Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

СтильПочему уличная мода
до сих пор полна токсичной маскулинности

Почему уличная мода
до сих пор полна токсичной маскулинности — Стиль на Wonderzine

Обесценивание заслуг женщин и мейл-гейз

Безразмерное худи, кроссовки, кеды или слипоны, бейсболка, флиска, рюкзак — те, кто постарше, наверняка помнят, как переживали за будушее своих дочерей мамы девочек, чей стиль не вписывался в стандарты традиционной женственности. «Никто замуж не возьмёт», «мужчины любят, когда на женщине вещи, подчёркивающие формы», «нельзя увлекаться ношением брюк» — ещё недавно одежда в наших шкафах вполне красноречиво транслировала представления патриархального мира о месте и роли женщины в обществе. Декабрь-2019: понятие tomboy кажется архаизмом (одежда, считавшаяся сугубо мужской, больше не имеет чётких гендерных признаков), мода на оверсайз перестаёт быть модой, становясь общепринятой нормой, а стритвир окончательно выходит за рамки субкультурных сообществ, превратившись в мейнстрим. Но давайте вернёмся в недалёкое прошлое.

Текст: Дарья Косарева

На протяжении всего существования моды как продукта индустриального общества сегменты мужской и женской одежды были чётко разведены. Центром модной индустрии всегда была женщина, которой через глянец спускались строгие директивы относительно того, как ей следует выглядеть (спойлер — максимально феминно), тогда как мужчине полагалось разбираться в чём-то более «важном», чем «шмотки» — например, в машинах, футболе и алкоголе. Об увлечении «тряпками» говорилось как о каком-то презренном, но при этом вменявшемся в обязанность всем женщинам качестве.

Ситуация начала меняться с появлением стритвира. Сложноустроенная вселенная уличной моды сформировалась в лабораториях андеграундных (по меркам тридцатилетней давности) субкультур: в 80-х скейтеры стали одевать скейтеров, сёрферы — сёрферов, хип-хоперы — хип-хоперов, граффитчики — граффитчиков. В рамках этих изначально сугубо мужских закрытых сообществ было легализовано право мужчин увлекаться одеждой и собственным стилем, избежав подозрений в чём-то неподобающем и неконвенциональном.

Вскоре и принадлежность к определённой субкультуре перестала быть обязательным условием вхождения в клуб посвящённых: чтобы покупать рубашки и шорты Stüssy, больше необязательно было быть сёрфером. Застолбить за стритвиром можно ещё одну важную заслугу: по сути, именно в рамках этого движения возникло понимание того, что одежда может быть гендерно-нейтральной — ведь, как оказалось, кроссовки, толстовки и футболки отлично подходят для представителей обоих полов.

Представителями субкультур зачастую становились те, кто чувствовал себя изгоем в патриархальной системе, при этом принадлежность к определённому сообществу автоматически включала режим альтернативного альфа-доминирования, основанного не на обладании властью и деньгами, а на владении специальными знаниями и редкими навыками. При таком моногендерном соревновании в успешности женщине по-прежнему отводилась роль объекта и аксессуара, только здесь её ценность определялась не столько умением вкусно готовить, сколько способностью хорошо смотреться в определённой — в данном случае снятой с мужского плеча — одежде. При этом многие попытки влиться, стать равной, вырваться за пределы шаблона «девочка, которая очень хочет быть такой же классной, как мы» порой оканчивались жестоким буллингом.

Основательница одного из первых брендов женского стритстайла Married To The Mob Леа Максвини до сих пор в каждом своём интервью с ужасом вспоминает попытку интеракции с верховной стритстайл-маркой Supreme. В 2004-м Леа выпустила футболку со слоганом «Supreme Bitch», который визуально полностью был выдержан в стилистике Supreme. Совладелец Supreme Джеймс Джеббиа одобрил релиз и даже стал продавать эту футболку в своём мультибрендовом магазине Union. Спустя шесть лет социальные сети и медиа неожиданно наводнили фотографии Рианны, на которых она позирует в бейсболке с надписью «Supreme Bitch». На следующий день Максвини получила от марки иск на десять миллионов долларов и требование немедленно убрать из продажи товар, маркированный этим слоганом. По словам Леа самым ужасным в этой истории были даже не действия Supreme, а реакция многочисленной фан-базы бренда, представители которой единогласно желали дизайнеру страшных болезней и смерти.

Похожий отклик вызвало и прошлогоднее сотрудничество Supreme с фотографом Нан Голдин. На форумах Reddit фанаты Supreme обрушились с трансфобными комментариями на коллекцию, в которую вошли футболки, толстовки и доски для скейтборда с изображениями трансгендерных персон и представителей нью-йоркской квир-сцены, над которыми работала Голдин. Для полной распродажи предметов капсулы потребовались долгие недели, а не стандартные несколько минут, за которые обычно раскупаются специальные коллекции Supreme.

Репрезентация женщин в съёмках уличных марок тоже вызывает вопросы. Вот Леди Гага в одной футболке зазывно смотрит в объектив Терри Ричардсона в съемке 2011 года, с которым после череды скандалов перестали сотрудничать все крупные бренды, а вот полуобнажённая и связанная в технике сибари японская модель Кико Мидзухара принимает вызывающие позы под руководством Нобуёси Араки для лукбука совместной коллекции фотографа и Supreme уже в 2016-м. Ассоциативный ряд продолжает сомнительный визуальный нарратив таких марок, как Anti Social Social Club, Huf и Diamond Supply Co., который представляет женщину не как полноценного и платёжеспособного клиента бренда, а как «кривляку», надевшую вещи только для того, чтобы соблазнить целевую аудиторию, мужчин.

Масштабы и накал «мейл-гейза», мужского взгляда, через призму которого стритвир-сообщество до сих пор смотрит на женщину, шокируют даже самих мужчин. Достаточно познакомиться, например, с этой видеозарисовкой, в которой героев просят повторить позы моделей из каталогов стритвир-марок.

Такая сексуализированная репрезентация женщин в культуре уличной одежды иногда даже подкреплена фактами настоящего насилия. При этом, например, имя убийцы и насильника Марка Роговски, бывшей суперзвезды скейтбординга, отбывающего тюремный срок в 31 год, до сих пор фигурирует в информационных разделах сайта Vision Street Wear. «Один из самых величайших спортсменов» был ключевой фигурой маркетингового позиционирования марки, но о другой стороне его жизни на сайте Vision Street Wear мы не найдём ни слова.

Ещё одна важная проблема — обесценивание заслуг женщин, работающих в сфере уличной моды. Приведём лишь пару примеров. Имя Мэри Энн Фуско практически исчезло из истории уличной моды, а меж тем она была партнёром основателя Supreme Джеймса Джеббиа, совладелицей культового нью-йоркского стритвир-магазина Union и влиятельной фигурой сообщества. Полноправным партнёром Брендона Бабензина в Noah, одной из самых горячих стритвир-марок текущего момента, является его жена, Эстель Бейли-Бабензин, отвечающая за общую визуальную эстетику бренда, а также продвижение Noah в соцсетях. «Я не против, что именно Брендон является лицом нашего бренда, в конце концов он дизайнер, а я не гонюсь за славой, — рассказывает Эстель в интервью Complex. — Плохо, что мне до сих пор приходится бороться за авторитет внутри собственного рабочего коллектива, только потому что я женщина. К сожалению, мир стритвира по-прежнему исключительно Boys Club».

Тем не менее понемногу дела налаживаются. Во-первых, до сих пор жива и здравствует первая стритвир-марка, созданная женщинами, участницей группы Sonic Youth Ким Гордон и её подругой Дейзи фон Ферт, в 1994-м. Пусть и в усечённом варианте — от дерзкого guerilla marketing и концептуального позиционирования в духе Riot Grrrl, к сожалению, остались одни воспоминания, но тем не менее X-girl до сих пор существует. Во-вторых, успешно развиваются бренды, созданные женщинами, начинавшими свою карьеру в классических стритвир-марках. Bephie придумала Бет Гиббс, проработавшая много лет в Stüssy и Supreme, а сейчас, помимо своего личного бренда, развивающая магазин Union в статусе партнёра. Толстовки из дропов Sporty & Rich стали так популярны, что их подделывает масс-маркет в лице Forever 21. Их создательница Эмили Оберг до недавнего времени трудилась руководительницей женского направления Kith, одного из самых успешных стритвир-брендов последней пятилетки. Дизайнер Supreme Эрин Маги запустила MadeMe, очень успешную «марку для девушек, созданную девушками» в далёком 2007-м. София Прантера, много лет проработавшая в легендарном скейтборд-шопе Slam City вместе с партнёром, дизайнером Palace Skateboards Фергюсом Перселлом создала ироничную и хулиганскую марку Aries в 2010-м и сейчас трудится не только над женской, но и мужской линейкой.

«Я очень надеюсь, что если не через три-пять, то хотя бы через десять лет мы больше не будем встречать статей, посвящённых женщинам в индустрии стритвира. Просто потому что станем её равноправной и неотъемлемой частью. И это будет знаменовать окончание эры несправедливости и непониманий». Будем считать это высказывание Бет Гиббс хорошим прогнозом.

ФОТОГРАФИИ: HUF, Anti Social Social Club, Supreme, Aries, Bephie

Рассказать друзьям
10 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.