Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Стиль«Повеяло токсичной маскулинностью»:
Как прошёл первый показ Celine при Эди Слимане

Рассказывают эксперты

«Повеяло токсичной маскулинностью»:
Как прошёл первый показ Celine при Эди Слимане — Стиль на Wonderzine

Текст: Анна Аристова

В минувшую пятницу, 28 сентября, в парижском Доме Инвалидов прошёл долгожданный показ Эди Слимана в качестве нового креативного директора марки Celine. Отсутствие акцента над буквой «e» в названии французского дома — не опечатка. Слиман, известный неизменной тягой к ребрендингу подведомственных ему марок, привык действовать радикально. Возглавив Saint Laurent, дизайнер также лишил дом части названия, убрав ключевое «Yves». Этим точки соприкосновения последних его работ не ограничиваются: только те, кто совершенно не интересуются модой, не заметили некоторого сходства Celine с тем, что Слиман в своё время делал для Saint Laurent и что продолжает делать его преемник Энтони Ваккарелло. Под бодрый саундтрек группы La Femme по подиуму прошлись модели всё в тех же строгих смокингах, платьях в мерцающих серебристых пайетках, с оборками и завышенной талией. Теперь марка выпускает ещё и мужскую линию (о чём было известно ранее), поэтому на подиуме можно было заметить и моделей-мужчин. 

Поклонники «интеллектуального стиля» Фиби Файло, покинувшей Celine в прошлом году, изначально были настроены недружелюбно по отношению к новому назначению. Они объявили траур по французскому дому: выпустили ряд мемов, в том числе смешных, и создали аккаунт @oldceline, в котором продолжают выражать свою любовь к меховым тапочкам, лаконичным пальто, чистым формам и другим элементам наследия дизайнера. Мы решили расспросить экспертов индустрии о показе.

«Повеяло токсичной маскулинностью»:
Как прошёл первый показ Celine при Эди Слимане. Изображение № 1.

Ира Дубина

стилист

По поводу показа Слимана для Celine я писала в своём телеграм-канале, поэтому повторюсь. Думаю, вряд ли кто-то ожидал от нового креативного дома откровений. Слиман, на мой взгляд, дизайнер с очень ограниченным стилистическим (именно стилистическим) вокабуляром. Он придерживается чёткой эстетики, и ему глубоко плевать на происходящие в модном и социокультурном пространстве изменения. В нулевые, когда он был в Dior Homme, его стиль смотрелся свежо и классно, потому что был чем-то новым. Забавно, что даже когда он пришёл в (Yves) Saint Laurent и начал делать свой «Topshop для богатых», все сначала побурчали, а потом как будто привыкли. Но если тогда его решения вызывали хоть какой-то вау-эффект, то в случае с Celine всё выглядит как заевшая пластинка.

Новый логотип бренда, полностью обновлённый инстаграм, как будто до Слимана ничего и не было, — всё это мы видели в прошлый раз, равно как и луки, которые он показал в коллекции. Парадокс в том, что новый Celine, я уверена, будет продаваться не хуже, а возможно, и лучше старого, потому что у Слимана очень большая армия фанатов и он, как ни крути, отличный коммерческий «дизайнер» (в кавычках, потому что всё-таки он больше стилист).

Как по мне, вся эта история не столько про моду, сколько про битву двух крупнейших модных конгломератов, LVMH и Kering: Celine принадлежит первому, Saint Laurent — второму. Энтони Ваккарелло, ныне креативный директор SL, продолжает делать плюс-минус то, что делал до него Слиман (подозреваю, именно поэтому его и взяли на замену). Тут в Celine приходит отец всей этой эстетики и предлагает ровно то же самое. При этом у Слимана есть культовый статус и опять же толпа почитателей. Что делают клиенты, которые по старой памяти покупали SL после его ухода? Правильно, переключаются на Celine. Плюс я думаю, что Celine неплохо срубили на последних двух сезонах авторства Фиби Файло: коллекции, помеченные как «конец эпохи», обычно хорошо продаются. В общем, ничего личного, только бизнес. Сегодня подобные решения вообще редко принимают, исходя из других соображений.

Ксюша Обуховская

журналистка и художница

У меня марка Celine, думаю, как и у многих, всегда ассоциировалась с образом женщины, которой «хочется стать, когда вырастешь»: самодостаточной, интеллектуальной, сильной, но при этом по-своему женственной и непринуждённо шикарной. Все мечты, разумеется, пошли прахом после показа Эди Слимана. На самом деле всё было понятно уже после того, как он убрал акцент из названия — учитывая, как трепетно французы относятся к своему языку, это был акт вандализма. На показе же окончательно стало ясно, что от Celine и, что самое главное, «женщины Celine» не осталось и следа. Вместо этого, как многие заметили, Слиман выпустил на подиум измождённых подростков в коллекции а-ля «Topshop 2008 года».

Хуже всего, пожалуй, то, что Слиман не показал ничего нового — всё это копипаст коллекций для Saint Laurent. С другой стороны, в смерти Celine стоит винить не Слимана (который просто делает то, что у него получается лучше всего), а LVMH, попавших пальцем в небо. Боюсь, что вместо подъёма продаж, бренд потеряет всех своих поклонников, а Celine останется только в наших сердцах и пинтересте.

Дарья Косарева

модный журналист

Я очень люблю Слимана как феномен и после его назначения в Celine вспомнила весь список его заслуг для Wonderzine. Но ещё больше я люблю Фиби и то, какой стала марка под её руководством. В пятницу мы стали свидетелями удивительной победы личности над брендом, причём брендом очень влиятельным, со сложившейся мифологией и сильнейшей визуальной концепцией.

При этом вопросов к Слиману у меня нет, зато множество — к концерну LVMH. Один из главных — это почему для Эди, которого, очевидно, в LVMH считают курицей, приносящей золотые яйца, не сделают собственную именную марку? Она бы вполне заняла свою нишу и позволила всем преданным групи (а ведь Слиман действительно эдакая старорежимная рок-звезда от мира моды) узконаправленно тратить деньги. Но самое интересное во всей этой истории, конечно же, общественный резонанс, который вызвали и показ, и сама коллекция.

Давайте вспомним, как ещё каких-нибудь пять лет назад волну возмущения и непонимания вызывали первые показы Vetements и Balenciaga и каким удивительным казался разнообразный кастинг, который начинали практиковать модные марки. Сегодня же условные инопланетяне на показах Gucci — вполне привычное дело, а шокирующим и возмутительным кажется отсутствие того самого разнообразия в подборе моделей и полный отказ Слимана от идейной составляющей в коллекции. Ему абсолютно наплевать на то, чем озабочена текущая модная повестка — образом современной женщины, — и всё бы было ничего, если бы подобную позицию он демонстрировал не в рамках главного феминистского бренда. Впрочем, как справедливо написала модный критик Financial Times Джо Элисон, не будем забывать, что Фиби нас бросила первой.

 

 

Что ещё говорят о показе:

Тим Блэнкс

The Business of Fashion

Всё те же узкие чёрные костюмы и галстуки-селёдки, ультракороткие платья, бомберы и байкерские куртки… Обидно, потому что компания LVMH, владеющая брендом Celine, потратила на этот запуск целое состояние. Увиденное доказывает, что Слиман уже не так остро чувствует дух времени. Его влияние сформировало такие марки, как The Kooples, Zadig & Voltaire, не говоря уже о Saint Laurent после его ухода. <…> Все надеялись, что вложения LVMH позволят дизайнеру переступить через своё прошлое навстречу блестящему будущему. К сожалению, этого не произошло. В действительности же подобный тактический ход — неочевидное назначение Слимана в Celine — стал для LVMH чем-то вроде самоцели. В итоге бренд, ранее столь точно предвосхищавший желания женщин в том, что касалось моды, неожиданно повеял токсичной маскулинностью.

Сара Мауэр

Vogue.com

Приход Слимана в индустрию моды был подобен землетрясению и пришёлся как раз на первые годы нового столетия — когда модели, участвовавшие в его дебютном показе для Celine, были ещё детьми. Но поколение Z подросло и покупает вещи унисекс — порой даже охотнее первых клиентов Слимана. Поэтому этот показ был нацелен именно на них. Слиман действовал по той же схеме, что и с Saint Laurent — другой ранее подведомственной ему маркой, имевшей большой коммерческий успех в период с 2012 по 2016 год. Сейчас ведётся активная борьба за нового покупателя, и дебют Слимана стал первым залпом коммерческой войны между Celine (LVMH) и Saint Laurent (Kering). И только время и маркетинговые уловки покажут, кто выйдет победителем из схватки за актуальность.

Ванесса Фридман

The New York Times

После прихода в Celine Файло подарила марке эстетику, которая впоследствии стала так много значить для женщин — ведь её видение было нацелено на них самих, вместо того чтобы основываться на чёрно-белых фотографиях из ночных клубов. <…> Напрашивается вопрос — почему нельзя дать мистеру Слиману собственный бренд? Ведь по сути это и произошло. Почему же не называть вещи своими именами?

 

Фотографии: Getty Images (2)

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.