Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Приключения Оливера Твиста»: В чём опасность законопроекта, разрешающего детям работать с 14 лет

«Приключения Оливера Твиста»: В чём опасность законопроекта, разрешающего детям работать с 14 лет — Жизнь на Wonderzine

И при чём здесь сохранение «традиционных ценностей»

В ноябре депутаты Госдумы внесли законопроект, который разрешает детям работать с 14 лет. Если поправки будут приняты, подростки смогут заключать с работодателями трудовой договор без письменного согласия органов опеки — потребуется только разрешение одного из родителей. Хотя подработка для школьников — привычная и полезная практика, нынешний законопроект таит в себе множество подводных камней. Разбираемся, в чём опасность инициативы и при чём здесь государственный курс на сохранение «традиционных ценностей».

«Я работаю на себя, снимаю только то, что интересно. Уже год не беру съёмки без какой-то интересной задумки, — отмечает герой Wonderzine Матвей Кларк, который в 16 лет подрабатывал фотографом. — Понял, что снимаю для удовольствия, а не из-за денег. Фотография для меня — это не бизнес, а отдушина, глоток свежего воздуха, который помогает разнообразить рутину и выжить в ней».

Пожалуй, подрабатывающий подросток — это вовсе не новость и не что-то из ряда вон выходящее. В недавнем опросе SuperJob каждый шестой родитель рассказал, что его ребёнок стремится найти какую-либо подработку на время летних каникул. Такая практика распространена и в других странах: например, в США подростки могут работать в несельскохозяйственных сферах с 14 лет, а в Германии молодым людям с 13 лет разрешается иметь работу с частичной занятостью при разрешении родителей.

Достоинства проектной занятости и летней подработки очевидны. Своё дело способствует развитию самостоятельности подростка и его чувства ответственности. Кроме того, работа может сформировать у школьника полезные финансовые привычки, а также научить его грамотно выстраивать рабочие отношения и распределять время и ресурсы. Вдобавок приобретённый опыт поможет определиться с карьерой и наверняка пригодится при поиске настоящей работы в будущем — порой о нём полезно рассказывать в резюме.

«У меня свой небольшой бренд одежды Sunrise. Кроме меня над этим никто больше не трудится, так что все заботы на мне. Чем я занимаюсь? В основном шью одежду и рисую по ней специальными красками. Принты я никогда не повторяю, за исключением случаев, когда клиенты это для чего-то просят, — рассказывает Ксения Береснева, как в 16 лет создала марку одежды. — Я настроена серьёзно, планирую выучиться на дизайнера и развивать свой бренд. Перспективы, думаю, у меня неплохие: ручной труд сейчас очень ценится, многие люди предпочитают стандартному массмаркету вещи на заказ».

Однако, похоже, у российских властей иная мотивация. Упрощая наём несовершеннолетних на работу, они исходят из интересов бизнеса, а не самих подростков. Так, авторы инициативы объясняют необходимость поправок западными санкциями. «В условиях экономического санкционного давления недружественных Российской Федерации государств работа, а значит доход подростка — это ещё и финансовая поддержка семьи, воспитание в нём чувства ответственности», — говорится в пояснительной записке к законопроекту.

Иными словами, привлечение подростков к работе — один из способов восполнить дефицит рабочей силы, возникший на фоне военных действий в Украине и «частичной» мобилизации. Так, в России численность работоспособного населения уменьшилась с 75,5 до 74,9 миллиона человек — в сентябре экономика недосчиталась 600 тысяч рабочих рук. Между тем работодатели уже чаще нанимают подростков: по данным HeadHunter, осенью число приглашений на собеседования несовершеннолетних кандидатов в возрасте 14–18 лет выросло на 26 % в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Поправки в законе только усилят эту тенденцию.

Перераспределение рынка рабочей силы закономерно. Работодатели с недоверием нанимают мужчин из опасений возможного продолжения мобилизации: несмотря на уверения Путина, указ об окончании призыва резервистов до сих пор не подписан. В итоге женщины, люди старшего возраста и подростки оказались более желанными и безопасными соискателями, однако это не повод для радости.

Подростки считаются одной из наиболее уязвимых групп населения при трудоустройстве. «Дети в основном послушны, могут быть наняты за более низкую плату, чем взрослые, их легко можно уволить при колебаниях спроса на труд. Приобщение детей не требует никаких долгосрочных инвестиций в производство в плане страхования или социального обеспечения, при этом низкооплачиваемый детский труд может восприниматься как значимый фактор для отраслей, стремящихся поддержать конкурентоспособность на национальном и международном рынках. Когда дело касается их прав как работников, дети не защищены, бессильны и не имеют решающего голоса», — отмечают в Международной организации труда (МОТ).

Трудовая эксплуатация и боссинг не единственное последствие работы для подростков, особенно в условиях военного времени, экономического кризиса и обнищания населения. Нехватка средств нередко становится главной причиной, вынуждающей школьников работать, — в итоге бедность размывает грань между подработкой и работой, что лишает подростков образования и карьерных перспектив.

«Дети могут решиться пойти работать, сознавая, что их семья испытывает нужду в денежных средствах, — поясняют в МОТ. — Находящиеся в стеснённых условиях родители могут не осознавать, что получение детьми образования в будущем принесёт большую пользу, чем кратковременная экономическая выгода и навыки, приобретаемые детьми в результате выполнения работы. Получение образования для бедных детей может быть дорогостоящим, недоступным, оно может быть низкого качества или представляться не отвечающим потребностям бедной семьи. <…> Детский труд является признаком широко распространённой бедности и неравенства в обществе. В свою очередь он порождает бедность, и в этом смысле процесс становится бесконечным».

«Люди последовательно и осознанно отсекаются от высшего образования. Сначала убирают вторую волну поступления, чтобы как можно быстрее наполнять войска. Потом вместо подготовки к экзаменам предлагают поработать, занять себя „лёгким трудом, не причиняющим вреда здоровью“. Ну а потом — в армию», — резюмирует политик Дмитрий Гудков.

Помимо этого, подростковый труд способен гораздо сильнее воздействовать на девочек, подвергая их дополнительному риску сексуализированного насилия и усиливая гендерную дискриминацию в обществе. В частности, ещё в 2019 году МВД России объявило, что за последние пять лет произошёл резкий скачок по числу сексуализированных преступлений против несовершеннолетних: за 2014–2019 годы их стало больше на 42 %. Реальный масштаб преступлений при этом больше: далеко не все пострадавшие обращаются в полицию и в принципе рассказывают кому-то о случившемся.

Таким образом, трудовая эксплуатация детей — ещё один спусковой крючок для роста насилия. Половина детей, погибших в 2020 году, были убиты преступниками. Станет ли таких случаев больше в условиях увеличения случаев трудовой эксплуатации подростков на фоне военных действий — вопрос риторический.

Между тем семья едва ли может оказаться надежным тылом для несовершеннолетнего. В предложенном законопроекте уточняется, что для трудоустройства подростка потребуется разрешение одного из родителей. Фактически государство снимает с себя ответственность за возможные «перегибы на местах» и перекладывает её на плечи родителей. Как в случае с предложением о запрете абортов несовершеннолетних без согласия родителей и декриминализацией домашнего насилия, российские власти на бумаге предоставляют семье больше «свободы» в соответствии с защитой «традиционных ценностей», а на деле превращают семью в один из репрессивных инструментов системы.

«Эти законопроекты связывают руки опеке, развязывают руки родителям и затыкают детей. Эти законопроекты не внезапны. Последние лет десять, а то и больше любое вмешательство в дела семьи очерняется всеми возможными средствами, — пишет блогерка Мария Ерёмина. — Эти законопроекты и им подобные держатся на очень скрепной и старательно подогреваемой идее о том, что все посторонние люди хотят детям зла и только семья хочет их защитить. Вот только 80 % преступлений против детей совершают родственники и друзья семьи. И если продолжить убирать из этого уравнения опеку, врачей и учителей, множество детей останется наедине с проблемой и во власти людей, которые как раз-таки и хотят им зла».

ФОТОГРАФИИ: Dmitriy — stock.adobe.com, Elnur — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.