Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Всю жизнь я считала насилие нормой»: Почему женщины с аутизмом чаще других страдают от абьюза

«Всю жизнь я считала насилие нормой»: Почему женщины с аутизмом чаще других страдают от абьюза — Жизнь на Wonderzine

И почему им труднее помочь

По статистике, аутизм обнаруживают у одного из 160 детей. В Международной классификации болезней так называют совокупность «расстройств аутического спектра» (РАС), но сами аутичные люди часто не считают аутизм болезнью и выступают за его депатологизацию. Так или иначе у людей с аутизмом могут быть сложности с социализацией и коммуникацией, и им труднее распознавать чужие эмоции. Многих из них объединяет пережитый опыт насилия. Причём женщины — самая уязвимая категория, в том числе из-за гендерных установок в обществе.

Текст: Лиза Мороз

Насилие, а не любовь


В шесть лет Алиса в уме решала сложные примеры с трёхзначными числами. Детским игрушкам она предпочитала нарисованные мамой карточки с задачами. Девочка могла часами складывать и умножать, забывая про еду, и часто не реагировала, когда её окликали. Родители верили, что их дочь — вундеркинд, и стремились помогать ей развивать талант. Их не смущало, что Алиса впадала в истерики, если не находила счётные палочки, не хотела проводить время со сверстниками и иногда вообще переставала отвечать на их вопросы.

Сейчас девушке тридцать, она преподаёт высшую математику в университете и параллельно занимается программированием. Два года назад ей подтвердили синдром Аспергера после того, как она в очередной раз рассталась с парнем. Все её попытки построить дружеские или романтические отношения заканчивались неудачно. Девушку часто обманывали, однажды у неё забрали деньги, некоторые её знакомые превращались в абьюзеров. Последний бойфренд Алисы регулярно насиловал её.

То, что это было именно сексуальное насилие, она поняла не сразу. Подруга случайно увидела синяки на её шее и решила уточнить, откуда они. Алиса рассказала, что её молодой человек любит пожёстче и, хоть ей не очень это нравится, она принимает его. Но в итоге выяснилось, что парень не только придушивал и грубо хватал Алису, но мог и войти в неё без разрешения, прижав к кровати. Девушка думала, что это проявление страсти и настоящей любви, несмотря на то, что ей было больно, а после секса она чувствовала себя подавленной. Но подруга убедила её обратиться к психотерапевту, который предположил, что Алиса может быть в спектре и поэтому неспособна распознать абьюз.

Мимикрия ради социализации


У девочек в четыре раза реже диагностируют расстройство аутистического спектра. Это происходит, потому что диагностические критерии построены в основном на мужской симптоматике. У женщин не так часто встречаются повторяющееся поведение (стереотипии) и специфические ограниченные интересы, иногда на них просто не обращают внимания из-за гендерных стереотипов. Кому придёт в голову, что навязчивое коллекционирование кукол — это проявление РАС?

Диктат женской гендерной социализации сказывается и на диагностике аутизма у девушек. Считается, что они должны быть «от природы коммуникабельны», внимательны и заботливы и что дружба для них важнее, чем для парней. Поэтому многие женщины лучше мужчин маскируют симптомы РАС, чтобы вписаться в общество.

Равный консультант людей с аутизмом Ксения с подтверждённым синдромом Аспергера говорит, что она профессионально мимикрирует под разных женщин: любимых актрис, ведущих и коллег. Она пристально наблюдает за ними, повторяя их выражения лиц, движения и повадки. И благодаря этому ей проще интегрироваться в социум так, чтобы никто не замечал её особенностей.

Но как бы она ни старалась стать частью нейротипичного мира, ей всё ещё приходится маневрировать в потоке намёков и двойных смыслов на ощупь. Это часто ставит её в уязвимое положение, в котором бывает сложно увидеть заведомо опасную ситуацию. Поэтому в её жизни было много насилия, как и у большинства женщин с аутизмом.

Близнецовое исследование шведских психиатров из Каролинского университета показало, что у девочек с положительным скринингом на аутизм было в три раза больше шансов подвергнуться сексуальному насилию, чем у респонденток с отрицательным результатом. Во взрослом возрасте женщины с аутизмом также переживают опыт абьюза в 9 из 14 случаев, говорится в работе канадских психологов, опубликованной в журнале Autism and Developmental Disorders.

Нет сопротивления — нет насилия


Доктор с сорокалетним опытом работы с людьми с РАС Тони Этвуд предполагает, что у такой статистики есть несколько причин. Во-первых, человеку с аутизмом бывает нелегко предугадывать действия других людей. Он может воспринимать их слова буквально и слепо доверять им, считая истиной в последней инстанции.

Алиса считает, что как раз доверчивость сыграла с ней злую шутку. «Когда ты осознаёшь, насколько сильно отличаешься от большинства людей, начинаешь тянуться к ним как к эталону. Во всех отношениях я слушалась партнёра, потому что из нас двоих именно он казался нормальным, это он лучше знал, как правильно поступать в той или иной ситуации. Наверное, есть те, кто не воспользовался бы такой властью, но мне попадались парни, которым было в кайф управлять мной».

Девушка даже не предполагала, что то, что происходит в её личной жизни, ненормально. Например, когда тебе диктуют, что стоит делать, а что нет, когда тебя газлайтят, убеждая, что ты чрезмерно чувствительный или слишком остро реагируешь. Применяют к тебе физическую силу, просто не сдержав раздражение или наказывая за проступок.

«Всю жизнь я считала нормой игру в насилие над собой. Потому что мне никто не объяснил, что это такое и куда может завести обычное любопытство», — говорит Ксения.

Впервые сексуальное принуждение она пережила в шестнадцать лет. Парень предложил ей показать её нижнее бельё, и она без тени сомнения сделала это, думая, что ему просто интересно. Дальше он сказал, что сейчас ей станет космически приятно, и сделал куннилингус, к которому девушка не была готова. Ксения просто не знала, что будет происходить. Когда эта история всплыла в кабинете гинеколога, врач прокомментировала её так: «Раз ты не сопротивлялась, да ещё и оргазм получила, значит, никакого насилия не было, поэтому не надо выпендриваться».

Ксения считает, что ответственны за случившееся оба. Она подозревает, что вела себя вызывающе, но и он не спросил, хочет ли она заняться оральным сексом. «Мужчины не виноваты в том, что не так толкуют поведение женщин-аспи, да и нейротипичных женщин тоже. Женщины тоже не виноваты. Здесь происходит непонимание с обеих сторон, потому что в нашем обществе их поведение всё ещё подчиняется патриархальным установкам», — говорит она.

Новые ситуации


В другой раз Ксению изнасиловали, когда она пришла к практически незнакомому мужчине домой на чай. Она ожидала, что они будут просто мило болтать, но в итоге всё пошло не так. Когда они сидели на диване, парень сначала просто приобнял её, а затем вошел в неё без спроса. Всё, что смогла сделать в тот момент девушка, — это расслабиться, чтобы было не так больно.

«Это была новая для меня ситуация, в которой я не знала, как себя вести и что вообще может произойти. Чтобы предугадать действия человека, мне нужно, чтобы он был похож на кого-то, кого я уже встречала в прошлом. Только тогда я понимаю, как он может поступить. Но если в моих воспоминаниях нет такого человека, то действовать приходится наугад. Если бы в следующий раз меня пригласили на суши, я бы согласилась, потому что суши не чай. Но сейчас я понимаю, что такие предложения отличаются лишь предлогом, поэтому я в принципе перестала ходить в гости, чтобы не нарываться».

Недостаток соответствующих знаний считается одним из факторов того, что люди с аутизмом чаще сталкиваются с насилием. Канадские психологи выяснили, что дети с РАС, как правило, меньше осведомлены о сексуальном поведении и получают меньше информации о сексуальности от своих сверстников, по сравнению с детьми без РАС.

Компетентного секспросвета не хватает всем, но люди с аутизмом не получают этих знаний ещё и потому, что их часто воспринимают как асексуалов. Они становятся жертвами ошибочного представления о том, что люди с РАС неэмоциональные, «холодные» или чересчур инфантильные, а значит, их не интересуют ни сексуальные, ни романтические отношения. 

Исследования психотерапевта Сандры Байерс доказывают, что многие люди с РАС так же, как и нейротипичные люди, стремятся найти отношения и имеют весь спектр сексуального желания, опыта и поведения. А в работе немецких психиатров приводятся данные, что женщины с аутизмом мастурбируют так же часто, как нейротипичные женщины, сообщают хоть и о меньшем количестве сексуальных опытов и желании секса, но не о полном их отсутствии.

Не опасность, а «симптом»


О насилии в отношении людей с аутизмом говорят мало: с одной стороны, считается, что в паре проблемы исходят именно от человека с РАС, а не от партнёра. С другой — человек в спектре не может пожаловаться на абьюз, поскольку не знает, что попал в него. К тому же из-за сложностей с коммуникацией он замыкается и в принципе не хочет говорить об этом.

Алиса верила, что её подавленность в последних отношениях — это очередное проявление синдрома Аспергера, а не сигнал того, что она в опасности. Такая подмена случается часто, о ней пишет психолог Мередит Голдберг в исследовании о факторах риска сексуального насилия над детьми с аутизмом. Тревогу и отстранённость, которые принесли травмирующие события, путают с типичными проявлениями аутизма, и это не даёт окружающим и близким помочь жертве абьюза.

Только пару лет назад при помощи специалиста Ксения научилась распознавать травму от нескольких изнасилований. Она списывала мелтдауны (срывы) после оральных ласк на сенсорные перегрузки — это частое явление у людей с аутизмом. Но сейчас она понимает, что это проявление посттравматического стрессового расстройства.

Девушка вспоминает, что из-за негативного опыта она долгое время «специально вписывалась в разнообразные сексуальные приключения». Так она пыталась вернуть себе контроль, снова и снова возвращаясь в те же ситуации и переживая травму. «Пока я разбираюсь с этим, у меня вообще нет секса — это слишком сложно для меня сейчас», — делится Ксения.

Алиса рассказывает, что соглашалась на очередные абьюзивные отношения, потому что ей казалось, что с партнёром легче камуфлировать свои «странности». Алиса всегда боялась, что её раскусят и увидят, кто она на самом деле. Когда на горизонте появлялся мужчина, которому она была симпатична, она держалась за него как за спасательную верёвку. 

«Представьте, что вы инопланетянин в теле человека и вам ни в коем случае нельзя себя выдать, иначе миссия будет провалена. Моя миссия была найти пару, и для этого готова была стерпеть всё. У меня оставалось два варианта: либо доверять всем, либо никому. И, конечно, я выбирала первое. Мне и в голову не приходило, что бывают отношения без насилия и манипуляций».

В кабинете психотерапевта она не только работает со своими травмами, но и учится понимать людей: почему они врут, любят сюрпризы, обижаются и что ей с этим делать. Она говорит, что решила взять перерыв в романтической жизни, пока не найдёт человека, который будет понимать и принимать её потребности. И надеется, что больше не будет бросаться в любые отношения компульсивно. «Возможно, меня назовут мнительной или закрытой, но только так я могу защитить себя от тех, кто хочет мной воспользоваться», — говорит девушка.

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.