Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

МнениеМода на кидкор: Почему взрослые стали одеваться, как дети

И почему всех интересует «наивный» взгляд на вещи

Мода на кидкор: Почему взрослые стали одеваться, как дети — Мнение на Wonderzine

Актриса Меган Фокс в футболках своих сыновей, застигнутая папарацци на улицах Лос-Анджелеса. Комик Пит Дэвидсон уже в дизайнерской тишотке The Vampire’s Wife с принтом котёнка на груди и с пластиковым ожерельем Beepy Bella на шее на шоу Джимми Фэллона. Дизайнер Марк Джейкобс, хвастающийся зелёными волосами и фиолетовыми ногтями в инстаграмных сториз. Актёр Ченнинг Татум, позирующий с детской книжкой «Sparkella», которую он написал на карантине. Три видных модели в возрасте за сорок — Эмбер Валлетта, Шалом Харлоу и Кэролин Мёрфи — в кавер-истории майского номера модного профильного издания WWD, запечатлённые на роликах и велосипедах, с макияжем в технике детского аквагрима и в нарочито несуразной одежде. У вас тоже появилось стойкое ощущение, что мы все вместе впадаем в детство, а наша повседневная жизнь, не говоря уже о виртуальной, обрастает декорациями «Улицы Сезам»?

Текст: Дарья Косарева


Курс на современную фэшн-инфантилизацию был взят давно: Симон Жакмюс учит нас входить в контакт с внутренним ребёнком с 2014 года

Ведь наверняка вы уже успели обзавестись бисерным украшением и забавными заколками, освоить оранжевые стрелки и правильную технику подрумянивания носа, посмотреть «Очень странные дела» и «Эйфорию», а ещё дополнили свой интерьер наивной, псевдокустарной керамикой. То есть приобщились к новой эстетике под названием кидкор. На первый взгляд, истоки этой мощной культурной моды берут начало в коллективной травме поколения миллениалов, не желающих кроить свою взрослую жизнь по лекалам своих родителей. Городские легенды убеждают нас, что 35–45-летние люди отказываются брать ответственность за что бы то ни было и легко впадают в панику при упоминании словосочетания «коммунальные платежи». Но так ли всё просто?

В марте 2019 года на всё том же экспертном ресурсе WWD появляется статья с красноречивым названием «Стареющие миллениалы утешаются модой на псевдодетское». Безусловно, доля правды в подобных заявлениях есть, ведь эскапизм и ностальгия являются одними из самых действенных механизмов защиты в смутное и свехдинамичное время. Вдохновение в наивности и китче, свойственных предметному миру детства и юности, взрослые находили неоднократно: давайте вспомним якобы «невинный» стиль 60-х и главную икону той эпохи — Твигги, успешно косплеившую на протяжении своей карьеры подростка. Или субкультуру хиппи, представители которой позаимствовали у детей многие элементы своего визуального кода. Или моду на подростковый гранж, удачно преобразованный Марком Джейкобсом для нужд модных взрослых.

Курс на современную фэшн-инфантилизацию был взят давно: Симон Жакмюс учит нас входить в контакт с внутренним ребёнком с 2014 года. Симон Роша и Молли Годдард шьют наряды словно для утренника в детском саду, а вещи из коллекций Gucci как будто создаются по специальным заказам участников Comic-Con и фан-клубов мультсериала «My Little Pony». Потихоньку игрушечной становится и вся материальная среда вокруг: косметика, еда, интерьеры и мебель, украшения, искусство, городское устройство.


У подростков появилось собственное телевидение, одежда, возникла игровая индустрия, на них переориентировались музыка и кино

Общественная мораль тоже обретает всё больше признаков, присущих детско-юношескому восприятию мира: в этико-нравственных конструктах исчезают полутона, нюансы и серые зоны, а в основу духовного развития закладывается стремление относиться к себе как к ребёнку на протяжении всей жизни.

Причины этой буйной «инфантилизации» вполне объяснимы. Начало XXI века — беспрецедентный этап в цивилизационном развитии, потому что впервые за всё время существования человека мир становится детоцентричным. История детства — это в первую очередь история насилия и угнетения. Абсолютное бесправие и беззащитность, существование в статусе расходного биоматериала — таким был детский период в масштабах возраста человечества ещё относительно недавно.

Массовая цифровизация и пандемия, как водится, ускорили намечавшиеся процессы: благодаря тиктоку и технологиям по созданию NFT дети и подростки получили возможность зарабатывать, заявлять о своих правах, формировать собственную коммуникационно-этическую среду, а также запрос на услуги и товары без вмешательства взрослых. В этом контексте вполне объяснимо появление ностальгической концепции Y2K: именно 90-е и 2000-е стали эпохой возникновения массовой молодёжной культуры. У подростков появилось собственное телевидение (MTV), одежда (стритстайл и фаст-фэшн), возникла игровая индустрия, а музыкальная и кинематографическая сферы полностью переориентировались на юного слушателя и зрителя. Феномен ребёнка-селебрити перестал восприниматься как нечто экстраординарное и обрёл статус привычного явления (что, впрочем, не отменяет старые проблемы).


Это взрослые теперь мимикрируют под детей и заинтересованно изучают их миры, пытаясь наладить диалог на равных

Но если раньше само понятие «культа молодости» подразумевало предельную сексуализацию подростков, то сегодня в центре внимания их собственная, непритворная, аутентичная чувственность. Сравните двух звёзд поколения миллениалов и поколения зумеров: Бритни Спирс и Билли Айлиш. Вспомните Брук Шилдс и Миллу Йовович в фильмах про голубую лагуну и Зендею в «Эйфории». Речь не идёт об отмене сексуальности подростков — просто сегодня у них нет нужды конвертировать её в чуждые для себя форматы лишь для того, чтобы вписаться в повестку. Это взрослые теперь мимикрируют под детей и заинтересованно изучают их миры, пытаясь наладить диалог на равных с той социальной группой, которую ещё недавно не считали за людей. В том числе с помощью вестиментарных (связанных с гардеробом) практик. Отличной метафорой этого процесса могут послужить отношения с одеждой Анджелины Джоли и её детей: сначала они разрисовывают мамино свадебное платье, а потом спустя пару лет она одалживает дочерям для выхода на красную дорожку свои парадные наряды.

В пользу того, что кидкор не временный тренд, а практически реформа современной одежды, сравнимая с феноменом Великого мужского отказа, свидетельствует и заметно возросшая продолжительность жизни, а значит, и увеличившийся возраст детства. Уверены: через пару лет вернёмся к вам с разговором о тонкостях и нюансах феномена child gaze.

ФОТОГРАФИИ: Lazy Oaf

Рассказать друзьям
15 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.