Views Comments Previous Next Search

Личный опыт«Через одежду я вспоминаю предков»: Как сделать современную марку
в русской традиции

Рассказывает дизайнер Маша Андрианова

«Через одежду я вспоминаю предков»: Как сделать современную марку
в русской традиции — Личный опыт на Wonderzine

Дизайнер Маша Андрианова окончила парижскую высшую школы моды, что не мешает ей находиться в ряду главных исследователей традиций русского народного костюма. Андрианова тщательно изучает форму и структуру вещей, чтобы на их основе создавать удивительно современные предметы одежды. При этом каждая коллекция — сложная система, посвящённая то петербургским коммуналкам, то далёким заброшенным селам. Мы пообщались с дизайнером и расспросили, с чего началось её увлечение русским стилем и как она планирует развиваться. 

ТЕКСТ: Cветлана Падерина

Детство

Моё детство прошло между тремя странами: Францией, Бельгией и Россией. Россию я видела нечасто, в Бельгии прожила пять лет, а во Франции выросла. Папа-дипломат всегда слушал французскую музыку — Сержа Генсбура, Джинн Мас, Мари Лафоре, — это было первым, что я полюбила. Моя мама — художница. Она тоже работала в посольстве на разных постах, но её отдушиной было рисование, покупка холстов, красок и альбомов. В этом году в Париже прошла её первая выставка. Листая её альбомы с рисунками, я мечтала тоже так научиться. Мама всегда пробует новое, всем интересуется. Всегда зовёт на выставки и может рассказать много интересного и о картинах, и о различных техниках.

Маленькой я любила что-то мастерить, придумывать. «Строила» компьютер из бумаги, рисовала выдуманные города, шила руками муфточки и рюкзачки. И любила наряжаться. Правда, с чувством вкуса и меры были сложности. Я находила на даче мешки со старой одеждой и в таком виде расхаживала по улице — соседки даже делали моей маме замечания. В девятилетнем возрасте решила, что буду модельером. Заполняла альбомы рисунками своих будущих коллекций.

В четырнадцать лет я забыла эту мечту: очень сильно увлеклась музыкой, занималась пением, играла на гитаре и пыталась писать песни. Хотела поступить в ГИТИС на эстрадный факультет. Ходила на курсы, но чувствовала себя не в своей тарелке, будто не моё это место. Чтобы себя развлечь, начала делать коллажи из глянцевых журналов, наклеивая на листы А4 бумажные платья, сумки, обувь. Однажды я показала эти работы своей тёте, и та спросила, не хочу ли я стать стилистом. А буквально через несколько месяцев меня спросила о том же мама. Тогда я всерьёз загорелась идеей поступить в школу моды: это вышло так естественно, будто именно так и должно было быть.

Учёба

Я поступила в высшую школу моды в Париже, в Atelier Chardon Savard, вспомнила свою давнюю мечту быть модельером и очень этому удивилась. Как я могла такое забыть? В школе нас больше обучали раскрытию индивидуальности, чем пошиву и конструированию. Получив диплом, я поняла, что шить так и не научилась, поэтому решила пойти в магистратуру — туда отбирают лучших учеников. Это один класс «Дизайнер одежды», разделённый на два подкласса: есть трикотажный дизайн, в рамках которого ученики делают коллекции на вязальных машинах, и есть работа с тканью. Я училась во втором. Здесь мы должны были создать свою марку: с коллекцией, упаковкой, бирками. Нам сразу объявили, что преподаватели — наши ассистенты, поэтому учить нас шить и делать выкройки никто не собирался. Но у нас был план: надо было отшивать в неделю по две вещи. И своими усилиями, включая интуицию, мы делали коллекции. В финале был показ и защита работ перед знаменитыми дизайнерами и байерами.

Так я и по сей день работаю — интуиция для меня всё. Хотя с годами появились опыт и знание правил. Когда я училась в школе, то ходила по секонд-хендам, одевалась там. Выворачивала одежду, чтобы посмотреть, как сшито. Иногда распарывала вещи, чтобы лучше понять технологию и конструкцию. Первые лекала тоже были сделаны из распоротых вещей. Я клала их на бумагу, перерисовывала, изменяла, добавляла что-то от себя — так получались мои выкройки. Позже, когда я уже шила для своей марки, мне захотелось узнать правила построения лекал. Я купила книгу и сделала несколько вариантов по предложенной в книге методике, но это мне быстро наскучило — и я вернулась к интуитивному построению. Сейчас могу открыть ту самую книгу чтобы посмотреть, «как надо», поскольку некоторые вещи на одной интуиции не построишь — важно знать правила, чтобы не изобретать велосипед.

Ещё во время учёбы я начала увлекаться русскими деревенскими бабушками. Весь мой мудборд был заклеен ими. Живя во Франции и приезжая ненадолго в Россию на каникулы, я совсем свою страну не знала. Не ощущала причастности к ней, не чувствовала любви. Не думала о ней, считала, что всю жизнь так и проживу во Франции. Но однажды дедушка начал показывать семейные фотографии, рассказывать о предках. Я этим очень увлеклась — мне было интересно, откуда я произошла. Мне казалось, что это что-то моё, что-то тёплое, что-то такое, что охраняет и существует где-то внутри меня, но я это забыла. Я начала смотреть советские классические фильмы и чаще бывать в Москве. Полюбила говорить и читать по-русски. Всё закончилось переездом из Парижа в Москву.

Русский стиль

Окончив школу и поработав стилистом в крупных парижских и миланских журналах, я решила закрыться в своей комнате и шить. В мудборде опять появилась русская деревня, но уже без бабушек, а с жителями конца XIX — начала XX века. Я разбирала старые фотографии своих прадедушек и прабабушек, рисовала генеалогическое древо. Первую коллекция была про деревню и её жителей, обычных рабочих крестьян. В ней было много вещей, которые было бы трудно носить в жизни. Я работала скорее как стилист, «рисовала» тканью по телу. В коллекции были и женские, и мужские вещи. Вторая коллекция была на тему коммуналок. Тут я стала больше внимания уделять телу и удобству одежды. Бесконечно смотрела советские фильмы и вдохновлялась фотографиями Франсуазы Югье, её серией с петербургскими коммунальными квартирами. Шила «халаты» в цветочек и более строгие чёрные платья и юбки.

После переезда из Парижа в Москву появился доступ к нужным мне книгам и музеям — я увидела традиционные костюмы и их вышивки. Мне хотелось всё это повторить, прочувствовать. Так сложилась третья коллекция, где присутствуют такие важные детали русского костюма, как рубаха, сарафан и душегрея. Я начала вышивать и плиссировать ткань. Не могу сказать, что всё моё творчество — это только русский костюм. Моё творчество — это всё русское. То, что я делаю от души. Через одежду я ищу себя, вспоминаю своих предков. Я изучаю старинный костюм, но я не реконструктор. Я дизайнер. Придумываю современную одежду, вдохновляясь уже существующими вещами.

Русский стиль исследую через музеи. Первым музеем, который я посетила в Москве, был ДПИ. Но самая интересная коллекция находится в Санкт-Петербурге в Этнографическом музее. Книг, увы, не так много, но есть очень красивые и информативные, например работа Фёдора Пармона с описанием построения вещей и «Русский народный костюм» Луизы Ефимовой. Я пытаюсь ездить по России, встречаться с жителями деревень, у которых одна-две вещи всегда находятся. Коллекционирую старинные русские рубахи. Они все сделаны вручную из домотканого льна и крапивы. На них красивые вышивки и премудрые ручные швы, которые порой трудно повторить: у каждой мастерицы были свои секреты, которые передавались из поколения в поколение. И, конечно, ищу информацию в интернете: фотографии, статьи, этнографические исследования.

Поиск 

В прошлом году мне повезло побывать в Карелии и в Архангельской области. Больше всего запомнилась деревня Нюхча, которая находится в восьми километрах от Белого моря. Деревня труднодоступная. Мы добирались на поезде из Беломорска, а потом ещё на машине несколько километров. Она сохранилась такой, как сто лет назад. Правда, много заброшенных домов и мало жителей. Деревня расположена на реке, с каждой стороны которой стоят деревянные дома. До сих пор в постройках люди придерживаются старых технологий и предпочитают дерево. Будто попадаешь в другой мир, в другое время. В Нюхче есть музей. Он расположен в старинном двухэтажном доме традиционной поморской постройки и был отреставрирован усилиями самих жителей. Называется «Хламной сарай». Главный человек музея, Надежда Семёнова, собирала с окрестности старые вещи: прялки, одежду, вышивки. Она может рассказать историю каждого экспоната.

Ещё я побывала на Пинеге в селе Карпогоры. Это село менялось с годами. Когда-то в советское время оно было городом. Поэтому тут вместе с большими деревянными северными домами стоят и каменные постройки. Я пообщалась с местными жителями, и они начали показывать мне рубахи, душегреи и вышивки из своих сундуков. Они любят эти вещи и дорожат ими, это их достояние, наследие предков. В селе мне показали ткацкие станки, объяснили разные технологии ткачества. В Карпогорах я узнала, что такое браное ткачество, в Карелии мне показали старые вышивки по выдергу.

Коллекция

Я продолжаю шить собственные коллекции, параллельно выполняю индивидуальные заказы и иногда делаю отдельные вещи. С коллекциями работать легче: в них есть определённость, система. Каждая коллекция рассказывает свою историю. В России есть проблема с текстилем, найти хорошую качественную ткань совсем непросто. Надо ехать в Европу, там выбор больше. Я работаю только с натуральными тканями, в Москве есть несколько мест, где я их приобретаю, но лучшие материалы всё равно привожу из Парижа. В России можно найти старую домоткань. Её продают в рулонах, она обычно небольшая по ширине, по размеру ткацкого станка. В составе — лён, крапива, хлопок. Как-то я купила рулон старого льна, до сих пор с ним работаю. Мечтаю о рулоне домотканой крапивы. Ещё лежат и ждут своего часа старые ленты и кружева, которые мне приносят знакомые или я нахожу на блошиных ранках.

Покупатели у меня разные, но все они люди творческие, которые умеют ценить новое, вспоминая старое. Приходят чаще всего из инстаграма и очень быстро оказываются у меня в мастерской. Клиенты могут купить готовые изделия — которые чаще всего выполнены в одном экземпляре и в одном размере. Но есть клиенты, которые заказывают вещи по своим меркам. Мы обсуждаем вместе, что хочет заказчик, я что-то советую. Но работаю только с вещами, которые мне самой интересны. Есть заказчики, которые полностью доверяют мне и просто говорят: «Маша, я хочу комбинезон». Я шью, а они приходят, чтобы быстро примерить и забрать.

Я знаю несколько дизайнеров, которые работают в русском стиле: Infundibulum, fy:r clothes. Очень уважаю то, что делает Юханн Никадимус. Он реконструирует головные уборы — кокошники, венцы — по старинным технологиям. Мечтаю сфотографировать свои вещи с его кокошниками.

Сейчас шью новую коллекцию. Это долгий процесс, потому что одновременно я работаю над заказами и над новым проектом. В коллекции будут вышивки, на них тоже уходит много времени. Но я надеюсь закончить к Новому году. Мой новый проект — это вторая коллекция, которая будет сделана в размерном ряде. В этой работе мне помогает конструктор, а тираж я отдам шить на производство. Для меня это что-то новое, так как я всегда всё делала сама, а тут делегирую. Хочу сделать эту линейку более доступной по ценам, чтобы у людей была возможность одеваться интереснее и с частичкой русского в образах. А ещё моя давняя мечта — заняться керамикой, делать фактурную и одновременно простую посуду.  

ФОТОГРАФИИ: mashaandrianova

Рассказать друзьям
9 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.