Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

ДелоКак работает салон красоты G.Bar в Тбилиси, который стал центром помощи украинским беженцам

Как работает салон красоты G.Bar в Тбилиси, который стал центром помощи украинским беженцам — Дело на Wonderzine

«Что мы, должны делать вид, что ничего не происходит?»

«Чай? Кофе? Вода? Шампанское?» — так встречают всех гостей в тбилисском салоне красоты G.Bar. Светлый салон с широкими панорамными окнами разместился на улице Кавсадзе в модном районе Ваке. На одном из них висит украинский флаг, что сегодня в Тбилиси не редкость: Грузия острее многих других стран ощущает, каково это — пострадать от действий агрессивных соседей. Но в случае с G.Bar сине-жёлтое полотно чуть больше, чем просто солидарность: «Джи», как его коротко называют сотрудницы, — сеть салонов из Украины. А после начала так называемой «спецоперации» российских войск салон красоты стал оплотом помощи украинским беженкам и беженцам в Тбилиси.

«Не такой ценой»

Первый G.Bar открылся в Киеве шесть лет назад, и за это время бизнес заметно вырос: сегодня свои «Джи» есть в Одессе, Львове, Ивано-Франковске, Черновцах, Полтаве, Запорожье и других украинских городах. G.Bar работает как франшиза, салоны есть не только в Украине, но и в Польше, Испании, Эстонии, Беларуси, на Кипре и в США. В России тоже были свои G.Bar, но накануне ***** украинские партнёры разорвали все контакты.


Сейчас в G.Bar работают люди из восьми стран: Грузии, Азербайджана, Армении, Украины, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана
и России

Тбилисский G.Bar три года назад открыла Юстина Миськив. Сначала она хотела открыть в Тбилиси ресторан, но потом передумала: понравилась идея салона красоты с вау-сервисом. Юстина нанимала на работу украинок, с открытия салона у неё работали две беженки из Донецка. «Украинки очень крутые мастера, все за ними гоняются», — считает она. Сейчас в G.Bar работают люди из восьми стран: Грузии, Азербайджана, Армении, Украины, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России.

Грузины и грузинки активнее других помогают Украине; Грузия заняла первое место по объёму гуманитарной помощи среди стран, которые отправляли туда одежду, медикаменты и другие предметы первой необходимости. Кроме того, в Грузии принимают украинских беженок и беженцев: в начале апреля, всего за полтора месяца с начала *****, туда приехало не меньше двадцати тысяч украинок и украинцев. Среди них, конечно же, были и стилисты, «миллион мастеров, каких хочешь», рассказывает Юстина. Им всем сейчас нужна работа, а найти её в Грузии без знания грузинского языка непросто.

«В Грузию приехали девочки из других „Джи“. Они писали в директ и говорили, что им нужна работа. Буквально 25 февраля сразу написали три девочки, которые были в Гудаури: они не могли вернуться домой», — рассказывает Миськив. По её словам, за время ***** команда салона увеличилась почти в два раза — с 13 до 21 человека. Сейчас в тбилисском «Джи» работают беженки из Мариуполя, Одессы, Донецка и Киева. Выросло и число записей в салоне — в том числе благодаря экспатам из Беларуси и России. «Я три года хотела, чтобы у меня было много классных мастеров и полная запись. Но не такой же ценой», — говорит владелица.

Юстина из Львова, там остались её родные и близкие. Папа работал на заводе, предприятие разбомбили. Тётя ушла воевать в тероборону. Во Львове сейчас не только её родственники, но и друзья со всей Украины, которые спасались от бомбёжек и обстрелов. «Жесть накатывает волнами: сначала ты спрашиваешь, как они там, а потом лежишь и плачешь. Или, наоборот, появляется адреналин и желание помогать, — рассказывает она. — Пару раз было стыдно, когда звонила и плакала, а мама успокаивала меня». Юстина добавляет, что с самого начала ***** она хотела домой, но её отговорила мама — сказала, что то, что дочь далеко от Украины, её успокаивает. «Я не хотела расстраивать маму, так что пришлось искать какие-то смыслы тут», — добавляет она.

Смыслы нашлись быстро. В G.Bar начали собирать гуманитарную помощь для украинцев и украинок, клиенты (и не только они) несли всё необходимое: простые лекарства, средства гигиены. «Быстро собрали два ящика и продолжаем собирать», — уточняет владелица. Жертвуют деньги — иногда могут за раз оставить 100 долларов. Помощи Украине посвящён практически весь контент на страницах G.Bar в социальных сетях: Юстина считает, что другой сейчас будет попросту неуместным. «Что мы, должны делать вид, что ничего не происходит?» — говорит она.

Правда, проблемы у салона после начала «спецоперации» тоже появились. Юстина рассказывает, что почти ничего не может купить в Грузии: всю необходимую для работы косметику она заказывала в Украине, но сейчас доставка под большим вопросом. «Через две недели в „Укрпоште“ сказали, что доставляют международные доставки. Я решила заказать в Украине всё, что нужно, даже то, что здесь есть. Чтобы отправить валюту, чтобы забрать товар, который могут просто разбомбить. Правда, я до сих пор жду эту посылку месяц. Надеюсь, дойдёт», — рассказывает она. Зато, говорит она, сейчас особенно приятно платить франшизные роялти: «Ты понимаешь, что эти деньги девочки в Киеве могут заплатить другим, хотя бы по полставки, пока простой».

«Стреляют, всё взрывается»

Двадцатого числа стилистка Маша с подругами приехала кататься на лыжах в Гудаури. Двадцать шестого февраля планировали вернуться домой, в Киев, но 24-го числа началась *****. В первый же день закрыли воздушное пространство над Украиной, так что Маша попросту не могла вернуться домой.

Маша из Запорожья, но последние годы жила в посёлке Глевахе, это в 30 километрах от Киева. «В пять утра по грузинскому времени мне позвонил муж, в Украине это было три часа ночи, получается. „Маня, это пи***ц, — говорит он. — У нас ***** началась. Стреляют, всё взрывается“». Маша рассказывает, что муж собрал вещи за пять минут, взял сына и поехал к маме в Черкасскую область. Им повезло: дорога тогда была практически пустой, но уже через час — длинная пробка. Все уезжали из Киева.

Сейчас её пятилетний сын Яша с бабушкой в Черкасской области, мама, по сути, заперта в Запорожской области, «российские военные не выпускают». Муж Стёпа ушёл воевать. «У него там уже три новых дня рождения появилось», — шутит она и улыбается. «Я плачу, потому что жутко скучаю по сыну», — говорит Маша.

Маша работает в G.Bar с конца февраля, практически со второго дня *****. «Мы из Гудаури приехали сюда, в Тбилиси. Нам помогли найти жильё — оказалось, что грузинские отели предоставляют его бесплатно. Сначала мы заселились в один отель, потом переехали в другой. Нас кормят, поят, всё нормально», — говорит она. Как справляется? Маша говорит, что старается жить здесь и сейчас и благодарит бога за ещё один день. «Я не сильно зарываюсь в эту тему, потому что это всё очень на психику влияет. Я лучше окружающих из этого состояния достану», — говорит она.

Переживать происходящее, как говорит Маша, помогает работа. Говорит, что много клиентов из России приходят с украинскими флагами на груди, с трезубцами и это поддерживает. «Есть за что ненавидеть [россиян], но везде есть нормальные люди», — считает она.

«Если тебя убьёт, как я это переживу?»

Ольга, которая в G.Bar помогает с чистотой, очень долго и сложно добиралась до Грузии. В Украине она работала на заправке, её муж — военный. До ***** Ольга жила в Мариуполе, а в конце марта её вместе с матерью и сыном оттуда вывезли — сначала в Новоазовск, а через четыре дня — уже в Россию. Женщина рассказывает, что она и её сын месяц прожили в подвале — надеялись, что рано или поздно обстрелы и бомбёжки прекратятся. Но они не прекращались.


У меня была только одна мысль — как живой выбраться
из города. Когда мы бежали из города,
в 30 метрах от нас упал снаряд

Ольга вспоминает, что, когда они уезжали, Мариуполь был уже почти полностью разрушен; улицы «завалены трупами», которые никто не убирал: убирать было некому. Уезжали они буквально под обстрелами. «Я даже ребёнку говорила, чтобы он не отходил от меня далеко. Я ему: „Тимош, не убегай, иди со мной. Если сейчас ударят сверху, пускай мы вместе [умрём]. Если тебя убьёт, как я это переживу? А если меня убьют, что ты будешь делать?“» — рассказывает она сквозь слёзы.

В Новоазовске Ольгу и её семью разместили в школе («спать приходилось то на партах, то на полу»). Потом за беженками и беженцами приехало четыре автобуса из ДНР, но куда везли — не говорили. «Мы спрашивали куда, зачем? Едем четыре, пять, шесть часов. До этого разное говорили: под Донецк, в Макеевку, Снежное. А потом мне ответили: „А тебе не всё равно?“ Нет, мне не всё равно. Мы 30 дней сидели под бомбёжками, а я с ребёнком».

На границе Украины и России — там, где саму границу сейчас контролирует ДНР, — Ольгу с пристрастием допрашивали. Пограничники вытряхивали все сумки; сын Ольги любит рисовать, он взял с собой рисунки — дэнээровцы и их очень долго изучали. «Телефоны проверяли, кошельки открывали, искали документы. Спросили, где мой заграничный паспорт, диплом, а у меня их нет. „И что, вот вы едете без диплома и заграничного паспорта? А как вы будете работать, жить?“ — спрашивали они. Да откуда же мне знать? У меня была только одна мысль — как живой выбраться из города. Когда мы бежали из города, в 30 метрах от нас упал снаряд. Ребёнок кричал, что никуда не пойдёт. Из подвалов во взрывы», — рассказывает Ольга и снова начинает плакать.

Ольгу, её сына и маму привезли в Таганрогский район, а оттуда — в Таганрог. Привезли на железнодорожный вокзал и подвели к поезду, а куда он едет — не сказали. Поезд ехал в Рязань. «Но зачем нам в Рязань? Нам туда не нужно, мы решили не ехать. Нас спокойно отпустили. Мы поехали в Ростов, потом я созвонилась со знакомыми, и нас приютили во Владикавказе. А потом уже оттуда нас забрали перевозчики в Грузию», — рассказывает она.

Первого апреля Ольга вместе с семьёй была уже в Тбилиси. С соседями, с которыми Ольга выбиралась в числе последних из их дома, у неё связи нет. Её брат уехал в Эстонию.

В Грузии Ольгу и членов её семьи встретила знакомая и зарегистрировала беженцами, помогла с заселением в отель. Она же помогла с работой в G.Bar — Ольга говорит, что первое время ни о чём другом, кроме *****, даже думать не могла. «Первые две недели могли говорить только об этом, но сейчас уже как-то это проходит. Но слава богу, что выбрались, — говорит она и снова начинает плакать. — Сейчас жильё есть, нас кормят. Но ребёнка надо как-то учить потом. Зарплаты здесь маленькие, а нам говорят благоустраиваться. Но как это сделать, когда у тебя даже вилки своей нет?»

Несмотря на все трудности, Ольга говорит, что ей нравится в Грузии — в первую очередь потому, что здесь живут добрые и отзывчивые люди, которые поддерживают украинцев и украинок. «Это я заметила сразу. Хозяин нашего отеля заботится, видно, что с душой относится», — говорит она. Что дальше? Ольга не знает: её квартира разрушена, дом матери сгорел. «Проще, наверное, сейчас остатки города с землёй сровнять и новый в чистом поле построить», — рассказывает она.

Ольга говорит, ни она, ни другие мариупольцы не верили, что ***** начнётся. «Никто не мог представить, что Путин… поступит так… жёстко. „Жёстко“ — это мягко сказано», — рассказывает она. На востоке Украины, как говорит Ольга, никто не думал, что Россия представляет для украинцев угрозу. «За неделю у меня всё поменялось, когда я увидела, что творит ДНР. Когда я увидела, что они людей убивают, что мародёрствуют. Изверги и твари», — рассказывает она.

«Очень близко слышали ракетные удары»

Двадцать четвёртого февраля специалистка по шугарингу Лена была в Одессе — она проснулась в пять утра от звука взрывов. Через неделю Лена с двумя детьми выехала в Молдову, но вернулись, когда в городе стало спокойнее. Правда, ненадолго: через неделю они вновь увидели ракеты — и Лена решила, что на этот раз нужно уехать надолго. «Особенно страшно было в последние два дня, мы уже очень близко слышали ракетные удары», — рассказывает она.

До Грузии Лена добиралась автобусами — через Бухарест ехала до Стамбула, а оттуда уже самолётом до грузинской столицы. «Дочь, которой 12 лет, не очень понимает, что происходит: у ребёнка нет представления о войне. Сын, ему 17 лет, чётко понимает, что происходит», — делится она.

Лене тоже нравится в Грузии — её с самого начала встретили волонтёры, отвезли в отель «с полным обеспечением». Ещё когда она была в Молдове, искала работу — и увидела G.Bar в Тбилиси. «Я спросила, есть ли вакансия. Мне ответили да — и сказали, что будут ждать меня здесь, в Тбилиси», — рассказывает она. Говорит, что быть сейчас в окружении других украинок и украинцев «очень поддерживает».

В Украине у Лены осталась вся семья: мама, сестра, племянница, бабушка. С родственницами поддерживать связь не получается: Лена говорит, что те считают её отъезд «предательством». «Очевидно, что детям нужна безопасность. Какие аргументы против могут быть — я не знаю, у меня нет понимания, почему так», — говорит она и просит не поднимать болезненную тему.

«Уезжать просто некуда»

Десятого апреля в G.Bar приехала победительница «Евровидения-2016» Джамала. Украинская певица с начала ***** даёт благотворительные концерты, все деньги с которых отправляются на поддержку армии и гражданского населения. «Она знает, что мы поддерживаем [Украину], поэтому тоже написала о нас в соцсетях», — рассказывает владелица салона красоты Юстина.

Сейчас Юстина Милькив занимается благотворительным проектом «Украинский дом», который будет помогать украинским беженкам и беженцам в Тбилиси в самых разных вопросах: от помощи детям до поиска жилья. Юстина уверена, что этот фонд ещё долго будет нужен в Грузии. «Некоторые люди, когда всё закончится, уедут. Некоторым уезжать будет просто некуда», — говорит она.

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.