Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Сообщницы«Бережно к себе»:
Мы запустили проект
о психическом здоровье матерей

«Бережно к себе»:
Мы запустили проект
о психическом здоровье матерей — Сообщницы на Wonderzine

Как работать с послеродовой депрессией и не только

В РУБРИКЕ «СООБЩНИЦЫ» МЫ РАССКАЗЫВАЕМ О ДЕВУШКАХ, которые придумали общее дело и добились в нём успеха. А заодно разоблачаем миф о том, что женщины не способны на дружеские чувства, а могут лишь агрессивно конкурировать. На этот раз наши героини — Ксения Красильникова, Мария Карнович-Валуа и Даша Уткина, запустившие проект «Бережно к себе» — систему поддержки матерей, столкнувшихся с трудностями после родов. Мы поговорили о возникновении проекта, сложностях и выгорании.

Александра савина

О появлении проекта

Даша: Я доула, веду курсы подготовки к родам, работаю психологом для женщин в послеродовом периоде. У меня есть чудесная коллега Катя Локшина, консультантка по грудному вскармливанию. В какой-то момент она написала в фейсбуке, что очень грустит, что нет группы поддержки для женщин с послеродовой депрессией. Я тогда тоже работала с этой темой — и сделала такую онлайн-группу. Для названия выбрала «Бережно к себе» — это то, что нужно мамам после родов.

В неё стали с бешеной скоростью добавляться люди. Так она просуществовала года два, там было почти семь тысяч человек. Главной её особенностью было то, что это пространство работало по правилам безоценочного принятия, там можно было комментировать только с позиции своего опыта. С Ксуксой и Машей мы встретились на разных курсах подготовки к родам.

Маша: Мы с Ксюшей не знали друг друга, но мы обе знали Дашу.

Даша: Ксукса написала книгу «Не просто устала», а я написала главу про послеродовую депрессию для книги «Мама на нуле» Насти Изюмской. Получилось, что мы оказались с Ксуксой в одном поле экспертов по послеродовой депрессии.

Маша: У меня к тому моменту не было опыта послеродовой депрессии, но был долгий опыт репродуктивных трудностей. Я подумала: «Это то, что я хотела сделать, — взять свой тяжёлый опыт и переработать его в продукт, который поможет другим женщинам». Я решилась написать Ксуксе сообщение и сказать, что она крутая. Мы договорились встретиться и сразу поняли, что близки по духу. В разговоре всплыло, что у Даши серьёзные планы и хочется вместе делать что-то большое и светлое.

Даша: Я на тот момент уже второй год оплачивала домен postpartum.ru. Года полтора со всеми коллегами и подругами говорила, как я вижу проект. В какой-то момент я собрала всё в гугл-док и запостила его в группу модераторов. Мы решили, что пора действовать. Но так вышло, что кто-то не смог, и мы встретились втроём.

Маша: Мы говорили о важных вещах, но нам всё время было жутко весело. Ксукса как раз ушла из банка и стала заниматься подкастингом — мы поржали-поржали и сказали: нам надо тоже сделать подкаст.

Ксения: Получается, мы уже с августа работаем над проектом. Пока продолжаем всё делать на волонтёрских началах.

Маша: Мне кажется, во многом мы не бросаем ещё и потому, что нам классно вместе. Если бросим проект, придётся ещё что-то придумывать.

О проекте

Ксения: Мы работаем во многих направлениях, но проект как будто самостоятельно выруливает, куда нужно. В ноябре мы всё запустили публично, и это совпало с трагическим инфоповодом из нашего поля. На проект очень быстро стали откликаться разные женщины: подписываться на инстаграм, слушать подкаст.

Даша: Последние пять отзывов на подкаст начинаются так: «У меня нет депрессии и детей, но я слушаю вас на пробежке», — всё в таком духе. Оказалось, что это интересно не только узкому кругу.

Ксения: Наш инстаграм за первые два-три дня собрал почти пять тысяч подписчиков — сам, органически.

Даша: Вначале мы думали, что после Нового года у нас будет триста-пятьсот подписчиков в инстаграме, мы доделаем сайт и пойдём к инвесторам просить денег.

Маша: И когда нам дадут денег, мы начнем работать «по-настоящему». Но нет: работаем мы по-настоящему всё это время, с ноября, а денег так и нет.

Ксения: Но мы работаем над тем, чтобы они были. Мне кажется, в какой-то момент к свободному течению добавилась ответственность. Она пришла с аудиторией, которой мы были нужны.

Даша: В нашей команде ещё дизайнер Наташа, звукорежиссёр, и человек, который помогает со всем, что связано с запуском групп поддержки. Ещё есть сорок человек, которые прошли обучение, которое мы организовали в конце года — о том, как вести группы поддержки на равных: не как психолог, а как человек с похожим опытом. Ещё у нас есть Майя, которая помогает нам с пиаром и историями. С остальной командой мы пока в процессе поиска.

Маша: Есть целый гугл-док с волонтёрами — они посыпались тоннами. Но никто толком не знает, что хочет делать.

Даша: Люди хотят, чтобы им дали инструкцию. Но так как мы делаем совершенно новый проект и продукт, для большинства вещей инструкции нет.

О проектах «Бережно к себе»

Ксения: У нас есть сайт, инстаграм и подкаст «Бережно к себе».

Даша: Ещё есть закрытая бесплатная фейсбук-группа.

Ксения: Это группа поддержки — не информационный ресурс, а место, куда женщина в непростом состоянии может прийти и получить безоценочную поддержку от женщин с похожим опытом.

Даша: Сейчас мы работаем над запуском платных групп поддержки. Они будут меньше, там будет больше приватности и живого общения.

В проекте мы очень быстро пришли к идее работать с темой недели. Понедельник — это всегда история, личный опыт, вторник — подкаст, среда — что-то на свободную тему, четверг — экспертное мнение, пятница — подарки, розыгрыши. Так у нас появилась структура, которую можно быстро заполнять контентом.

Маша: Запросы аудитории мы вычленяем из комментариев. Для подкаста собираем войсы и оттуда тоже что-то берём. Нам очень много пишут в директ в инстаграме, просят рассказать о чём-то.

Даша: На 14 Февраля просилась тема секса, но мы её отодвинули и сделали вместо этого идею про близких. Каждую неделю ко мне обращались папы с вопросом: «Моей жене плохо, как мне ей помочь?» Поначалу самым важным нам казалось вообще начать разговор о послеродовой депрессии — и мы начали с цифр и статистики.

Маша: Официальной российской статистики по ментальным расстройствам нет. Есть усреднённая мировая. Мы очень примерно прикинули, и стало понятно, что речь идёт о миллионах. После цифр мы прошлись по основным видам расстройств. Потом у нас был суперважный пост «Куда бежать», где мы собрали все основные (платные и бесплатные) источники помощи. Плюс был пост «Когда мой ресурс на нуле, я…» — там несколько сотен комментариев женщин, которые рассказывают, как они помогают сами себе. Мы поговорили о близких, впереди две недели разговоров о сексе. Ещё говорили об антидепрессантах — вокруг очень много мифов, мы собрали доказательную информацию.

Даша: При этом в каждой теме мы стараемся отражать разные точки зрения. В этом была ценность проекта для меня — доулу всегда воспринимают как «бабу с бубном», и это грустно. Например, когда мы говорим про антидепрессанты, с одной стороны, мы объясняем, что с этим можно прекрасно жить. А с другой — что до сорока процентов людей, которые принимают определённый препарат, испытывают побочный эффект в виде аноргазмии, которая не проходит после того, как препарат отменяют.

Ксения: Мы транслируем идею, что бывает по-разному и помогать себе можно по-разному. Даша — доула, которая много знает про исследования, хотя для человека со стороны может казаться, что её работа — это про «волшебство». Она приносит новые для нас данные. Например, недавно нас всех поразила информация — в 2012 году было проведено метаисследование, где говорилось, что для лечения депрессии подходит примерно всё что угодно.

Даша: Слегка более эффективно сочетание психотерапии и антидепрессантов. Похоже, что главный механизм здесь — человек признаёт, что ему нужна помощь, и активно её ищет.

Мы любим доказательную медицину, но меня очень волнует, что происходит с ней в России. Есть много областей, до которых доказательная медицина, в силу того, что это неинтересно учёным-мужчинам или на это неинтересно выдавать гранты, не добралась. Всё, что связано с типично женским здоровьем, беременностью, родами и послеродовым настроением, — терра инкогнита.

Я часто вижу, что мои клиенты обращаются к очень разным областям поддержки. Родители могут делать ребёнку все прививки и при этом ходить к астрологу. Мне кажется, чем больше шейминга того, каким способом человек пытается себе помочь, тем сложнее и отдельным людям, и обществу в целом.

Ксения: Экспертов мы привлекаем в зависимости от темы и по мере необходимости.

Даша: Нам важно, чтобы эксперт не говорил с позиции сверху. Например, есть много психиатров, которые считают, что работать с «этими мамочками» не круто и не интересно, — таких мы не зовём.

Маша: Скоро темой недели у нас будет секс. Мы хотели поговорить с сексологом, а потом позвать Арину Винтовкину. Экспертное мнение в нашем понимании — это не обязательно регалии. Ещё, например, у нас была неделя «про несовершенства», когда экспертный пост четверга был обращён к самим читательницам. Мы всё время переворачиваем экспертную тему.

Ксения: Мне кажется, ещё важно, что мы говорим не академическим языком. Всё время постулируем, что ты такая, как есть, ты можешь быть такой, что окей быть не в порядке.

Даша: И окей получать поддержку, когда ты не в порядке.

Маша: Сильнее всего читателей зацепила тема тела после родов. Нашлось огромное количество удивительных женщин, которые рассказывали об этом с самых разных сторон. Например, был пост, в начале которого шли иллюстрация и история, а в конце была фотография героини — девушки с суперконвенциональной внешностью. А она говорила как среднестатистическая женщина: тут висит, тут целлюлит…

Даша: Мне кажется, это имело классный терапевтический эффект. Становится понятно, что то, что в голове, и то, что в зеркале и на фотке, может быть никак не связано.

Маша: Ещё всех зацепила тема несовершенств. У нас разошёлся пост с картинкой «Ты можешь быть такой мамой, какой ты хочешь». Аудитория откликается на всё, что направлено против стандартов, стигмы.

Даша: При этом нельзя сказать, что мы разрушаем все стандарты и традиции. Скорее нас троих объединяет чувствительность к социальной несправедливости. Ты смотришь на женщину, которая упарывается с младенцем, берёт ещё два фриланса, а кто-то приходит и говорит, что у неё «слишком толстая задница» и ей надо избавляться от целлюлита.

Об организации работы и финансировании

Маша: У нас, пожалуй, одно мощное разделение — Ксукса занимается подкастами.

Даша: Я занимаюсь группами поддержки.

Маша: Потому что ты обладаешь экспертизой. Но в основном мы говорим, что у нас нет чёткого разделения. Мы всё время подхватываем друг друга — в стартапе, где никогда не заканчиваются дела, это очень важно.

Даша: Плюс нам всем прикольно попробовать новое, а не специализироваться на чём-то одном. Мы понимаем, что специализация когда-то возникнет, но она тоже связана с поиском новых людей.

Ксения: Мы не очень хотим выстраивать иерархию — по крайней мере пока.

Маша: Краудфандинг идёт непросто. Но в этом есть что-то терапевтическое — видишь, что кому-то не всё равно. Это интересно: аудитория очень активно отвечает, многим женщинам это нужно, но желания поддержать немного.

Даша: Часть финансирования мы смогли обеспечить, потому что запустили короткое обучение. Сейчас в планах создать группы поддержки. Понятно, что деньги, о которых мы говорим, — это не нефтяная вышка. Но пока перед нами стоит задача перестать платить из своего кармана.

Маша: Мы не унываем и очень надеемся, что, может, нас возьмёт на ручки корпорация — хотя бы частично. Ещё можно подаваться на гранты, но это огромная отдельная работа.

Ксения: И есть ещё одно направление, на которое мы рассчитываем, — рекламные интеграции в медиа.

Даша: Пока мы в исследовательском состоянии — смотрим, что откликается у аудитории, на что больше отзывов и спроса.

О планах

Ксения: У нас постоянно появляются новые идеи — мы знаем много классных примеров, как поддерживают женщин с психическими трудностями. Перинатальные специалисты, которые приходят домой, есть и в России, но, например, в Австралии они говорят о состоянии самой женщины, а не только спрашивают, как зажила пупочная ранка, и рассказывают о диете.

Даша: В сентябре мы хотим сделать конференцию о психологическом здоровье матерей. И есть ещё одно направление работы — со специалистами. Есть перинатальные специалисты — доулы, акушерки, гинекологи, — которые хорошо разбираются в физиологии. Но им сложно понять, например, что делать с женщиной, у которой был травматичный опыт в родах, у которой в анамнезе сексуальное насилие или депрессия. Для них мы хотим сделать обучающие онлайн-ресурсы. С другой стороны, есть много психологов, психиатров, специалистов по ментальному здоровью, у которых большой провал в знаниях о том, как устроена жизнь матери. Вспомните, сколько копий ломают о том, что грудное вскармливание якобы несовместимо с психиатрическими препаратами.

О «тройственном союзе»

Даша: Мы сразу сказали друг другу, что делаем проект для себя. Если вдруг окажется, что кому-то это тоже созвучно, — классно. Мне кажется, в этом большая сила, но и слабость — проект подходит не всем, это нишевая история.

Ксения: Справляться с потоком бывает тяжело — это активизм.

Даша: Когда тебе пишут, первое желание — помочь человеку, потому что обычно речь о личных историях. Но ты понимаешь, что твои ресурсы ограничены. У нас в директе много сообщений, которые долго висят без ответа, потому что быстро на них не ответить. Ещё есть куча вопросов, на которые мы просто не можем ответить, хотя очень хотели бы. Например, мы знаем психиатров в Москве, но не знаем их в Питере, Перми, Тольятти, Киеве. Как их найти? Это тоже большая работа.

Маша: У меня возникает чувство, что ты бесконечно бежишь по эскалатору не в ту сторону. Ты очень много делаешь, но у тебя всё равно висит десяток сообщений в директе, на которые ты не можешь ответить: нечего или уже нет сил. Мы редко получаем ощущение вознаграждения — мы не получаем денег, а это тоже очень важно для этого чувства. На каждое спасибо есть «Вам надо говорить вот об этом», «Вам надо говорить по-другому». Но меня очень поддерживает наш тройственный союз.

Ксения: Месяц назад, в начале января, у нас был критический момент. Будь мы поодиночке, дальше ничего бы не было. Но всё продолжилось ровно потому, что мы есть друг у друга.

Даша: Меня очень поддерживает в том, чтобы двигаться дальше, то, что мы занимаемся активизмом, но я не вижу нашей миссией изменить мир. Мы просто один из маленьких проектов, который делает какой-то кусочек — возделывает одну грядку на огороде.

Ксения: У Даши и Маши в левом ухе по серёжке с надписью «No», у меня тоже такая есть. Это тоже про «бережно к себе» — мы понимаем, что на что-то будем отвечать и отказом.

Рассказать друзьям
1 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.