Views Comments Previous Next Search

Итоги годаПолитика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м

Закрытие вторых линий, осознанное потребление и разнообразие красоты

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м — Итоги года на Wonderzine

ПРОДОЛЖАЕМ ПОДВОДИТЬ ИТОГИ года и вспоминаем самые главные события, которыми нам запомнится 2016-й. Сложно не заметить, как поменялся мир и модная индустрия вместе с ним: в рекламе и на подиуме всё больше нетипичных моделей, осознанное потребление становится повсеместным, а мода смешалась с политикой. Рассказываем о самом важном, что случилось в уходящем году. 

Текст: Дина Романова

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 1.

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 2.

Cхема
«Увидел — купил»

Новый концепт «see now, buy now» стал главным трендом сентябрьских недель моды. Назвать их «весенне-летними» теперь сложно: некоторые дизайнеры, приспосабливаясь к этой схеме продаж, стали показывать вещи сезон в сезон или вовсе делать разовые коллекции, которые обозначают как «September». Пионерами стали Burberry, и пример Кристофера Бейли словно подтолкнул всех остальных. Среди последователей — Tom Ford, Tommy Hilfiger, Ralph Lauren, Topshop Unique, Rebecca Minkoff. У некоторых по старинке в продажу поступала сразу только часть коллекции, у других же было доступно всё целиком. Переход на новую схему должен был помочь брендам монетизировать ещё свежий после показов интерес. Марки руководствовались простой логикой: уменьшив временной разрыв между «хочу» и «могу», они рассчитывали мгновенно увеличить прибыль.

Результаты, подведённые через месяц, оказались неоднозначными. Одни онлайн-магазины рассказали, что продажи марок-экспериментаторов взлетели до небес, другие же — что разницы не ощутили. Часть вещей была распродана в первые же дни: при этом у Burberry это были лишь три модели из 175 вошедших в коллекцию. Зато принявшие участие в акции бренды точно привлекли к себе внимание. Business of Fashion приводит статистику платформы онлайн-продаж Lyst: в день показа Burberry количество поисковых запросов по бренду выросло на 400 процентов по сравнению с обычным. В случае Topshop — на 75. Так что если суперпродаж новый концепт гарантировать и не может, то интерес покупателей — вполне. Что для индустрии, в которой большинству основной доход приносят косметика и аксессуары, очень неплохо.

 

   

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 3.

Закрытие вторых линий

Большие дома продолжили закрывать вторые, более демократичные линейки — одной из последних жертв стала Sonia by Sonia Rykiel. Не стоит грустить: «младшие» линии не умирают, а лишь сливаются со старшими, а бренды не отказываются от более доступных товаров. О том же намерении объявили Calvin Klein, Vivienne Westwood, и Paul Smith — теперь не придётся путаться в многочисленных подкатегориях. 

Такое решение давалось модным домам непросто: слияние расплодившихся вторых, третьих и N-ных линеек требует крупных финансовых вложений. Кроме того, за ним, как в недавнем случае Sonia by Sonia Rykiel, следует и волна сокращений сотрудников. Марки идут на такой серьёзный шаг, взвесив все за и против: покупатели меняют свои привычки, а значит, и бренды должны меняться вслед за ними. Отказ от ответвлений помогает более чёткому позиционированию. Владельцы больше не хотят проводить разграничение между «простым» и «сложным»: и чехлы для айфонов, и расшитые жакеты имеют право находиться в одном пространстве.

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 4.

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 5.

Осознанное потребление

Мода, дружелюбная к окружающей среде, ещё год назад была популярна разве что в Скандинавии. В 2016-м подтянулись новые игроки, но центр борьбы за бережное отношение к природе находится по-прежнему на севере. H&M в Швеции развернули бурную деятельность по поиску «зелёных» талантов, а в Копенгагене собрались главные лица мира моды на Copenhagen Fashion Summit. Среди гостей были критик и фэшн-директор New York Times Ванесса Фридман, модный бизнесмен Ренцо Россо, adidas, H&M и десяток джинсовых марок, практикующих осознанный подход. Одним из новичков саммита оказалась Мирослава Дума, одна из немногих представительниц России в списке самых влиятельных людей мира моды по версии Business of Fashion.

adidas объявили, что в ближайшем будущем откажутся от пластиковых пакетов в своих магазинах, и продолжили работать с материалами, полученными из океанического мусора. Monki запустили собственную кампанию по сбору старых вещей, присоединившись к H&M. Группа британских брендов, в том числе Topshop и ASOS, уступив требованиям зоозащитников, объявили, что откажутся от птичьего пуха. Модный гигант Kering опубликовал отчёт по своей масштабной экопрограмме. 

Победителем премии H&M для молодых дизайнеров, который в следующем году сделает коллекцию, стал Ричард Куинн — экоактивист мира моды. Стелла Маккартни вновь напомнила о своих убеждениях, сделав надписи на вещах весенней коллекции «Girls thanks, and no fur, no leather». С проблемой загрязнения океана многие связали морские мотивы, появившиеся у Maison Margiela и Miu Miu. Появилось всё больше российских и украинских марок, противопоставляющих «медленную» моду быстрой. Наконец, осознанное потребление перестало быть нишевой темой, попав в поле зрения модного глянца.

 

   

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 6.

Новая русская
волна

Демна Гвасалия, определённо, стал дизайнером года. Если в конце 2015-го издания ещё пытались понять, «who is Mr Gvasalia», то к концу 2016-го в представлении гений грузинского происхождения больше не нуждается. Доказательством тому служат не только многочисленные интервью, но и число последователей. Хотя сам Гвасалия, не скрывая этого, цитирует Мартина Маржелу, остальные цитируют уже его — и постсоветские 90-е в целом. Происходит это не только в России и Грузии, где дизайнера считают «своим», но и во всём мире. 

Гоша Рубчинский в этом году тоже заставлял говорить о себе: в первую очередь благодаря успеху коллекции на Pitti Uomo и выпуску первого аромата совместно с COMME des GARÇONS. Внимание к дизайнеру достигло своего апогея в начале этой зимы, когда в столицу России прилетел Канье Уэст. Их встреча, задокументированная в социальных сетях, стала достаточным поводом для спекуляций.

Нельзя обойти вниманием и успех моделей нестандартной внешности агентства Lumpen, модные толстовки Russian Mafia New World Order и популярность кириллицы в дизайне надписей. Даже спортивная форма олимпийской сборной России оказалась в центре внимания — Dazed, к примеру, опубликовал материал с заголовком «Главный победитель Олимпиады — форма российской сборной».

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 7.

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 8.

Новые супермодели

Долгое время слово «супермодель» шло в плотной связке исключительно с 90-ми. Носили это звание немногие — Кристи Тёрлингтон, Линда Евангелиста, Наоми Кэмпбелл, Синди Кроуфорд, Кейт Мосс, — чей карьерный взлёт пришёлся на золотое десятилетие. Хотя СМИ никогда не скупились на авансы, называя всех востребованных моделей «супер-», к 2016 году появился новый титул, говорящий об успешности. Сегодня аккаунт в инстаграме с сотнями тысяч подписчиков — отличное подспорье для успешной карьеры. Теперь героинями модного мира стали инстамодели с Кендалл Дженнер и Джиджи Хадид во главе. За последние пару лет им удалось доказать, что они и есть новые «суперы» — те модели, чьё участие моментально выводит проект во все новостные заголовки.

Некоторые из старой гвардии таким поворотом событий были возмущены. В июне из-за высказываний модели Стефани Сеймур разгорелся настоящий скандал. В интервью изданию Vanity Fair она сказала, что новые героини совершенно не похожи на прежних, так что и слово это относится исключительно к прошлому, а для новых же стоит поискать другое. Она предложила свой мизогинистический вариант «Bitches of the moment», что предсказуемо не оценили ни сами Кендалл и Джиджи, ни общественность.

Впрочем, дискуссия на тему того, можно ли называть этих девушек супермоделями, началась давно и пока не закончилась. В апреле британский Vogue задал в своём твиттере вопрос: «Who said that Kendall and Gigi are not „true supermodels“?» — в ответ на что посыпались сотни и тысячи коротких «everyone». Про Джиджи и Кендалл часто говорят, что в них нет «магии» старых супермоделей, что слава досталась им не тяжким трудом, а просто так, благодаря происхождению. Но их имена, будем реалистами, узнаваемы сегодня не меньше, чем названия модных домов.

 

   

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 9.

Политика в моде

Мода и политика ещё никогда не были так близки, как в этом году. Конечно, дизайнеры и раньше высказывались прямо с подиума об актуальных проблемах — вспомним, например, знаменитый «феминистский» марш Chanel или постоянные показы-митинги Вивьен Вествуд. На этот раз, однако, взаимодействие вышло на новый уровень.

Выборы президента США заставили дизайнеров открыто заявить о собственных политических убеждениях — большинство поддержало Хиллари Клинтон. Дизайнеры делали для кандидатки мерч, агитировали в соцсетях, закрывали собственные шоу в футболках в её поддержку. Анна Винтур, главред Vogue, стала чуть ли не официальным стилистом Клинтон, Ральф Лорен — практически её портным, отшив множество знаменитых брючных костюмов. Opening Ceremony превратили свой показ в политический спектакль. Многие не стеснялись открыто ругать Трампа: бренд R13, например, выпустил платья с надписями «FUCK TRUMP» и «God Save America». Суперхитами предвыборного сезона оказались брючные костюмы (вспомним акцию #pantsuitnation) и футболки Nasty Women, а главными аксессуарами после — булавки, при помощи которых можно было заявить о своей поддержке идей равноправия и уважения.

Идею с булавками американцы позаимствовали у британцев, так же отреагировавших на Brexit. Вспоминали референдум о выходе из ЕС и на подиумах: дизайнер из Индии Ашиш Гупта, живущий Лондоне с 1996 года, в своей коллекции смешал традиционные сари с комбинезонами и привычными спортивными вещами, а на поклон вышел в топе с надписью «иммигрант».

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 10.

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 11.

Разнообразие красоты

Набор героинь и ролевых моделей мира моды никогда не был так разнообразен, как сегодня. В списке Top Newcomers Models.com сплошь девушки из Бразилии, Доминиканы, Кореи, модели самой разной внешности и происхождения. На журнальных обложках — всё то же. Британский Vogue впервые ставит модель плюс-сайз, хотя некоторые дизайнеры, как пишет главный редактор издания Александра Шульман, отказывались работать с командой, узнав, кого им предстоит одевать. Примечательно, что обложка эта — самая рядовая, а не специального номера, посвящённого разнообразию красоты или плюс-сайз-моделям. В то же время на подиум продолжают выходить «nodels» — непрофессиональные модели с самыми разными фигурами, найденные в Сети, на улицах или среди друзей дизайнеров.

В России же большое внимание привлёк совместный проект марки Bezgraniz Couture и Британской высшей школы дизайна, показ которого прошёл в октябре на Mercedes-Benz Fashion Week Russia. Янина Урусова и Тобиас Райзнер вместе со студентами Британской высшей школы дизайна делают по-настоящему красивую одежду для людей с инвалидностью, соответствующую их особым нуждам. И российские глянцевые издания не просто не проигнорировали эту историю, но осветили её со всех возможных сторон: кто-то взял интервью у идеологов, кто-то сделал съёмку с моделями с показа и расспросил их. И это, пожалуй, одна из самых показательных вещей, случившихся в уходящем году.

 

   

 

Политика, русский бум
и nodels: Что случилось
с модой в 2016-м. Изображение № 12.

Новые креативные директора

Незаменимых, как известно, нет: даже дом имени дизайнера ещё при его жизни и против его же воли может легко уйти в руки другого, что мы помним на примере Джона Гальяно. Так, все модные дома, оставшиеся без креативных директоров, в течение года обзавелись новыми — и большая часть из них даже успела представить свои дебютные коллекции. Весенний сезон вышел особенно интригующим: Мария Грация Кьюри показала первую коллекцию для Dior, Энтони Ваккарелло — для Saint Larent, а Бушра Жаррар — для Lanvin. На Джонатана Сондерса, который начал работать с Diane Von Furstenberg, должного внимания не обратили, а зря: его работа оказалась безоговорочно хороша.

Однозначнее всего был принят Ваккарелло: он выпустил ровно то, что от него ожидали, получив разве что обвинения в излишней осторожности. Больше всех досталось Бушре Жаррар — её версию Lanvin не оценили совсем. Дело не только в исключительно некрасивом расставании с домом Эльбаза, но и, увы, в самой коллекции. Самым обсуждаемым стал дебют Марии Грации Кюри, известной прежде как половина дуэта Valentino, в Dior. Первая женщина на этом почётном посту спровоцировала две основных ветви обсуждения: об искренности политических высказываний с подиумов (всё из-за той самой футболки) и о движении современной моды, в том числе и старых люксовых домов, к повседневности. 

Раф Симонс устроился на работу в новый большой дом, возглавив Calvin Klein, — работы над собственным брендом ему мало. А вот Эди Слиман, не так давно поднявший продажи Saint Laurent до небес, до сих пор судится с холдингом Kering. В этом году ему прочили два пути: ходили слухи, что он при поддержке арабских инвесторов откроет собственный бренд или, в качестве альтернативы, сменит Карла Лагерфельда в Chanel — последнее не кажется таким уж невероятным. Основательница Marni Консуэло Кастильони ушла со своего поста, чтобы заняться личной жизнью, а ей на смену пришел Франческо Риссо. В Oscar de la Renta пригласили работать двух дизайнеров молодой и бойкой марки Monse, так что можно надеяться, что и сам американский дом станет им под стать. DKNY попрощался с Дао-И Чоу и Максвеллом Осборном из Public School, которым за полтора года удалось сделать бренд действительно достойным. 

Одна из самых любопытных историй года — непродолжительное сотрудничество Джастина О’Ши и Brioni, от которого остались только фотографии из кампании с группой Metallica и одна коллекция шуб. Хотя, когда О’Ши был назначен креативным директором бренда в марте, многие посчитали это событие программным. Но прогнозы не сбылись: Brioni и О’Ши разошлись в октябре.

фотографии: Гоша Рубчинский, Burberry, Lane Bryant, Reformation, Mango

 

Рассказать друзьям
3 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.