Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Цинковые мальчики»: Как мобилизация превратилась в этнические чистки

Что происходит в национальных республиках

«Цинковые мальчики»: Как мобилизация превратилась в этнические чистки — Жизнь на Wonderzine

Почти сразу стало ясно, что «частичная» мобилизация не является таковой: принятый указ имеет размытые формулировки и позволяет призвать на фронт практически любого мужчину. Наиболее острая ситуация сложилась в национальных республиках: многие жители регионов массово подвергались мобилизации, а на фронт забирали семьи в полном мужском составе. Например, руководительница антивоенного фонда «Свободная Бурятия» Александра Гармажапова назвала ночь на 22 сентября «одной из самых страшных в истории республик», когда мужчин буквально доставали из кровати. Ситуацию уже сравнивают с этническими чистками — разбираемся, почему так.

«Мужчин забирают силком на войну»

Происходящее в Бурятии вице-президентка фонда «Свободная Бурятия» Виктория Маладаева сравнивает с Варфоломеевской ночью. В регионе повестки приходят мужчинам разных возрастов, физического состояния и семейного положения: росгвардейцы и военная полиция «забирают студентов прямо с пар», а в сёлах и деревнях проходят массовые облавы — хватают всех без разбора. «Мужчин забирают силком на войну. Против их воли. Дают 20 минут на сборы. В моём поселке отлавливают мужчин. Так же и в городе Улан-Удэ. Забирают даже тех, у кого есть 5 детей, и тех, кто в возрасте. Очень страшно от этого всего происходящего. Страшно за наших мужчин», — рассказывает местная жительница.

«Например, в селе Байгулово мобилизуют 12 юношей, а проживают там всего около 600–700 человек. Население деревни Асаново оценивается в 800–900 человек, а заберут оттуда 60 (!) здоровых мужчин. В Туруново с населением около 500 человек мобилизуют 17 парней. Для таких небольших населённых пунктов это означает смерть», — пишут в телеграм-канале «Сердитая Чувашия».

То же самое происходит и в Якутии. «Я в целом переживаю, что у нас очень много в Якутии мобилизованных. Это действительно похоже на этнические чистки. Как так может получиться, что в маленьком селе в 956 человек призывают несколько десятков человек? — говорит якутка в беседе с «Вёрсткой». — На севере и так жить невозможно, без мужчины там делать нечего. Чтобы попить, нужно домой заносить большие глыбы льда и топить их. А если сына у бабушки старенькой призовут, она без воды останется? Очень много на севере работы, с которой могут справиться только мужчины».

Жители регионов неспроста обращаются к опыту этнических чисток: они намекают на непропорциональность мобилизации в разных регионах, сравнивая ситуацию в национальных республиках с пока что «деликатным» призывом в крупных городах. «Непропорциональная мобилизация в Якутии и Бурятии — это буквально этнические чистки», — пишет в твиттере экс-редактор Doxa Армен Арамян.

При этом представители национальных меньшинств чаще получают повестки и в других местах. Например, в соцсетях распространяли мобилизационный список Туапсинского района, из которого следует, что около 90 % призываемых являются армянами, которые составляют 8,5 % от населения города.

Похожая ситуация в Крыму, где 80 % повесток на мобилизацию пришли крымским татарам. «Массовая мобилизация крымских татар в Крыму — это настоящий геноцид по этническому признаку и огромная трагедия для всего народа», — считает советник главы офиса президента Украины Михаил Подоляк.

«Оперативное реагирование на внешние раздражители»

Можно ли считать, что российские власти задумали геноцид национальных меньшинств при помощи мобилизации? Политолог Екатерина Шульман (Минюст считает её иноагентом. — Прим. ред.) отмечает, что, хотя план мобилизации обсуждался давно, на деле административный ресурс оказался совершенно не готов к массовому призыву, что подтверждается нехваткой обмундирования и проблемами с логистикой.

Позиция Шульман созвучна точке зрения Михаила Зыгаря о стандартном поведении российских политиков в любой непонятной ситуации. «Если восстанавливать события, зная, чем они закончились, история кажется очень логичной. Может даже появиться ощущение, что всё с самого начала шло именно к тому, к чему пришло сейчас, вырисовывается некий изначальный план. Герои задним числом придумывают обоснования собственным действиям. Находят причины, которых не было в действительности, и логику, о которой они прежде даже не подозревали, — пишет он в своей книге «Вся кремлёвская рать». — Всё, что происходит, — это тактические шаги, оперативное реагирование на внешние раздражители, не ведущие ни к какой конечной цели».

На первом этапе военных действий в Украине российские власти делали ставку на контрактную армию, люди в которой, по словам Шульман, платят своеобразный «налог на бедность». На фоне системного выкачивания ресурсов из регионов и национальных республик армия становится единственным способом выживания для многих молодых людей.

В частности, издание «Люди Байкала» рассказывает о двадцатитысячном городе Кяхта в Бурятии. Там располагается 37-й гвардейская мотострелковая бригада, которую краевед Александр Кузькин с грустью называет «главным градообразующим предприятием». «Бригада растянулась по всей Кяхте, в её составе — несколько батальонов, дивизионов и рот. Уже на второй день пребывания в Кяхте становится понятно: куда ни пойдёшь — упрёшься в забор, ворота и колючую проволоку», — пишет медиа.

С объявлением мобилизации российские власти не стали менять тактику, а лишь расширили её применение. В качестве аргументов — меньшая доступность правовой и информационной поддержки в небольших населённых пунктах, а также риски крупных протестов в городах-миллионниках, которые будет сложнее подавить из-за численности и огласки.

«Липецкая область, село на 370 человек всего вместе с стариками, призывают 28 человек! Молодёжи не остаётся вообще! Среди получивших повестку человек с инвалидностью, — приводит историю юристка Любовь Соболь (Минюст считает её иноагентом. — Прим. ред.). — В соседнем сельсовете жителей ещё меньше — повестки получили 20 человек. Молодёжи просто не осталось!»

«Я из Владимира. В Гусь-Хрустальном забрали 750 человек за вчерашний вечер. Ночью вчера начали ходить патрули и раздавать всем мужчинам повестки на улицах. Сегодня так же, улицы пустые, — рассказывает другая свидетельница мобилизации. — Я заведую аптекой, у нас творится кошмар, это просто кошмар. Приходят пары, девушки в слезах просят собрать аптечку парню, забирают на фронт. Парни приходят одни и просят собрать всё нужное. Очень много таких».

Все последние годы российская власть отмахивалась от развития и с восторгом обращалась к опыту прошлого, забывая о его цене и последствиях. В итоге в критической ситуации политики не смогли ничего предложить вместо проверенных методов — выкачивания ресурсов из деревень, этнических чисток, репрессий и повсеместного культа грубой силы.

«Сегодня облава на нашу деревню, нас председатель колхоза предупредил. Эта фраза произнесена была не в 1941 году. Она произнесена сегодня, — рассказывает политикесса Юлия Галямина (Минюст считает её иноагентом. — Прим. ред.). — Моя знакомая Нелли (имя изменено) успела съездить в родную деревню и забрать братьев в Москву. Она понимает: если попадёшь сейчас на фронт, живым не останешься. Но не все родственники решились на отъезд. „Я весь день на телефоне, звоню всем своим знакомым по деревням, предупреждаю! Люди ничего не знают и не понимают!“ — говорит Нелли. Кто не уехал, выпустили на ночь во двор собак. Собаки предупредят, когда омоновская облава начнёт ломиться во двор. Можно успеть уйти огородом или спрятаться в подполе. В соседней деревне нескольким мужикам это удалось. Забирают всех мужчин любого возраста, даже собраться не дают. Остаются одни дети, женщины и старики. Остаются без мужчин. В большинстве случаев — навсегда. Жуткий маховик русской истории показывает знакомые жуткие картинки».

«Мы пролили достаточно крови»

По словам Виктории Маладаевой, в бурятском фольклоре существовала легенда о грядущем исходе бурят в Монголию — сказка ложь, да в ней намёк. Бывший президент Монголии Цахиагийн Элбэгдорж записал видеообращение, в котором призвал представителей национальных меньшинств из России отказаться от участия в войне и эмигрировать. «С начала войны живущие в России этнические меньшинства — буряты, тувинцы и калмыки — перенесли множество страданий. Их использовали как „пушечное мясо“, сотни из них были ранены, а тысячи — убиты. В Монголии мы примем вас с распростёртыми объятиями», — заявил Элбэгдорж.

Монголия не единственная страна, готовая предложить помощь россиянам, бегущим от мобилизации, в том числе представителям национальных республик. В Казахстане в городе Уральске руководство кинотеатра CinemaPark пригласило переночевать в своих залах граждан России, которые не смогли найти жильё на фоне массовой миграции. «Мы видим на улицах города много приезжих из Российской Федерации, которые ищут ночлег. Приходите к нам, мы всё понимаем», — заявили в организации.

Помимо этого, в самих национальных республиках нарастают протестные движения. Наиболее заметные акции проходят в Дагестане: жители села Эндирея перекрывали федеральную трассу Хасавюрт — Махачкала, а люди по всему региону скандируют антивоенные лозунги и призывают отменить мобилизацию. Также хакеры взломали сайт уполномоченного по правам человека в Дагестане и выпустили антивоенное обращение. «Мы пролили достаточно крови и с гордо поднятой головой имеем право сказать — нет. Нет мобилизации в Дагестане, нет уничтожению наших детей».

«Многие жители национальных республик воспринимают политику через призму этничности. Для них это война не России с Украиной, а русских с украинцами, и с последними они себя ассоциируют. Народ хотел жить отдельно, разговаривать на своём языке, а его в ответ бомбят, — объясняет политолог Аббас Галлямов. — В национальных республиках люди могут представить себя на месте таких украинцев».

ФОТОГРАФИИ: schankz — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.