Views Comments Previous Next Search

Новая маркаПять российских марок, которые не разделяют одежду и искусство

Кто делает сложносочинённые наряды в России

Пять российских марок, которые не разделяют одежду и искусство — Новая марка на Wonderzine

Текст: Светлана Падерина,
автор телеграм-канала wannabeprada

За последние несколько лет в России появилось множество местных марок, выпускающих одежду для жизни: базовую, спортивную, нарядную, самую разную. Однако в погоне за коммерческим успехом молодые дизайнеры нередко теряют творческую составляющую, так что в результате все работы выглядят подозрительно похоже. Мы выбрали молодых художников, для которых дизайн остаётся полем для экспериментов вопреки наметившейся тенденции на универсальность. 

Factive Face

 

Основательница марки Лусине Аветисян училась в Санкт-Петербургской художественной академии имени Штиглица, где много экспериментировала — правда, преподавателей её творческие метания интересовали мало. Зато необычные коллекции — со сложным кроем, корсетами, многочисленными драпировками, обилием оборок ручной работы, страз и цветов — заметила Франка Соццани — так Аветисян получила титул Best Project в конкурсе Vogue Italia Talents. Проработав несколько лет стилистом, дизайнер полностью переосмыслила подход к работе — этому помогло и участие в миланском трейд-шоу Pitty Super. Там она познакомилась с Марией Тер-Маркарян, которая посоветовала Лусине не играть с конструкцией, а работать над принтами, чтобы в одежде была видна самобытность авторского рисунка.

«Пошла волна внедрения арта во все сферы дизайна, — говорит Лусине, — начиная со свитшотов с принтами-репродукциями и заканчивая сотрудничеством крупных домов мод с художниками. Круто, что сейчас мода на искусство: на любую поверхность можно перенести рисунок и обычная вещь станет арт-объектом, доступным для покупки и эксплуатации. Конечно, я слукавлю, если скажу, что коммерческая сторона меня не волнует — тем не менее выражение творческого видения для меня первостепенно. Хочется верить, что коммерция идёт рука об руку с творчеством и не перебивает его». Сейчас коллекции Factive Face в паре с February First (следующие в этом списке) представлены в парижском шоу-руме Find a Name.

  

February First

 

Сёстры Дарья и Анастасия Жиляевы окончили флорентийскую школу Polimoda и теперь живут и работают между Флоренцией, Роттердамом и родным Санкт-Петербургом. Название марки отсылает ко дню рождения основательниц: они обе появились на свет первого февраля, правда, с разницей в пять лет. Одежда February First рассказывает какую-то мистическую историю: гипертрофированные объёмы, запутанные вышивки, необычные материалы вроде веганской кожи, изготовленной из грибов. Девушки признаются, что их эстетика находит самый сильный отклик у покупателей из Великобритании и Азии. Примечательно, что девушки сотрудничают со сторонними художниками. Например, с Лизой Смирновой, которая работала над серией принтов для вещей February First.

«Мне кажется, если уж решил делать сложные вещи, не отступай, — рассуждает Дарья. — Например, мой преподаватель из Polimoda Андреа Каммарозано любит работать с сумасшедшим дизайном, и его агент постоянно уговаривает сделать для продажи вещи попроще — тогда он послушно добавляет футболки в коллекцию. Ну а потом за пару недель до парижского шоу-рума, в ужасе от того, что предал себя, создаёт очень сложный, совершенно неприспособленный к жизни свитер, и, конечно, байеры выбирают именно его. Причём заказывают сразу много.

Мы с таким тоже сталкивались. Для коллекции „Бриофита“ сделали много простых вещей, и они все грустно висят у нас непроданными, а серый жакет с дыркой на спине и огромными рукавами, о котором наш конструктор сказал: „Даша, я вообще не знаю, что это“, — теперь бестселлер, мы до сих пор на заказ его шьём. Мой опыт показывает: чтобы арт-дизайн-проект был коммерчески удачным, ни в коем случае не надо стараться нравиться всем. Те ребята, которые любят необычные вещи, очень преданные покупатели, они обеспечат вам хорошую выручку. Но не надо их обижать, добавляя в коллекцию базовые джинсы. Такого точно не простят».

 

Евгения Баркова

 

Евгения — дипломированный лингвист. Своё первое образование она считает важным жизненным уроком: «Ошибка длиной в пять лет помогла мне понять две вещи: во-первых, необходимо слышать себя; во-вторых, пусть будет что угодно, только не рутина. Думаю, этими двумя принципами я подсознательно руководствуюсь во всём — дизайне в том числе». Сейчас Баркова заканчивает учёбу на бакалавриате Британской высшей школы дизайна. Взгляд на вещи у дизайнера скорее романтичный: не так важно, трансформируется ли дизайнерская идея в утилитарный предмет или останется красивым концептом — главное, чтобы она дарила эмоцию потенциальному покупателю.

Девушка признаётся, что не понимает, почему «авангард» и «арт» часто противопоставляют коммерческому успеху: «Сама суть современной моды — постоянное движение вперёд, на нём зиждется индустрия. И если ты не удивляешь из сезона в сезон — прощай. На мой взгляд, большинство показов на сегодняшних неделях моды — это и есть авангард: Raf Simons, J.W.Anderson, Proenza Schouler, да та же Prada — суперуспешные коммерчески дизайнеры, которые, насколько я знаю, черпают вдохновение в современном искусстве. Как следствие, их одежда сравнима по художественной ценности с работами Кунса или Куинна. А нынешний Gucci?.. Хотя, конечно, не всё однозначно. Мои любимые, невероятно талантливые Meadham Kirchhoff и Thomas Tait сошли с дистанции. Последний, между прочим, выиграл LVMH Prize, а это триста тысяч евро плюс годовая бизнес-поддержка гиганта LVMH. И всё равно не получилось, хотя вещи делал новаторские». 

Евгения считает, что если идея крутая, из неё в любом случае можно слепить носибельную коллекцию: «Идея всегда первична. Для меня именно такой подход сейчас в приоритете — делать то, что любишь до умопомрачения, и не идти на компромиссы. Я не думаю, как сделать свой проект коммерческим. Пусть это безответственный и панковский подход, но я вижу в нём гораздо больше перспектив, чем в мыслях о монетизации. Я хочу доделать выпускную коллекцию настолько хорошо, насколько могу. После я продолжу экспериментировать, удивлять и вдохновлять, делать то, что нравится, много и упорно. Планирую набрать команду единомышленников, потому что один в поле не воин. Меня не пугает перспектива медленного и постепенного роста — превратить проект в коммерческий может инвестор, который поверит в то, что я делаю, но об этом пока рано говорить». 

 

Наталья Тимофеева

 

В прошлом году ростовчанка Наталья Тимофеева, став победительницей конкурса «Новые имена в дизайне», показывала коллекцию на Mercedes-Benz Fashion Week Russia, а сегодня продолжает работать в удалении от столицы. Её подход к дизайну подкупает: в работах Тимофеевой спокойные силуэты соседствуют с гротескным стайлингом, винтажный декор — с элементами из яркого пластика, а размашистые ручные принты — с кропотливыми вышивками. 

Наталья окончила школу искусств и архитектурную академию по специальности «художник-стилист»: «Мне всегда нравилось удивлять людей и работать со сложными материалами, нехарактерными для создания одежды. Однажды я решила оживить старое бабушкино платье и пришила огромный цветок из сломанного зонта. Результат очень понравился, с этого всё и началось. Я пока не пойму, с чем это связано, но мне всегда хочется добавить что-то „от себя“.

Соблюдать баланс между творческим началом и коммерцией очень сложно! Но я благодарна своим клиентам за то, что они выбирают вещи, которые были созданы для творческой съёмки. Их покупают уверенные в себе женщины, которые не боятся выражать себя; сейчас я начала работать и с мужчинами. Ежегодно я создаю около четырёх капсульных коллекций плюс немало сторонних проектов и, конечно, индивидуальных заказов. Если ты нашёл себя в чём-то и делаешь это с любовью, то нет никаких преград и ограничений».

  

Маша Ламзина

 

Маша Ламзина живёт во Владивостоке, но работы художницы, будь то картины или одежда, разлетаются по всему миру. Стиль Ламзиной лёгкий и узнаваемый — однотонные графичные принты на ярком или тёмном фоне, нередко провокационные и парадоксальные. Рисунки выполняются вручную при помощи простых трафарета и хлорного отбеливателя, однако, чтобы получилась завершённая работа, порой необходима масса проб и ошибок. Маша училась на графического дизайнера, с детства увлекалась модой и созданием авангардной одежды. В итоге она прошла в финал конкурса ITS в Италии и получила приглашение на стажировку в модный дом John Galliano — так Ламзина уволилась с должности дизайнера полиграфии и занялась модой профессионально.

Маша говорит, что огромное количество времени и сил она тратит как раз на работу с принтами, текстилем и фактурами: «Меня именно это привлекло с самого начала — создание того, что одновременно очень модно и никогда не выйдет из моды; вещей уникальных, в которых всегда будет эстетическая ценность, даже спустя десять, двадцать или пятьдесят лет. Мне нравится адаптировать свои идеи для небольших коллекций (в частности, Ламзина сотрудничала с владивостокской маркой базовой одежды «Море». — Прим. ред.), доступных большому числу людей, но основной работой я всё-таки считаю проекты, в которых есть арт-принты, много ручного труда, экспериментальный крой и авангардные силуэты.

У всего есть свой потребитель, большая часть того, что я делаю, раскупается сразу после презентаций. Тем не менее я всегда ищу баланс между тем, чего достигла, и возможностью развития, выхода на новые рынки. Находиться между искусством и дизайном очень интересно, мне нравится занимать именно эту нишу. Тут главное уметь рассказать свою историю и донести идеи до тех, кому они будут интересны».

  

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.