Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

С двух сторон«Нам всем нужна жена»: Девушки о том, как устроен их бостонский брак

Почему этот формат кажется им наиболее комфортным

«Нам всем нужна жена»: Девушки о том, как устроен их бостонский брак — С двух сторон на Wonderzine

Далеко не все форматы отношений постоянно у нас на слуху. Примером таких отношений является бостонский брак, под которым подразумевается сожительство двух близких подруг, ведущих совместный быт и заботящихся друг о друге. Наши героини, Анна Терешкина и Анастасия Макаренко, живут в таком браке. Мы узнали у них, почему этот формат семьи кажется им наиболее комфортным, как на это реагируют окружающие и как они рассказывают обществу о бостонском браке.

Текст: Анна Боклер

Аня


 В 2016 году я работала координаторкой в Школе вовлечённого искусства, а Настя начинала там учиться. Когда она сказала, что переедет в Петербург, я представила, какой это будет сейчас для Насти стресс — искать вписку, потом ходить смотреть комнаты, мне захотелось ей помочь. Тем более мы были косвенно немного знакомы: мы обе из Омска, из творческой среды, я знала, что Настя занимается феминистским искусством, хорошо знала её коллег из творческого объединения «Наденька», хотела когда-нибудь познакомиться поближе. Как раз в коммунальной квартире, где я жила, пустовала одна комната, и я поговорила с её хозяином о возможности аренды. Всё получилось удачно, однако первое время коммунальный быт влиял на налаживание коммуникаций. В третьей комнате жил пожилой человек, который периодически бухал и приходил на кухню ругать Барака Обаму и рассуждать о том, что войны очищают человечество. А мы с Настей обе не самые экстравертные люди, так что просто не проводили время в общих пространствах. Но всё равно мы были в одной компании, стали иногда вместе выходить на выставки и примерно через год могли назвать друг друга близкими подругами.

Потом у соседа достроилась собственная квартира, а на его место заехал Женя, наш с Настей знакомый. Тогда наконец мы начали подолгу зависать на кухне все вместе (этим летом поставили туда стол), могли завалиться в мою комнату и смотреть «Понять. Простить», отдыхать вместе. Таким образом, у нас размылись коммунальные границы.

Мы живём с Настей уже пять лет, а в третью комнату чуть больше года назад заехал мой муж Георгий, мы познакомились примерно в одно время с ним и с Настей, но долго жили гостевым браком. Однажды группу «Красные зори», в которой я участвую, пригласили на мероприятие музыканты не из нашей тусовки, с немного другими взглядами на жизнь.

В концертном чате почему-то зашла речь об отношениях, и я сказала: «Вот я счастливый человек, у меня есть и муж и жена». Все стали расспрашивать, отнеслись с интересом, тогда же выяснили, что у мужчин есть подобная форма отношений — мателотаж, идёт корнями из пиратских сожительств, когда за много месяцев в море складывались пары друзей.

Для меня жизнь с двумя любимыми людьми обеспечивает высокий уровень комфорта. Мы сохранили некоторые коммунальные границы с целью облегчения быта — например, у каждой комнаты свой шкафчик на кухне, есть график дежурств. Когда к нам переехал Георгий, конечно, понадобилось какое-то время, чтобы снять напряжение. Он спрашивал меня: «Аня, а почему Настя не смеётся над моими шутками? Что я не так сказал?» Я чувствовала, что у нас с Настей есть общие темы, есть общие темы с Георгием, а вот общение втроём получается очень неуклюжим.

Постепенно всем удалось как-то расслабиться, например, сейчас я уехала на полтора месяца в шведскую резиденцию, мы созваниваемся с Настей и Георгием, они показывают мне нашего кота. Кота принесла Настя, когда он был совсем маленьким, сейчас кот общий (хотя за хозяйку признаёт Настю и спит только в её кровати) и мы все скидываемся на покупки для него, в остальном у каждого из нас свой бюджет. Готовим мы тоже обычно отдельно, но скорее потому, что Настя ест иногда мясо и рыбу, мы с Георгием — нет. На донейшн с наших общих художественных мероприятий покупаем необходимую к следующим выставкам технику, фоторамки для художников и так далее.


У нас выстроены семейные отношения; обычное соседство всё-таки не предполагает большой вовлечённости в жизнь друг друга, готовности сразу бежать к человеку в больницу или в полицейский участок

Мы с Настей почти сразу организовали в этой квартире коммунальную галерею «Егорка», стали проводить выставки. А это большое количество совместной работы, что, конечно, сближает, так как всё равно параллельно говоришь о личном, делишься какими-то своими мыслями.

Настя для меня лучшая подруга, сестра, коллега, один из самых важных людей. У нас выстроены семейные отношения; обычное соседство всё-таки не предполагает большой вовлечённости в жизнь друг друга, готовности сразу бежать к человеку в больницу или в полицейский участок.

Мы с Настей всегда много наблюдали за художниками, смотрели их профили в инстаграме или встречались на мероприятиях. Очень бросалось в глаза то, что даже у молодых художников-мужчин часто есть жёны, которые очень их поддерживают и помогают решать технические вопросы, например пишут за них заявки на фестивали, в резиденции. Мы стали шутить, что нам всем нужна жена, даже если мы гетеросексуальные женщины. Это в итоге и привело к тому, что мы стали называть друг друга жёнами, хотя и не делаем никакую работу друг за друга, но можем помочь, например, с самодисциплиной — договариваемся, что садимся в десять часов за ноутбуки и занимаемся менеджментом своих проектов. Летом 2019-го мы шли мимо свадебного салона и стали прикалываться, что классно было бы прийти померить эти огромные классические платья. Я была уверена, что это просто шутка, но Настя настроилась всерьёз — мы позвонили в два разных салона и пришли мерить платья. Так мы обе смогли побыть в шкуре невесты, задокументировав процесс в фотографиях. Мы заигрывали с патриархальными традициями, просили «подружку» сфотографировать, чтобы показать своей маме, маме мужа, спросить их совета. Потом сделали из этих снимков свадебные альбомы с текстом про бостонский брак. Это достаточно невидимый тип отношений, и мы хотим больше освещать его. Эти альбомы удалось показать на разных выставках, так случился проект «Интервенция ложных невест».

Сейчас я убеждена, что наше с Настей партнёрство надолго, но понятно, что загадывать на много десятилетий сложно. По крайней мере, если какую-то из комнат в нашей коммунальной квартире захотят продать или пересдать, то переезжать будем все втроём, а в идеале съедемся ещё с бывшим соседом Женей. Пока что я знаю только одну девушку-перформерку, живущую бостонским браком. Мне кажется, это очень малоизвестная тема в России и мире в целом. Например, даже в Швеции, стране победившего феминизма, мне абсолютно всем приходится объяснять, что такое бостонский брак. При знакомстве я обычно спокойно рассказываю про наш формат отношений с Настей, если об этом заходит речь, как правило, сталкиваюсь просто с интересом, расспросами: «А почему это вообще брак?», «Что значит бостонский?», — какого-то резкого негатива не встречала. Мои родители не относятся к бостонскому браку всерьёз. Я рассказывала неоднократно, что живу с соседкой, она мне как сестра, семья, но всё равно, когда созваниваемся, никто не передаёт ей привет, потому что «соседка — это соседка, она в любой момент может переехать, а вот семья — это муж».

Мы запланировали на осень проект ЗААГС (Запись Актов Альтернативного Гедонистического Состояния), в рамках фестиваля АРТ ПРОСПЕКТ — 2021. Сейчас нам присылают заявки пары, живущие бостонским браком, готовые зарегистрировать отношения. Мы придумали церемонию, перечитали много клятв, которые предлагаются в загсе, и использовали их как рыбу для нашего конструктора клятв. Все пары смогут сложить свою клятву, дополнить её, выбрать трек, под который будут заходить в комнату церемонии, обменяться подарками и получить свидетельство о браке. Я думаю, у людей есть потребность в церемонии — формат бостонского брака всё-таки хочется сделать видимым, а ещё это просто весело.

ЗААГС мы посвящаем памяти Татьяны Никоновой, считаем, что бостонский брак — это путь женщин к свободе и гедонизму, которые она завещала нам.

Настя


 Когда мы съехались с Аней, то почти не были знакомы. Я знала Аню как художницу, видела её работы, знала, что она из Омска, а я тоже жила какое-то время в Омске, но там мы никогда не общались. Потом я поступила в Школу вовлечённого искусства «Что делать», там нужно было находиться неделю каждый месяц, так как обучение построено блоками. Я поняла, что приезжать будет очень сложно, и задумалась о переезде в Питер. Аня работала координаторкой в «Что делать» и, узнав про мою ситуацию, предложила заехать в свободную комнату в ту же коммуналку, где жила она сама. В этой квартире мы живём уже пять лет. С Аней у нас такие отношения, в которых всё возникало и развивалось очень постепенно. Когда я только перебралась в коммунальную квартиру, к нам приехала общая подруга из Омска, Павла Маркова, она привезла с собой свои работы. Мы предложили выставиться у нас и долго думали, от чьего лица сделать приглашение. Решили организовать коммунальную галерею, назвали её «Егорка». Это связано с тем, что мы живём на улице Егорова, родом из Омска, где жил Егор Летов из «Гражданской обороны», и вообще в Питере есть традиция называть галереи женскими именами, хотелось это как-то переиначить. Нас интересовали очень схожие темы, например такие, как невидимый труд, взаимоотношения с телом, по ним мы объявляли опен-коллы. Выставочная жизнь нас очень сблизила — мы стали больше делиться друг с другом чем-то личным. Постепенно мы стали очень родными людьми. Сейчас Аня для меня подруга, коллега по коммунальной галерее, бостонская жена, очень близкий человек. Определений может быть очень много — у нас ведь не только семейная жизнь, но и много других точек соприкосновения.

Я не рассматриваю вариант традиционной семьи для себя, плохо могу представить, как живу с мужем и мы заводим детей, кошку, собаку. В моей иерархии ценностей дружба стоит выше романтических отношений. У меня случаются отношения, но вопроса, с кем жить, я перед собой не ставлю. Мне непонятно, зачем жить с кем-то другим, если есть Аня, которая очень близкий мне человек, моя семья.

Сама я вышла из достаточно патриархальной семьи и долго жила с ощущением, что если я не замужем, то это значит, что со мной что-то не так, и лучше быть замужем. Долго было давление вокруг: «Ты живёшь с подругой, пока не выйдешь замуж, а потом ведь переедешь». Сейчас я всё это преодолела, иногда получаю комментарии от родственников, но внутренне я абсолютно спокойна, понимаю, что сейчас так правильно. Я не так много делюсь своей личной жизнью с родственниками, не рассказываю про бостонский брак, и меня скорее воспринимают, как женщину, которая живёт в коммуналке с друзьями. Когда я говорю, что у меня есть семья, то имею в виду не кровных родственников, а близких людей, которых я собрала вокруг себя. Всё-таки ты можешь родиться у людей, с которыми у вас совсем не совпадут интересы и взгляды на жизнь, гораздо большее значение я придаю связям, которые мы создаём сами.


У меня случаются отношения, но вопроса, с кем жить, я перед собой не ставлю. Мне непонятно, зачем жить с кем-то другим, если есть Аня, которая очень близкий мне человек, моя семья

Год назад в третью комнату переехал муж Ани. Наша квартира очень долго существовала по классическим коммунальным нормам с жёстким разделением территорий, высокой степенью конфликтности, у нас же за счёт хороших отношений это понятие полностью трансформировалось: мы купили стол, за которым можем все вместе позавтракать на кухне, ходим куда-то погулять, но при этом мы по-прежнему пользуемся только своими кухонными полочками и убираем по графику. Внутри себя я не вижу никаких причин когда-то разъехаться, но если будут внешние факторы, то мы снимем квартиру побольше все вместе.

В основном я общаюсь с одним и тем же кругом людей, так что все знают, кто я, чем я занимаюсь и с кем я живу. Случайным знакомым я обычно не рассказываю про бостонский брак, а близких такой формат не удивляет.

Мы сформулировали формат наших отношений как бостонский брак в 2019 году, тогда же сделали перформанс «Интервенция ложных невест». Мы пошли мерить платья в свадебные салоны, потому что хотели пройти через такой традиционный момент, доступный людям в обычном браке, и устроить себе праздник бостонского брака. Правда, Аня на тот момент уже была в браке, но классической свадьбы у неё не было. В одном салоне я представлялась невестой, в другом — Аня. Нам давали советы, какие камни, украшения купить к платью, в остальном реакции не было, но, с другой стороны, мы и не говорили, что мы бостонская пара. Мы фотографировали друг друга на телефон, ещё я сделала пару кадров на свою мыльницу. Потом из этих фотографий сложились наши свадебные альбомы, которые мы показывали несколько раз в рамках выставок.

Я не знаю лично никого, кто живёт бостонским браком, хотя знакома с людьми, которые раньше жили в таком формате, либо, наоборот, хотели бы попробовать его в будущем. Ещё, мне кажется, есть люди, которые живут в бостонском браке, но не знают об этом, потому что не знают, как это определить. Конечно, хочется сделать тему видимой, обозначить, какие вообще форматы отношений бывают. Мы придумали мероприятие по регистрации бостонских пар на сентябрь, с ритуалами и выдачей свидетельств о браке. Я считаю, бостонским парам, как и остальным, нужна возможность отпраздновать заключение брака. Сейчас пытаемся найти примеры бостонского брака в искусстве, нам интересно, как показывают совместную жизнь женщин вне романтического аспекта (иногда в определение бостонского брака включают отношения с романтической составляющей, но в нашем случае для меня важно разделять эти понятия). Мало где такие отношения проговариваются напрямую, например, нашли недавно советский фильм «Вдовы», про женщин, которые живут вместе после смерти мужей на войне, много ссорятся, но воспринимают друг друга как семью. То есть понятно, что речь идёт о бостонском браке, но об этом ничего не сказано.

ФОТОГРАФИИ: Анна Терешкина, Анастасия Макаренко

Рассказать друзьям
9 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.