Views Comments Previous Next Search

СериалыСериал «Кризис в шести сценах»: Всё, за что любят Вуди Аллена

Харизматичные героини, абсурд и революция

Сериал «Кризис в шести сценах»: Всё, за что любят Вуди Аллена — Сериалы на Wonderzine

Текст: Алиса Таёжная

НА AMAZON СТАРТОВАЛ МИНИ-СЕРИАЛ ВУДИ АЛЛЕНА «КРИЗИС В ШЕСТИ СЦЕНАХ». С одной стороны — нехарактерный выход одного из главных американских режиссёров в телеформат, с другой — 6 серий по 20 с лишним минут в сумме не сильно длиннее типичного фильма Аллена. «Кризис в шести сценах» — история внезапного появления юной леворадикалки Ленни Дейл в исполнении Майли Сайрус в доме пожилой пары (Вуди Аллен и Элейн Мэй). На дворе конец 60-х: феминистка, бунтарка в розыске и борец за права угнетённых Дэйл, вспыхивает при любом упоминании ценностей среднего класса. Она привносит в дом смуту, новые порядки, разговоры о гендерном равенстве и заодно несколько единомышленников в розыске.

«Кризис в шести сценах» — ироничный взгляд на уходящую эпоху, которая трещит по швам под натиском молодой шпаны. Ленни и её поколению удастся стереть с лица земли многие пережитки прошлого, но пенсионеры об этом пока не догадываются. Вуди Аллен снимает о времени, в которое сам вырос и которое отлично помнит. Вот только конец 60-х он провёл в стендапе и на телевидении, в попытках снять дебют, а не в первых рядах демонстрантов. Рассказываем, из каких традиционных для режиссёра тем, приёмов и типажей складывается его новый сериал. 

Сериал «Кризис в шести сценах»: Всё, за что любят Вуди Аллена. Изображение № 1.

 

Семейные ценности

Адепт психотерапии и создатель запоминающихся предысторий для каждого центрального персонажа, Аллен никогда не отпускает героев гулять в одиночку. Про придуманных им мужчин и женщин не скажешь «без роду и племени». У большинства героев есть требовательные матери и маячащие отцы, проблемные супруги, от которых хочется сбежать к любовникам, дети и друзья, скованные одной цепью обязательств, ритуалов и чувства вины. Аллен, многие десятилетия работающий с родной сестрой в качестве продюсера, как никто понимает определяющую роль семейного влияния.

В «Кризисе в шести сценах» мы видим динамику старомодных отношений в паре, которая живёт вместе так долго, что скорее всего супруги умрут в один день. Сидни и Кей поженились после Первой мировой войны и меряют мир категориями из прошлого века. Как минимум, это один брак на всю жизнь. Им уже нечего делить, как алленовским героям «Мужей и жён» или «Преступлений и проступков». Они выглядят жутко несовременно — и в этом их обаяние и сила: несмотря на возраст Сидни и Кей предельно гибки по отношению друг к другу и научились уживаться под одной крышей, не зацикливаясь на противоречиях. Сообщничество и дух приключения, в котором супруги не сознаются друг другу до поры до времени, роднит их с героями «Мелких мошенников» или «Загадочного убийства на Манхэттене». А родительская динамика по отношению к случайно причалившей беглянке напоминает конфликт отцов и детей в «Днях радио», «Будь что будет» и «Светской жизни», где старшие продолжают опекать младших, невзирая на их стремление к независимости.

Если отложить в сторону горькие и депрессивные фильмы режиссёра о семейных неурядицах (самые трудные и опечаливающие — «Интерьеры» и «Сентябрь», самый популярный и при этом глубокий — «Ханна и её сёстры), Аллен — один из самых убедительных портретистов не слишком счастливых семей, в которых люди не умеют или не стремятся слушать друг друга. Так, фильм «Ты встретишь таинственного незнакомца» — историю обесценивания и лицемерия — он наполнил саркастичными гэгами, а мюзикл о несбывшихся мечтах «Все говорят, что я люблю тебя» — музыкальными номерами, смешными камео и шаржами на трагичные жизненные сценарии.

 

Сериал «Кризис в шести сценах»: Всё, за что любят Вуди Аллена. Изображение № 2.

 

Приметы времени

Сериал о молодой бунтарке в гостях у пожилых консерваторов вводит в заблуждение интонацией и авторской небрежностью. Как только Майли Сайрус в карго-штанах, говорящая только на повышенных тонах, начинает вещать о Марксе — сразу мерещится брюзжание режиссёра: все революции — не более чем следствие употребления марихуаны, плохих манер и слишком большого количества свободного времени. На самом деле Аллен, лично заставший перемены 60-х и во многом ставший их катализатором, передаёт привет себе и ровесникам: вместе они десятилетиями продвигали в массовой культуре и объясняли в сдержанных интонациях всё то, во что верит Ленни Дэйл. Безграничный и разнообразный мир без дихотомии Холодной войны, чуть больше возможностей для тех, кому не так сильно повезло, свобода заниматься тем искусством, в которое веришь, и дискутировать на любые темы, не боясь взрыва негодования.

«Кризис в шести сценах» начинается с наивного желания 70-летнего главного героя сделать чуть более интересную стрижку — предположительно под Джеймса Дина, и завершается революционерами в гостиной, беседующими о «калашах». Аллен часто шутит про «Чёрных пантер» и самодельные бомбы, но при этом наглядно демонстрирует разницу между жизнью в подполье и культурной апроприацией этого бунта. Дискомфорт, преследования, безденежье и выпадание из системы главной героини контрастирует с заседаниями читательского клуба бабушек, которые погружаются в Фанона, или велеречивыми разговорами о Кубе в салонах в исполнении тех, для кого эти события — исключительно предмет для смолл-тока. 

 

 

Аллен, лично заставший перемены 60-х и во многом ставший их катализатором, передаёт привет себе и ровесникам

 

Историческая драма — высказывание о времени, которое ограняет, но никогда не определяет личность, — постоянный приём Аллена, к которому режиссёр прибегает едва ли не чаще, чем устраивает съёмки в новых и красивых городах. В комедии «Любовь и смерть» он иронизировал над русской классикой XIX века и высмеивал клише массовой культуры, по которым иностранцы до сих пор постигают загадочную русскую душу. В «Зелиге» рифмовал идею конформизма с беспощадной историей первой половины XX века, где для безопасности и выживания необходимо было отказаться от идентичности и мимикрировать под среду. В «Пурпурной розе Каира» — проникновенном фильме о магии кино — объяснял феномен золотого века Голливуда: индустрия питалась из карманов людей, потерявших надежду и влюблявшихся в кинозвёзд, когда их собственная жизнь не сулила ничего хорошего.

В «Пулях над Бродвеем» Аллен вспоминал о бардаке гангстерского десятилетия, когда мафиози не только воротили делами, но и предлагали идеи для пьес, покупали расположение актрис и нанимали многочисленную свиту для каждого каприза. В «Полночи в Париже» режиссёр остановился на болезни золотого века — превознесении мифического прошлого против предсказуемого настоящего: Париж 20-30-х оживает как иллюстрация времени, где хочется быть. Последний фильм Вуди Аллена «Светская жизнь» фиксировал героя у истоков индустрии развлечений, но его выбор — гангстерский сценарий дельца, трофейная красавица-жена и лицемерные измены. Не желая быть разнорабочим на фабрике грёз, персонаж Джесси Айзенберга бросился на доступную возможность, которая не требовала от него смелости.

 

Сериал «Кризис в шести сценах»: Всё, за что любят Вуди Аллена. Изображение № 3.

 

Отношения поколений

Все старшие хотят для детей лучшей жизни — чаще всего той, которую они упустили или прожили не на полную мощь. «Если бы молодость знала, если бы старость могла» — от этой известной поговорки зачастую отталкивается и Аллен. В «Кризисе в шести сценах» Ленни Дэйл двигается, ведёт себя и говорит не так, как приютившая героиню пожилая знакомая и её муж. В то же время второй важный персонаж сериала — друг семьи Алан Брокман, который тоже гостит у Сидни и Кей и вроде бы является частью поколения 60-х — органически и психологически имеет куда больше общего с родителями, чем с ровесницей-антиподом. Борзые замашки, категоричность и непривычная решительность Ленни Дэйл так контрастируют с на всё согласной невестой Алана, что быстрая и жгучая влюблённость не заставляет себя долго ждать. Сама же Ленни быстро налаживает интеллектуальный обмен с Кей и её ровесницами из читательского клуба. Во-первых, из-за своих феминистских взглядов на Кей как жертву патриархата, во-вторых, из-за любопытства и открытости старшего поколения. Старушки, конечно, по привычке стоят на своём, но охотно ввязываются в не свойственные им авантюры, умеют слушать, сострадать и верят во всё лучшее, что хранится под шелухой максималистских жестов и заявлений. 

Патернализм, покровительство и симбиоз Вуди Аллен использовал сразу в нескольких своих фильмах. В недолюбленном, но стоящем «Кое-что ещё» персонаж Аллена проводит долгие часы за общением с Джейсоном Биггсом — парень на распутье годится ему в сыновья и в свои 20 с чем-то мучается теми же вечными вопросами, которыми мучился и герой Аллена в юности. Взаливая на себя обязанности наставника, Аллен пытается провести его по неприятной дороге разочарований и болезненных отношений, он видит в парне неопытного и немного другого себя. Лучшая новелла «Римских приключений» с Алеком Болдуином и Джесси Айзенбергом рассказывает о 40-летнем архитекторе, который встречает молодого студента, так похожего на него 20-летней давности, и становится его призраком-советчиком относительно выбора в жизни и встречающихся соблазнов. Наблюдательный, опытный и непроницаемый для манипуляций, он уверенно комментирует события из жизни студента, но тому предстоит совершить собственные ошибки и научиться отделять зёрна от плёвел исключительно своими силами. Большие надежды ранней молодости отодвигают скепсис зрелости — по-другому и быть не может. 

 

Сериал «Кризис в шести сценах»: Всё, за что любят Вуди Аллена. Изображение № 4.

 

Харизматичные женщины

Решение отдать Майли Сайрус главную роль в «Кризисе в шести сценах» — спорный выбор. Как минимум первые пару серий певица разминает актёрские мускулы и не даёт убедительной игры. На кого по-настоящему направлена камера Аллена, так это на вторую героиню сериала — Кей — в исполнении легендарной комедиантки, актрисы и режиссёра Элейн Мэй. Известно, что актрисам в годах труднее получать роли и даже статус живой легенды не гарантирует внимания со стороны кастинг-директоров и режиссёров. Элейн Мэй 83 года, и она играет колоссально, смешно и ломает стереотипы о женщинах в возрасте.

Есть сценарная теория о том, что главный герой — тот человек, который меняется на протяжении истории больше остальных, и Кей, безусловно, — сердца пламенный мотор. Именно она принимает молодую гостью без предрассудков, ввязывается в непонятные приключения, становится катализатором женского движения среди ровесниц и начинает анализировать себя. От жены на задворках она разрастается до главной героини, на молодость которой, к сожалению, не выпали большие перемены.

Сильные женские персонажи — постоянные герои фильмов Аллена: именно поэтому у него мечтают сыграть многие голливудские актрисы. Режиссёр работает с большим количеством женщин в производстве и отдаёт им больше половины экранного времени. Обвинения Аллена в мизогинии разбиваются ещё и о тот факт, что любые женские персонажи, даже в случае камео, всегда похищают зрительское внимание у мужских. Женщина у Аллена — не покорная партнёрша, а ось, вокруг которой вертится вся система социальных отношений. Начиная с памятной Энни Холл, изменившей каноны героинь в американском кино, до поздних фильмов режиссёра, его девушки — глыбы, которые всегда больше навязанных стереотипов.

 

 

Сильные женские персонажи — постоянные герои фильмов Аллена: именно поэтому у него мечтают сыграть многие голливудские актрисы

 

В «Вики Кристине Барселоне» и «Воспоминаниях о звёздной пыли» главный герой окружён сразу тремя восхитительными женщинами и не в состоянии сделать решающий выбор. В «Полночи в Париже» и «Магии лунной ночи» камера захватывает Эмму Стоун и Марион Котийяр — именно они стоят того, чтобы оказаться в Берлине 30-х или Париже 20-х, как бы ни манила жизнь на курорте или ужин с Сальвадором Дали. Малоизвестный факт, но именно Аллен снял один из самых сильных и прославляющих женщин фильмов — «Элис» — без каких бы то ни было громких манифестов в медиа. Несмотря на комика Ларри Дэвида в «Будь что будет» именно Эван Рэйчел-Вуд, пытаяющаяся пробиться на Манхеттене, — точка пересечения всех сюжетных нитей.

Как бы ни был убедителен Джесси Айзенберг в истории взросления в «Светской жизни» или «Римском приключении», главный фокус ромкомов Аллена всегда — лучшие актрисы, которых он снимает жадно и пачками, как только они загорятся. Кристен Стюарт против Блейк Лайвли или Эллен Пейдж против Греты Гервиг. А ещё вы знали, что Аллен снимал Мадонну, Джулию Робертс и Миру Сорвино? Срочно торопитесь пересматривать его фильмографию.

 

Сериал «Кризис в шести сценах»: Всё, за что любят Вуди Аллена. Изображение № 5.

 

Гротеск

Негативные рецензии на сериал Аллена переполнены обвинениями в клише, самопародии и повторах — в чём легко обвинить всех режиссёров с узнаваемой манерой. Пожалуй, ключевой момент, который стоит учесть перед просмотром «Кризиса в шести сценах», — это не столько ситком, сколько гротеск в историческом контексте. Как «8 женщин» Франсуа Озона, характерный китч Педро Альмодовара, фильмы Терри Гиллиама или кино о шпионе Остине Пауэрсе. В «Кризисе» Вуди Аллен с лёгкостью возвращается на 40 лет назад — во времена, когда у него не было Оскара и статуса важного режиссёра и он баловался дурашливыми комедиями на злобу дня.

«Фильм Бананы» — стёб над революционными движениями в Латинской Америке — Аллен снимал в условиях политического обострения 70-х в стремлении разрядить обстановку и сбавить градус серьёзности. Главный герой, попадающий в армию влиятельного команданте — из того же поколения, что и максималистка Ленни Дэйл. «Хватай деньги и беги» стал одним из первых мокьюментари-фильмов: Аллен превратил мелкого мошенника в главного героя, а медийные способы подачи истории — шок! видео! сенсация! — в убедительный сатирический инструмент. В «Мелких мошенниках» режиссёр доводит до абсурда идею ограбления банка: в первой половине фильма герои совершают преступление, а во второй пытаются смириться с новым статусом и обременительным состоянием. Оказывается, выбирать ковёр с зеброй и коллекционировать произведения искусства ничуть не проще, чем делать подкоп под банк.

В «Спящем» режиссёр иронизирует над феноменом «человека, упавшего на Землю» и всеми бесплотными мечтами о покорении Вселенной и победе в космической гонке. Спустя полвека после немых фильмов Аллену хватает смелости признать, что подскользнуться на гигантской банановой кожуре — всё ещё работающий комедийный приём. В «Любви и смерти» он доводит до абсурда метания героев русской классики. А в мокьюментари «Зелиг» — попросту одной из самых умных комедий ХХ века — обрушивает на зрителей шквал чёрного юмора и шутки о социальном статусе, цвете кожи, зыбкости «нормы» и силе социального течения. Смех после Холокоста нужен не меньше поэзии — просто чтобы в лёгкие поступал кислород.

В «Кризисе из шести сцен» Аллен вернулся к давнему себе и в чём-то безусловно повторился. Однако главным образом в своем первом сериале режиссёр говорит о том, что с абстрактными идеями революции, перемен и мировой справедливости куда проще совладать, когда они материализовались у тебя на кухне, слишком много курят и норовят съесть порцию любимого цыплёнка по-китайски. 

Фотографии: Amazon Studios

 

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.