Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Манипулируй, мешай и дискриминируй»: Гёрлбоссы в жизни
и поп-культуре

Как капитализм использует феминизм

«Манипулируй, мешай и дискриминируй»: Гёрлбоссы в жизни 
и поп-культуре — Жизнь на Wonderzine

В последние пару лет идут дискуссии о гёрлбоссах, об их взлёте и падении. Казалось, что в корпоративном мире начали появляться харизматичные руководительницы, которые транслировали ценности феминизма. Однако последовавшие скандалы и обвинения в токсичности быстро развеяли этот имидж, а образ гёрлбоссов получил и критическое отражение в поп-культуре. Мы решили разобраться, что такое гёрлбоссинг, как он проявляется в жизни и как — на экранах.

Текст: Анна Третьякова

#Girlboss

Термин «гёрлбосс» популяризировала София Аморузо, основательница фэшн-компании Nasty Gal, в автобиографии «#Girlboss» 2014 года. Предпринимательница описала в ней свой карьерный путь: она начинала с продажи винтажной одежды на eBay, а уже через несколько лет управляла компанией с миллионными оборотами. Но особенно важным был посыл Аморузо об эмпауэрменте: бизнесвумен писала о том, что успех женщин — в их собственных руках. Разговор о женщинах в корпоративном мире начался немного раньше, с выходом «Не бойся действовать. Женщина, работа и воля к лидерству» («Lean in»), мемуаров COO компании Facebook Шерил Сэндберг, в которых она также рассуждала о внутренних барьерах (хотя упоминала и внешние структурные проблемы), которые женщинам надо преодолеть для развития своей карьеры в «мужском» мире.

В середине 2010-х определённая версия феминизма проникла в корпоративный мир — как заметила исследовательница Ли Стайн в материале Vox, это было неизбежно. На глазах у всех развивались компании и стартапы, основанные женщинами и для женщин, — чаще всего в пример приводят бренд Glossier Эмили Вайсс, пространство для коворкинга для женщин The Wing Оди Гельман и марку чемоданов и принадлежностей для путешествий Away Джен Рубио и Стеф Кори. К гёрлбоссам зачастую относят и Элизабет Холмс, основательницу стартапа Theranos, которую затем обвинили в обмане инвесторов. Однако у неё был немного другой бренд — она подавала себя скорее как визионерку Кремниевой долины. Что не помешало её поклонникам выпускать мерч со словом girlboss.

Значимым событием в поп-культуре в то время Vox называет выступление Бейонсе со сверкающим на сцене за её спиной словом «feminist». Главной женщиной в политике была Хиллари Клинтон, победа которой на выборах США казалась такой близкой. Вышло так, что София Аморузо дала глобальному явлению удобное название: термин «гёрлбосс» применяли к женщинам, которые добились успеха в бизнесе, при этом придерживаясь феминистских взглядов и выступая за гендерное равенство в корпоративном мире.

За что их критикуют

Посыл книг Аморузо и Сэндберг сводился к идее об усердной работе, которая обязательно принесёт свои плоды. Финансовый успех женщин на руководящих позициях считался феминистской победой и даже формой справедливости, а в перспективе означал и эмпауэрмент для сотрудниц, работающих на гёрлбоссов, и женщин в целом. Но такая философия не учитывала структурных проблем, с которыми сталкиваются женщины, сексизма, расизма и дискриминации, отсутствия систем поддержки — в целом разрыва в возможностях. Профессорка Эмма Магуайр в эссе для The Conversation назвала логику гёрлбоссов «искажением феминизма»: «Она использует риторику эмпауэрмента, который здесь на службе угнетения, предполагая, что успех человека определяется только его усилиями». Тут стоит добавить, что в своё время лексика гёрлбоссов перешла в сферу многоуровневого маркетинга и марафонов, где женщинам продавали миф о том, что они станут «сами себе боссами» и обретут мгновенную финансовую свободу — всё опять же зависит только от них самих.

Поверхностный посыл гёрлбоссов вскоре проявился в реальности: в 2015 году против Софии Аморузо подали иск о дискриминации, обвинив её в неправомерном увольнении беременных работниц. Затем появились данные о том, что в Nasty Gal были токсичные рабочие условия. О негативной атмосфере, унижении со стороны руководства и дискриминации небелых сотрудников заявляли работницы других компаний, основанных женщинами, скандалы коснулись и редакций журналов вроде Refinery29 и Man Repeller. Слово girlboss превратилось из существительного в глагол, который означал стремление к индивидуальному успеху в капиталистической системе, приукрашенное поверхностным эмпауэрментом, за которым на самом деле стояла эксплуатация. Популярной стала фраза «gaslight, gatekeep, girlboss» («манипулируй, мешай и дискриминируй, будь гёрлбоссом») как пародия на «live, laugh, love» («живи, смейся, люби»).

Интересно, что в самом слове girlboss, возможно, заложен внутренний усвоенный сексизм и потакание патриархату: по мнению гендерной исследовательницы Александры Соломон, использование слова «girl» в названии будто бы призвано смягчить образ взрослой и сильной женщины, который может показаться менее привлекательным. Но это, пожалуй, обусловлено и тем, что женщинам было гораздо сложнее пробиться и добиться финансирования для своих стартапов. Смягчённый же образ, с феминистскими ценностями и этичной бизнес-моделью, оказался вполне привлекательным для инвесторов. Правда, инвесторы чаще поддерживали определённых женщин, белых и богатых, поэтому именно они и стали символом новой успешной предпринимательницы.


Поверхностный посыл гёрлбоссов вскоре проявился в реальности: в 2015 году против Софии Аморузо подали иск о дискриминации, обвинив её в неправомерном увольнении беременных работниц

Проблема заключалась в том, что женщины, добившиеся успеха, продолжали воссоздавать модели отношений, созданные мужчинами. Они давали советы о том, как преуспеть в существующей системе, но не стремились изменить её во благо других женщин и сами попадали в ловушку существующих властных структур. «Женщины — тоже просто люди, а это значит, что могут аналогичным образом реагировать на стимулы и привилегии власти, которые иногда делают мужчин-боссов тиранами, преследователями или накопителями богатства», — считает колумнистка The Atlantic Аманда Малл. Когда женщины (к тому же зачастую привилегированные) попадают во властные структуры, созданные мужчинами, это не меняет сами компании, не говоря уже о мире. «Ничего не изменится, если сами структуры останутся нетронутыми», — резюмирует экспертка.

В России о гёрлбоссах заговорили не сразу, хотя само явление давно существовало. Особенно популярными были истории о женщинах, которые начали своё дело «с нуля», добились невероятного успеха и попали в списки самых богатых россиянок. Пожалуй, самый известный пример — история основательницы Wildberries Татьяны Бакальчук, лидерки списка богатейших женщин России Forbes. В последние пару лет в СМИ не раз появлялись жалобы на условия работы в компании: сотрудники создавали петиции с требованиями о выплатах и системах мотивации или рассказывали о небезопасных условиях работы и давлении.

Гёрлбоссинг, таким образом, стал восприниматься как проявление капитализма, а не феминизма. Но несмотря на то, что скандалы, связанные с эксплуатацией, в последнее время затрагивали и мужчин-боссов, промахи женщин всегда обсуждались куда подробнее. Колумнистка Elle UK Анна Филдинг даже сравнила то, как общество обсуждало падения гёрлбоссов, с тем, как провалу Реджины Джордж радовалась Дженис Иэн из «Дрянных девчонок» (в том смысле, что девчонки одинаково «дрянные»). Ли Стайн тоже считает, что публичное пристыживание в медиа женщин, основавших свои компании в тридцать лет, вряд ли способствовало тому, чтобы они как-то улучшили свой бизнес — ожидать от них изменений в самой системе тем более нет смысла. Более того, дискуссия вокруг гёрлбоссов могла создать впечатление, что любая руководительница или владелица собственного бизнеса автоматически унижает своих сотрудников — конечно, это не так. Но всё же тенденция показала, насколько легко женский эмпауэрмент может стать лишь слоганом.

Колумнистки больших изданий написали о «закате гёрлбоссов», попутно призывая поучиться на их опыте как женщин, так и мужчин, развивающих свой бизнес. Однако, по мнению Dazed, о крахе гёрлбоссов говорить рано. С одной стороны, пандемия ударила по мифу о меритократии, а с другой — экономическая нестабильность приводит к новой культуре трудоголизма и индивидуализма, пишет Серена Смит. Она рассуждает о представителях поколения Z в Великобритании, которые всё больше рассчитывают только на себя и не ожидают значимой поддержки от государства. Кроме этого, в тиктоке процветает тренд «той девушки» («that girl»), которая встаёт очень рано, пьёт смузи и продуктивно проводит день, — эстетика вновь фокусируется на очень индивидуализированной версии успеха. Предпринимательницам поколения Z в издании (хоть и ожидая от них прогресса) тоже напоминают, что их амбиции связаны с неидеальной системой.

Гёрлбоссы в поп-культуре

Гёрлбоссы сразу же получили своё отражение в поп-культуре — сначала в сериале-экранизации «#Girlboss». Затем создатели фильмов и сериалов присоединились к критике явления. Например, в одной из серий «Выскочки» героиня Эйди Брайант, журналистка Энни, отправляется на конференцию для женщин, чтобы взять интервью у её основательницы. На самом мероприятии, билеты на которое стоят сотни долларов, Энни видит множество странных товаров, вроде контуринга для ног, а на лекции основательницы слышит поверхностные лозунги об эмпауэрменте. Во время небольшого интервью Энни задаёт важный вопрос: почему билеты на мероприятие, призванное помочь женщинам, стоят так дорого, ведь это противоречит самой идее конференции? В ответ Энни слышит невнятную историю о том, что есть и льготные билеты, но единственная женщина, которая их получила, так и не пришла, потому что не смогла отпроситься со своей второй работы. В результате главная героиня пишет большой материал о коммодификации феминизма, собственно, о культуре гёрлбоссов. Вдохновением для этой сюжетной линии, вероятно, опять послужила София Аморузо, ведь под брендом #Girlboss она организовывала мероприятия для нетворкинга женщин.


В тиктоке процветает тренд «той девушки» («that girl»), которая встаёт очень рано, пьёт смузи и продуктивно проводит день, — эстетика вновь фокусируется на очень индивидуализированной версии успеха

Свою версию гёрлбосса показывает и сериал «Куколка» с Кэт Деннингс в главной роли: героиня работает в компании, продающей женщинам дорогие велнес-продукты, которая называется Woom — очевидная пародия на Goop Гвинет Пэлтроу. Основательница Woom Селест явно живёт в своей привилегированной реальности и воплощает собой «белый феминизм», впрочем, сериал исследует эту героиню и не делает её однозначной антагонисткой.

Гёрлбоссы в современных фильмах и сериалах — это новые версии, пришедшие на смену экранным начальницам прошлых эпох. Эссеистки канала The Take анализируют эту эволюцию: с конца 80-х на экране можно было видеть троп «boss bitch», амбициозной бизнесвумен, которая преуспела в карьере в «мужском мире», но личная жизнь которой чаще всего терпит крах, — например, это Миранда Пристли из «Дьявол носит Prada». Гёрлбоссы, в свою очередь, показывают перформативную версию успешной женщины и феминистки, которая преуспевает везде. Помимо, собственно, главной героини сериала «#Girlboss» в эссе показывают Эмили из «Эмили в Париже». А примером вдохновляющих начальниц в The Take считают Лесли Ноуп, героиню Эми Полер в сериале «Парки и зоны отдыха», и Лизу из сериала «Поддержите девушек», которую сыграла Реджина Холл: они искренне поддерживают своих сотрудников и их идеи.

«Сильные женские персонажи» и антигероини

Термин girlboss по-своему эволюционировал в поп-культуре — можно сказать, что он стал синонимом поверхностного «сильного женского персонажа». И зачастую критики говорят о «гёрлбоссификации» уже известных героинь. Довольно красноречиво это воплощает новая «Золушка» с Камилой Кабельо в главной роли: героиня не только буквально стала предпринимательницей, но в ней не осталось почти ничего от оригинального персонажа — новой остроумной Золушке не нужны ни бал, ни принц.

Гёрлбоссом считают и новую Круэллу, которую сыграла Эмма Стоун. Фильм прошлого года рассказывает историю взросления Круэллы, говорит о том, как известная нам с детства героиня стала злодейкой. Многие критики посчитали, что такая предыстория не соответствует персонажу из мультфильмов: вместо харизматичной злодейки зрители внезапно получили вдохновляющую героиню, которая преодолевает трудности и сама борется с неприятной начальницей. Её борьба оказывается поверхностной, ведь, по сути, она просто хочет занять место своей начальницы — эта история словно изображает смену клише, которую описали в The Take. Колумнистка Vulture Анджели Джейд Бастьен назвала историю Круэллы гёрлбоссификацией архетипа «безумной женщины». «Она хочет не столько свергнуть истеблишмент, сколько стать им. „Круэлла“ берёт один из богатейших повествовательных архетипов — безумную женщину — и превращает её в глянцевого, пустого, одобренного капитализмом монстра, подпитываемого убеждениями гёрлбоссов», — пишет Бастьен.

Новым феноменом в поп-культуре стали антигероини и злодейки-гёрлбоссы. Они используют феминистскую риторику, но для того, чтобы оправдать свои жестокие поступки и эксплуатацию других: они замечают, что мужчин за похожее поведение не критикуют. Такой новой антигероиней, например, является Марла Грейсон в исполнении Розамунд Пайк в фильме «Аферистка». Она уверена в себе и без тени раскаяния обкрадывает уязвимых людей, которые ей доверились. А гёрлбоссом харизматичную антигероиню делает то, что она замечает окружающий её сексизм и не позволяет себя унижать.


Новым феноменом в поп-культуре стали антигероини и злодейки-гёрлбоссы. Они используют феминистскую риторику, чтобы оправдать свои жестокие поступки и эксплуатацию, замечая, что мужчин за похожее поведение не критикуют

Гёрлбоссы-антигероини уже стали значимым и интересным культурным явлением, однако в The Take заметили опасную тенденцию в их изображении в медиа. По мнению эссеисток, женщин зачастую показывают более однобоко, чем мужчин-антигероев, их внутреннему миру посвящается меньше времени, а зрители охотнее воспринимают их провалы. Более того, из-за растущего количества таких героинь-гёрлбоссов может создаться впечатление, что все успешные женщины на самом деле лицемерны и поддерживают предубеждения против женщин на руководящих позициях. Такой перевес уже существует в СМИ: в видео приводится статистика, доказывающая, что женщин-CEO гораздо чаще обвиняют в провалах компаний, чем мужчин.

В то же время, по мнению авторок The Take, антигероинь можно и нужно показывать, делая их многогранными и демонстрируя систему, которая их породила, — в пример они приводят Шив в «Наследниках» и Маргарет Тэтчер в «Короне», которую в сериале сделали сложной героиней, при этом давая оценку её влиянию. В российском кинематографе тоже появляются интересные антигероини — например, коррумпированная чиновница Наташа Кустова из сериала «Почка». Она использует всех, чтобы получить то, что хочет, сериал показывает её недостатки и постепенный рост. Одновременно показывается и система, сделавшая её взяточницей, — система, которой героиня и сама в итоге вынуждена противостоять.

Так или иначе, гёрлбоссы заняли важное место в поп-культуре. В своё время они достигли популярности во многом потому, что женщинам очень нужна была репрезентация в мире бизнеса и посыл о том, что они смогут добиться своего. Однако феминистские ценности плохо уживаются с капиталистическим представлением об успехе, а женщины не всегда способны изменить мир, просто будучи женщинами, — менять нужно всю систему.

ФОТОГРАФИИ: Netflix, HBO, Hulu, Disney +, Wikimedia Commons, Youtube/Tik tok, imamillennial

Рассказать друзьям
13 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.