Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Украшение дома»: Как
в Туркменистане системно притесняют женщин

«Украшение дома»: Как 
в Туркменистане системно притесняют женщин — Жизнь на Wonderzine

И при чём здесь религия и диктатура

Не так давно мы писали о том, как туркменским женщинам запретили садиться на переднее сиденье автомобиля. Туркменистан считается одной из самых закрытых стран мира, которую можно сравнить разве что с Северной Кореей или Эритреей. Политический строй Туркменистана ассоциируется не только с диктатурой, репрессиями и тотальной изоляцией страны, но и с системным притеснением женщин, которое в последнее время достигло колоссального размаха. Разбираемся, как туркменистанское правительство на протяжении десятилетий борется с гендерным равенством и как на это влияют религия и диктатура.

«Роза хороша на кусте, женщина — в доме»

Пожалуй, Туркменистан можно считать единственной страной на постсоветском пространстве, никогда не жившей при демократическом строе. Новейшая история Туркменистана в первую очередь связана с именем Сапармурата Ниязова, незадолго до распада СССР возглавившего Туркменскую ССР. Вскоре после провала путча ГКЧП Ниязов заявил об отделении Туркменской компартии от СССР и переименовал её в «демократическую». Двадцать шестого октября 1991 года состоялся референдум о независимости Туркменистана, на котором 94 % населения проголосовали за отделение страны от Советского Союза. Так Туркменистан впервые стал независимым, но ни о какой демократии в стране речи не шло.

В июне 1992 года Ниязов был избран президентом на выборах с единственным кандидатом, на которых он получил 99,5 % голосов. Всего через год парламент присвоил Ниязову титул «Туркменбаши», означающий «отец всех туркмен». Позже к нему для убедительности добавили слово «Великий», а в 1999 году Ниязов был провозглашён пожизненным президентом.

Суммарно Ниязов правил страной более 20 лет, за которые он смог создать в Туркменистане настоящий культ своей личности — начиная с изменения гимна под титулы Ниязова и заканчивая массовым возведением позолоченных статуй в честь Туркменбаши. «Я не думаю, что [жители Туркменистана] заметили распад СССР, только обнаружили, что Ниязов начал красоваться везде в газетах и по телевидению гораздо интенсивнее, чем это было в советское время. Он абсолютно монополизировал власть», — отмечает политолог Аркадий Дубнов.

Кроме того, Ниязов выпустил «Рухнаму», или «Книгу души», в которой сформулировал собственные представления о туркменской идентичности и самобытности племён страны. «Священная книга туркменского народа» сочетает в себе «мозаику» различных литературных жанров, духовных и политических советов, легенд и рассказов, которые служат инструментом государственной пропаганды. По сути, «Рухнама» представляет собой ловкую компиляцию мусульманских идей и политической программы Ниязова, возведённую до религиозного культа: знание трактата было обязательным в школах, университетах и правительственных организациях, в том числе во время сдачи экзамена по вождению.

«Рухнама» представляет собой ловкую компиляцию мусульманских идей и политической программы Ниязова, возведённую до религиозного культа

В тексте «Рухнамы» особое внимание уделяется положению женщин в туркменистанском обществе — в трактате есть отдельный раздел под названием «Семья начинается с женщины». Так, смыслом жизни каждой туркменки провозглашается забота о семье и доме, поскольку «счастье женщины находится возле очага», и отмечается, что девушек не стоит допускать к «государственным делам». «„Девушки, невестки — украшение дома, его особая прелесть. Роза хороша на кусте, женщина — в доме“. Так говорил пророк».

«Мужчина не солнце, чтобы повсюду показываться народу. Лицо мужа — его жена. Если женщина, муж которой ушёл на охоту или в поход, поддерживает в доме чистоту и порядок, если она привечает, угощает гостя вкусной едой, такая женщина, бесспорно, поднимает авторитет своего мужа, — указано в «Рухнаме». — Женщина — Бог в любом доме. Человек, желающий иметь прочную семью, в первую очередь будет уважительно относиться к хозяйке дома, хранительнице очага, матери своих детей. Будучи любимой, любящая женщина ради своей семьи готова на всё, на любые жертвы. Её любовь возрастает многократно, ею она с великой щедростью и самоотдачей одаривает близких своих, видя в этом смысл и счастье своей жизни».

Патриархальные идеи, сформулированные в «Рухнаме», активно внедрялись в повседневную жизнь граждан. В 2002 году после якобы совершённого покушения на Сапармурата Ниязова режим ввёл тотальную цензуру в СМИ и уничтожил любое инакомыслие. На бытовом уровне населению запретили неформальные причёски, а в школах и университетах ввели строгую форму: женщин обязали ходить в национальных платьях и заплетать косы. По мнению Ниязова, только такой образ жизни позволил бы сохранить «традиционные ценности» Туркменистана, что в свою очередь усиливает политический режим в стране, — иначе «народ утратит себя как нацию».

«Абсурд заставлять женщин надевать национальную одежду ежедневно на работу и мероприятия. Причём это негигиенично. В жаркое время года заставляют надевать велюровые, панбархатные одежды, которые не пропускают воздух, не дают дышать телу. Во-вторых, одежда сваливается в комочки, вид некрасивый. То есть это своего рода потёмкинская деревня в дресс-коде. Здесь совершенно не думают о человеке. А думают просто о картинке», — рассказывала глава Туркменского Хельсинкского комитета Таджигуль Бегмедова. «Узоры на национальных туркменских платьях вышиваются вручную. Потому такие платья стоят очень дорого — несколько тысяч долларов. Женщине ведь не одно такое платье нужно, и не каждая женщина в стране может позволить себе купить несколько дорогих национальных платьев. Но у нас хотят сделать из этого показуху, чтобы весь мир думал, как богато живут люди в Туркменистане», — считает историк Аманмурат Бугаев.

Новый виток преследования женщин

После смерти Туркменбаши в декабре 2006 года популярность «Рухнамы» пошла на убыль, однако курс на «традиционные ценности» и заботу о «домашнем очаге» сохранился. Несмотря на то, что в 29-й статье Конституции Туркменистана утверждается, что «мужчина и женщина в Туркменистане имеют равные права и свободы, а также равные возможности для их реализации», на деле для женщин введены ограничения на путешествия, самостоятельный выбор одежды, вождение автомобиля, совершение косметических процедур и многое другое. А за последние несколько недель эти запреты достигли небывалого масштаба.

Новые гендерные ограничения в Туркменистане вступили в силу после избрания президентом Сердара Бердымухамедова 12 марта в результате фактически безальтернативных выборов: он сменил на посту своего отца Гурбангулы Бердымухамедова, в своё время ставшего преемником Ниязова.

С апреля в стране салонам красоты запретили оказывать косметические услуги: ограничения коснулись разглаживания морщин на лице, наращивания ресниц, увеличения губ и инъекций ботокса. Владельцев салонов красоты предупредили о крупных штрафах и аресте на 15 суток в случае нарушения правил. Кроме того, сообщалось о массовых задержаниях на улицах женщин с накладными ногтями и ресницами. Туркменок заставляли от них избавиться, а также заплатить крупные штрафы.

Сотрудниц государственных предприятий под угрозой увольнения вынуждали писать расписки об отказе от косметики, а в школах со старшеклассницами проводились «разъяснительные беседы» о недопустимости маникюра и педикюра. Десятки стюардесс и проводниц, работающих на государственные транспортные компании, лишились работы из-за коррекции губ и применения ботокса — многих увольняли без права получения другой работы.

Сообщалось о массовых задержаниях на улицах женщин с накладными ногтями и ресницами. Туркменок заставляли от них избавиться и платить крупные штрафы

Также власти фактически запретили женщинам самостоятельно пользоваться автомобилем. Ограничения для автомобилисток существовали и раньше: с декабря 2017 года полиция начала останавливать машины, за рулём которых находились женщины. Всех без исключения предупреждали, что при повторной остановке им будет выписан штраф. Тогда же сотрудники ГАИ стали забирать у туркменок водительские удостоверения и перестали принимать их на водительские курсы — несмотря на отсутствие официального запрета на вождение автомобилей для женщин.

Теперь женщинам фактически запрещено не только управлять автомобилем, но и даже садиться на переднее сиденье. При этом сзади, согласно новым требованиям, должны находиться не более двух пассажиров одновременно. Более того, водителям теперь дозволяется подвозить только своих родственниц: дорожная полиция начала останавливать машины с женщинами и требовать доказательств родственной связи с водителем.

Помимо этого, за последние недели десятки пар были задержаны в Туркменистане только за то, что держались за руки в общественных местах. Полиция обвинила их в нарушении «приличий» и «традиционных туркменских ценностей». Задержанные подвергались допросу, вдобавок от них потребовали прослушать лекцию о «традиционных ценностях» Туркмении: по словам арестованных, беседа «в основном была адресована женщинам», во время которой лекторы обвиняли туркменок в том, что они были «бессовестно накрашены» и «нарушили приличия, когда держались за руки с мужчинами».

«Они сказали: „В древние времена наши матери не ходили с непокрытыми головами. После замужества вы должны ходить в платках“, — пересказывает содержание лекции собеседница «Радио Азаттык» (Минюст считает «Азаттык» иноагентом. — Прим. ред.). — В прошлом первым признаком этикета было прикрывать лицо. Невестки даже от свекрови, свёкра и братьев мужа прикрывались и объяснялись с ними через детей».

Также источники радио «Радио Азаттык», близкие к правительству, рассказали, что власти думают о запрете на выезд туркменских женщин за границу без специального разрешения от властей. Исключение могут сделать лишь для тех женщин, которые отправляются за рубеж на лечение.

Исламизация или усиление диктатуры?

Как подчёркивает «Радио Азатлык» (Минюст считает «Азатлык» иноагентом. — Прим. ред.), характерная особенность нынешнего усиления контроля над повседневной жизнью туркменок — отсутствие официальных распоряжений и отказ от предоставления нормативных документов. Правила вводятся в качестве «спущенных директив» на основе устного распоряжения о необходимости «чтить исторические и культурные традиции туркмен и не терять национальные корни». Именно поэтому новые ограничения формально не противоречат Конституции страны, а у правозащитников нет рычагов для привлечения к ответственности авторов инициативы. Свою роль играет и «нейтральный» статус Туркменистана, который ограждает режим от вмешательства международных правозащитных организаций. Кроме того, если во времена президентства Гурбангулы Бердымухамедова не было строгого исполнения жёстких гендерных ограничений, сейчас силовики сконцентрированы на тотальном контроле за повседневной жизнью населения.

Любая диктатура старается как можно сильнее контролировать частную жизнь граждан, не оставляя пространства для свободы мысли, — это применимо в том числе к репрессивной политике Бердымухамедова. При этом в случае с Туркменистаном заманчиво провести параллель с действиями «Талибана» (террористическая организация, чья деятельность в России запрещена. — Прим. ред.), ставшего негласным символом притеснения женщин в XXI веке. Тем не менее любые сходства диктатуры Бердымухамедова с «Исламским халифатом» талибов скорее носят лишь визуальный характер: власти Туркменистана не отводят исламу ключевую роль в собственной идеологии, а лишь ловко манипулируют религией в собственных целях.

Если во времена Бердымухамедова не было строгого исполнения жёстких гендерных ограничений, сейчас силовики тотально контролируют повседневную жизнь

Более того, в Ашхабаде даже с опаской относятся к исламу, рассматривая его как одну из угроз собственному политическому режиму. Так, в стране существуют религиозные ограничения, а силовики регулярно проверяют граждан на причастность к радикальному исламизму — причём весьма причудливым образом. «Мужчину с бородой могут забрать в участок и потребовать от него выпить водку или съесть сало. У человека исламских убеждений, читающего намаз, есть только два выхода: согласиться либо сесть в тюрьму. Сажают не всегда, но на учёт берут всегда — каждый случай», — рассказывает активист Рахмет Акманов. По его словам, из страха, что в стране могут появиться сторонники радикального исламизма, власти заранее приравнивают к ним всех мусульман.

Одним словом, вмешательство в частную жизнь туркменских женщин с опорой на «традиционные ценности» — ещё один инструмент репрессивной политики по запугиванию населения и контроля над ним.

«Идеологи и, если можно сказать, политтехнологи в туркменской власти специально изобретают запреты, формируя „болевые точки“ в обществе, на которые постоянно давят через силовиков — через полицию, налоговые органы, через прочие государственные институты», — считает один из туркменских диссидентов. Он отмечает, что власти нужны постоянные поводы для применения мелких репрессий для подавления воли общества, его самосознания и возможности к самоорганизации.

«Они культивируют постоянный страх перед наказанием, пусть не смертельным, пусть в виде штрафа или иного давления, но от власти такое давление должно происходить постоянно, по разным, изобретаемым снова и снова поводам. Это своего рода репрессалии со стороны властей в отношении общества, это один из методов угнетения психологического здоровья общества, — рассказывает активист. — Постоянная демонстрация кнута или палки — вот изначальная причина всех, на первый взгляд, сумасбродных действий властей по этим самым запретам. Как и постоянный и лжезаконный повод для их применения».

ФОТОГРАФИИ: Thiago Trevisan — stock.adobe.com, Velirina — stock.adobe.com, Brian Moore / Flickr, Wikipedia

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.