Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«Привет, вообще-то мы существуем»: Я работаю плюс-сайз-моделью

Станислава Миронова об особенностях российского рынка, конкуренции и бодипозитиве

«Привет, вообще-то мы существуем»: Я работаю плюс-сайз-моделью — Личный опыт на Wonderzine

«Нестандартные» модели потихоньку завоёвывают западный рынок, но до мейнстрима им пока далеко — а в российском глянце по-прежнему трудно увидеть девушку с размером больше 42-го. Тем не менее в нашей стране модели с другими параметрами тоже есть. Мы уже не раз рассказывали об особенностях этой индустрии, а теперь расспросили москвичку Станиславу Миронову, которая позиционирует себя как плюс-сайз-модель, о том, как она выбрала эту сферу, какие требования предъявляют работодатели, где искать заказы и стоит ли ехать по контракту за границу. 

ксюша петрова

Карьера мечты и телемагазин

Я никогда не была худой, в детстве тоже была скорее пухленькой. В какой-то период, ещё до моделинга, я сильно похудела, но даже тогда до стандартных модельных параметров мне было далеко. Можно было бы, конечно, совсем перестать есть и не вылезать из спортзала, но я решила что хватит — с тех пор я никогда специально не пыталась изменить вес. Сейчас он зависит от условий, в которых я живу, и моего настроения. Я не сижу на диетах.

Ещё в школе я любила фотографироваться и решила, что хочу развиваться в этом направлении — и попытаться так зарабатывать. Когда у меня собралось какое-то количество приличных самодельных снимков, я завела аккаунт на Fashion Bank: сейчас этот сайт не очень интересен в плане поиска работы, потому что гораздо легче связываться с агентствами или брендами напрямую, но тогда, семь-восемь лет назад, там были неплохие предложения. На Fashion Bank можно было зарегистрироваться в качестве модели, фотографа, стилиста или работодателя: работодатели размещали объявления, я откликалась. В основном это были веб-шутинги для магазинов и каталогов; помню, что моя самая первая съёмка была для каталога брюк. Чтобы с чего-то начать и всё изучить, я взяла самую дешёвую работу — но всё-таки это был первый коммерческий заказ. Потом я много работала с интернет-магазинами вроде KupiVIP и Lamoda, плюс всякое творчество на условиях TFP (Time For Print. — Прим. ред.) — это значит, что ты бесплатно сотрудничаешь с фотографом в обмен на красивую картинку в портфолио.

Я начинала в размере 44-46 — это такой миддл-сайз, ни туда ни сюда. Но потом начала поправляться. Тогда в России уже зарождалось направление плюс-сайз, но агентства ещё не очень понимали, что делать с такими девушками, как со мной работать. Так что поначалу у меня с агентами не сложились отношения и я продолжала искать заказы самостоятельно.

Скоро у меня появилась постоянная работа — на канале телемагазина Shopping Live. Сейчас я уже не считаю, что это была именно модельная работа, но тогда казалось, что это просто вау. Попала я туда забавно: мне в сети «ВКонтакте» написал мальчик, который занимался поиском моделей для канала, и я отнеслась к его сообщению очень скептически: какой-то непонятный парень пишет «Приходи на кастинг в телецентр» — очень похоже на развод. В итоге я проверила, что это действительно в Останкине, прошла отбор и осталась на пять лет.

Работа в прямых эфирах чем-то похожа на живой показ, но есть разница: на подиуме ты должна ходить с покерфейсом туда-обратно и быть такой крутой и недосягаемой, а в телешопинге важно располагать к себе и быть «ближе к народу», улыбаться. Каждый эфир длится час: ты демонстрируешь одежду, ведущие рассказывают о ней, а когда заканчивают говорить о твоём наряде, выходит другая модель — и вы таким образом сменяетесь в течение эфира раз десять. Это довольно нервно: на съёмочной площадке толпа, плюс ты понимаешь, что прямо сейчас куча людей смотрит на тебя по телевизору. Интересное состояние — пугаешься и радуешься одновременно. Но мне это в кайф. Через пару лет надоело и я начала искать другие проекты — фотосъёмки, — а телеканал остался в качестве подработки.

Рабочая форма
и модные типажи

В категории «плюс-сайз» нет жёстких критериев, но есть рабочая форма, которую нужно поддерживать. У меня никогда не возникало с этим сложностей: нет ни капризной кожи, ни целлюлита, независимо от того, поправилась я или похудела. Раньше я много занималась спортом, а теперь только по настроению: мне скучно в спортзале, я больше люблю какую-то весёлую активность — например, ходить пешком или плавать в море.

В индустрии есть такое явление, как мода на лица и на фигуры: каждый год появляется какой-то типаж, который становится востребованным. В этом плане у нас всё так же, как у худых моделей. Есть параметры, которые явно пользуются большим успехом, чем другие, например размер 50-52 в России и 52-54 за границей. По моим наблюдениям, самый востребованный тип фигуры никакие не «песочные часы», а так называемая «груша»: бёдра намного больше объёма груди и тонкая талия. И ещё у нас пользуются спросом темноволосые и смуглые модели. Мой славянский типаж особого ажиотажа в России не вызывает: мне кажется, здесь работает принцип противоположностей — больше востребованы нетипичные для страны типажи, за которые цепляется взгляд.

Работы на российском рынке не то чтобы очень много, но она есть: бренды заинтересованы в том, чтобы продавать одежду не только худым женщинам. Правда, снимать часто предпочитают на моделях не плюс-сайз, а миддл-сайз — это высокие женщины 44-46-го размера, которые выглядят как обычные модели, лишь немного поправившиеся. Но на деле они не так уж далеко ушли от девушек Victoria’s Secret.

Главная проблема российского рынка — в оплате: гонорары по сравнению с Европой или США очень низкие, а заказчиков, готовых платить адекватные деньги, мало. Съёмки для каталогов совсем не творческие: там всегда нужно быть милой девочкой, которая улыбается и машет. А в съёмки для журналов плюс-сайз-моделей почти не зовут — у меня таких всего три. Есть девушки миддл-сайз, которых я изредка вижу в фэшн-съёмках, но это всё равно скорее исключение, чем правило. Недавно я работала с новым брендом одежды больших размеров, проектом занималась команда фэшн-агентства — получилось очень круто, пока что это самое близкое к модной съёмке, что у меня было.

Мне нравится сниматься в белье. Если съёмка красивая, а не какая-то пошлятина, я всегда за — в России снимаюсь для каталога Incanto, например. И оплачивается это хорошо — за съёмки в белье получаешь в два раза больше, чем за одежду.

Контракты и поездки за границу

Я уже работала по контракту в Турции и в Дубае, сейчас собираюсь поехать в Китай. В Турции очень много работы для плюс-сайз — там, наоборот, почти нет спроса на худых моделей, но работа не сахар. В России все права оговариваются на съёмке: веб, печать, плакаты — ты заранее знаешь, как будут использоваться твои фотографии, и от этого зависит гонорар. А в Турции всегда платят как за веб-шутинг, но на деле снимок может пойти и на плакаты, и в печатные каталоги, так что труд обесценивается. Несмотря на всё это у меня остались хорошие впечатления от поездки: Турция была первой страной, куда я поехала по контракту, и мне было интересно погрузиться в модельную жизнь, посмотреть, как это на самом деле. Мне постоянно предлагают туда вернуться, но я отказываюсь, прежде всего из-за низкой оплаты. Полечу в Турцию, только если мне захочется устроить себе каникулы в Стамбуле и заодно сняться в интересном проекте.

Я вообще не из пугливых, но забочусь о своей безопасности и стараюсь всё проверять: у скаута, которая организовала мою поездку, было большое портфолио, она сразу показала фотографии апартаментов, где я буду жить, была готова ответить на все вопросы и предложила связаться с девочками-моделями, которые тогда уже работали по контракту, чтобы я могла их обо всём расспросить.

После Турции та же девушка-скаут нашла индийское агентство, которое на полтора месяца отправило меня в Дубай — я туда очень хотела. К сожалению, агентство было абсолютно бесполезное: их директор совсем не знала, что со мной делать. Посидев полтора месяца и вернувшись домой, я решила, что отправлюсь в Дубай сама и попробую поработать с другими агентствами: там есть филиал Wilhelmina, есть MMG, которое считается топовым. Ни в одном из этих агентств не было моделей плюс-сайз — так что в первый месяц я ходила везде и просто говорила: «Привет, вообще-то мы существуем». Я была в себе уверена — я думаю, что любой рынок можно раскачать. Я хорошая модель, у меня сильное портфолио, есть классные публикации. Я не считала, что я чем-то хуже, чем худые девочки. Думаю, что поэтому MMG меня и взяли: я смогла доказать им свой профессионализм.

Мало-помалу начала появляться работа — в основном для онлайн-магазинов, но ещё я снялась в рекламной кампании, которая распространялась на все арабские страны. Плюс-сайз-сегмент в Дубае вообще не развит — моделей мало, в основном они начинающие. Получается, что конкуренции никакой, но и съёмок немного — платят хорошо, но на жизнь не заработаешь.

Для меня Дубай — это город мечты, мне там очень комфортно. В Индию пока побаиваюсь ехать, хотя там и фотографы на уровне, и продакшен сильный, а мой типаж востребован. У меня классические черты лица — в России это не очень интересно, а за границей, наоборот, цепляет.

Любовь к себе и будущее

С началом работы моделью я начала уделять больше внимания внешности — следить за тем, как я выгляжу, в каком состоянии кожа. Иногда, конечно, хочется что-то изменить. Но у меня нет никакой идеи фикс — как будто все проблемы решатся, если я что-то переделаю во внешности. Главное, что я усвоила за время работы, — что невозможно понравиться всем. Одни всегда будут хотеть, чтобы ты похудела, другие — требовать, чтобы ты потолстела, одним нужны волосы покороче, другие — подлиннее. За последние несколько месяцев я поправилась примерно на размер, и некоторые компании в России, с которыми я работаю, сказали, что мне нужно срочно похудеть. А до этого в Дубае я, наоборот, из-за активного образа жизни сильно похудела — приехала в Москву в размере 46-48, и мне говорили, что я слишком тощая, что я не смогу работать. Но это не так — в Дубае на мне снимали одежду на несколько размеров больше и никто не жаловался. В России просто любят покритиковать, зачастую агрессивно и не к месту. Я стараюсь относиться к таким вещам философски. В конце концов, моделинг — это вообще специфическая сфера.

Я не знаю, чем я ещё могла бы заниматься, и пока об этом особо не думаю: судя по американским моделям, в категории плюс-сайз карьера не заканчивается к тридцати, а, наоборот, только начинается. Мне нравятся Кэндис Хаффин и Искра Лоуренс, но мой фаворит — Эшли Грэм. Она, кстати, много занимается спортом — но формы всё равно остаются. Это генетика — как есть худые от природы, которые ничего для этого не делают, так есть и девушки с формами. Плюс-сайз-моделей любят поругать за то, что они якобы нездоровые, но это не так: лучше довериться природе и посмотреть, в каком весе твоему телу комфортно.

Недавно мы с другом спорили по поводу обложки британского Cosmopolitan с Тесс Холлидей: он говорил, что это «пропаганда нездорового веса», а мне кажется, что посыл тут только в том, что женщина может быть любой — и любить себя независимо от того, соответствует она каким-то стандартам или нет. Бодипозитив — это как раз про то, что в любых обстоятельствах ты можешь принимать себя и своё тело таким, какое оно есть, заботиться о нём. Ненавидеть себя — точно плохая идея. Мне кажется, в этом особенно чувствуется разница между западными странами и Россией: тут запросто могут гнобить женщину, если она больше 44-го размера.

Рассказать друзьям
23 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.