно, что мир, напротив, готов славить жизнь, в том числе переосмыслением пресловутой фразы о продающем сексе.

В авангарде тенденций, конечно, Симон Жакмюс, который воспевает всю полноту и радость физического существования с момента основания своего бренда. На снимках новейшей рекламной кампании Jacquemus пары самых разных рас и гендеров и самой разной степени обнажённости запечатлены чувственно целующимися и страстно обнимающимися. В похожей эстетике снята и кампания Diesel сезона весна-лето — 2021, героями которой стали реальные люди, наконец-то встретившиеся после разлуки, спровоцированной закрытием границ и повсеместными локдаунами. К этому же жанру относятся свежие кампейны Paco Rabanne и Dolce & Gabbana. В этих визуальных образах нет агрессивного, порнографического, порочного посыла, побуждающего зрителя немедленно стать обладателем рекламируемого объекта. Нет в них и той провокации и желания наотмашь шокировать, как в кампании Eckhaus Latta сезона весна-лето 2017 года, в рамках которой задокументирован настоящий секс: тогда авторы посредством скандальной откровенности пытались достучаться до самого неосознанного зрителя и рассказать ему о существовании однополой или межрасовой любви.

Повествование в рекламных кампаниях Jacquemus, Diesel и Dolce & Gabbana совершенно другое — эти фотографии буквально ведут протокол последствий, к которым приводит лишение физических контактов, и провозглашают ценность прикосновения, ласки и объятий. Сексуальность здесь не огламурена и дегуманизирована, она лишь инструмент для обретения близости и совместного проживания радости.

Нарочитая обнажённость, зачастую с демонстрацией груди, максимально облегающие силуэты и прозрачные ткани сегодня мелькают не только в инстаграм-аккаунтах инфлюэнсеров, в угоду популярности эпатирующих публику. Так готовы одеваться сегодня обычные женщины. И вовсе не с целью поиска сексуальных партнёров.


Недавно один из моих друзей заявил мне, что скромное платье с глухим воротником больше соответствует моему настоящему характеру и профессиональным успехам, чем мои откровенные наряды

Для многих такое отношение к одежде — способ продемонстрировать свою приверженность новой женской чувственности и сексуальной репрезентации, не пропущенной через линзу male gaze. «Не стоит путать чувственность с желанием секса» — гласит подпись к одной из фотографий в аккаунте Лиззи Каппель, креативной консультантки из Нью-Йорка. О том, что чувственность — это прежде всего собственное самоощущение, а не призыв к действию, говорит и фотограф Эмми Америка. «Так вышло, что моя фигура располагает к сексуальным нарядам, они мне просто очень идут. Мне нравятся и японский минимализм, и JW Anderson, но в такой одежде я чувствую себя не очень», — рассказывает Эмми. Впрочем, откровенная подача себя для неё не только способ самопрезентации, но и в своём роде активистская позиция. «Конечно, в первую очередь я люблю просто наряжаться, но основная причина для моих экспериментов с одеждой — проблема стигматизации женского тела. Удивительно, что до сих пор оно считается чем-то позорным и вульгарным. Недавно один из моих друзей заявил мне, что скромное платье с глухим воротником, которое было на мне в момент нашей встречи, больше соответствует моему настоящему характеру и профессиональным успехам, чем мои откровенные наряды. Меня буквально выворачивает от такого стереотипного и ограничивающего мышления».

Позиция Эмми довольно чётко отражает общий интерес к возрождению сексуальности. На наших глазах происходит переход от восприятия секса как чего-то не только постыдного и унизительного, но и унижающего, к пониманию того, что это естественный человеческий опыт и способ общения и взаимодействия.

Всё о новой женской сексуальной одежде знают в первую очередь молодые дизайнерки Supriya Lele, Charlotte Knowles и Nensi Dojaka (именно в аутфите этой марки модель Белла Хадид появилась на церемонии вручения наград MTV VMA — 2020, а основательница магазина «КМ20» Ольга Карпуть — на открытии кинотеатра «Художественный»). В их коллекциях ностальгия по 90-м и 2000-м, с их мощной клубной культурой, феноменом знаменитостей нового формата вроде Пэрис Хилтон и Линдси Лохан и модой на откровенной кич, пропущена через сито рефлексии эпохи #MeToo, бодипозитива, инклюзивности, размытия гендерных границ и новой постпандемической телесности.

Откровенная одежда больше не служит своеобразным протоколом о намерениях и не носит маргинальный характер — ваше глубокое декольте, открытый живот и мини-шорты ничего не сообщают миру о вашем социальном положении и профессии. Как и желании заняться сексом, о котором вы сообщаете чётко сформулированными фразами, и никак иначе.

ФОТОГРАФИИ: Knwls, Fashion East, Supriya Lele, Nensi Dojaka

Рассказать друзьям
48 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.