Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Секс-дневникУ меня атопический дерматит, и вот как я занимаюсь сексом

И вообще живу

У меня атопический дерматит, и вот как я занимаюсь сексом — Секс-дневник на Wonderzine

«Тебя что, покусали муравьи?», «Ты упала в крапиву?», «Перестань чесаться!». Подобные слова часто слышат в свой адрес многие люди с атопическим дерматитом (экземой). Это хроническое кожное заболевание с сильным зудом, высыпаниями и сухостью кожи. По сути, это аллергия на всё сразу и на всём теле сразу. О том, как болезнь заставляет привыкнуть к постоянной боли и меняет сексуальную жизнь, рассказывает двадцатитрёхлетняя художница Юля. Впервые эта история появилась в подкасте о сексе «Ты уже?», в котором разные люди делятся своим необычным сексуальным опытом.

Текст: Лиза Мороз, ведущая подкаста о сексе «Ты уже?»

Жгучая боль и невероятная сухость

Кожа — самый большой орган человека. И сейчас он у меня на 90 % поражён. В основном моё тело красного цвета, но кое-где виднеются редкие белые участки. У меня про это целый арсенал шуток.

Родилась я «чистая». Хотя акушерка, передавая меня моей маме, с сожалением и уверенностью сказала: «У девочки явно будут проблемы с кожей». Первое время всё было нормально, а потом появилась сыпь на щеках, которая со временем не прошла и начала видоизменяться. Врачи советовали убрать из рациона то, на что у меня аллергия, и в первую очередь сахар и апельсины. Прописывали таблетки и гормоны. Но это не помогало — тело всё равно чесалось и болело.

Самым страшным для меня во всём этом был запрет на сладкое. Но «запрещёнку» я всё же ела, когда меня кто-нибудь угощал. Помню, у подруги на кухне стояла вазочка с конфетами, на которую я смотрела и думала: «Почему никто это не ест?! Я одна могу всё это съесть и даже не моргнуть». Да и сейчас я не придерживаюсь диеты — могу есть вкусняшки, когда захочу.

С детских лет дерматит несколько раз мутировал. Например, в данный момент он покрывает мои костяшки пальцев. Кожа на них сухая и разодранная. Даже если я несколько раз в час мажу её специальным кремом, она всё равно топорщится. Из-за этого люди думают, что я с кем-то дерусь, и спрашивают, кого я избила, или зачем бью стены, или почему такая злая.

Моя кожа может натягиваться и от этого болеть. Чтобы понять, каково это, можете вспомнить, что вы чувствуете, когда сдираете ладонь или коленку, падая на асфальт

Кроме этого, на руках у меня есть открытые и заживающие раны синеватого цвета. Есть и загноившиеся части, но в них нет ничего опасного. Если я сожму кулак, то почувствую, как болят суставы. Слишком сильно и долго я себя раздирала — вот они и не выдержали напряжения. Бывает, просыпаясь утром, я ощущаю, что мои руки опухли так, что невозможно их сжать. Также у меня опухают глаза — я прямо чувствую тяжесть век. А ещё моя кожа может натягиваться и от этого болеть. Чтобы понять, каково это, можете вспомнить, что вы чувствуете, когда сдираете ладонь или коленку, падая на асфальт. Вот такая жгучая, саднящая боль со мной всегда.

Неприятнее этого только сухость. Иногда, двигаясь, я слышу, как трещит и разрывается кожа. Однажды я проснулась с ощущением, что всё моё тело превратилось в сплошной ороговевший панцирь. А крем, который мог бы исправить ситуацию, закончился. Я встала и поняла, что не могу разогнуться. В полусогнутом состоянии, как старая бабушка, пошла в ванну, потому что в воде мне становится лучше. Но было страшно, ведь я не знала, смогу ли выйти из душа и пойти в аптеку за кремом, без которого буквально не могу жить.

Когда случаются похожие обострения, у меня начинаются недельные бессонницы. Я могу засыпать в пять утра или спать по два-три часа, потому что всю ночь чешусь. И что бы я ни делала с руками — клала подальше от тела, ложилась на них, засовывала в перчатки, — я всё равно расчёсываю себя. Конечно, это только усугубляет состояние: настроение ухудшается, я чувствую себя усталой, пропадает контроль над эмоциями. Получается замкнутый круг: я не сплю из-за обострения, а оно усиливается из-за того, что я не сплю.

Он покупатель, а я — корова

В быту дерматит тоже сильно мешает. Я не режу помидоры и лимоны, потому что от их кислоты, как и от соли, у меня сильное раздражение. Мытьё посуды — это боль в прямом смысле. Я делаю это редко, но если всё же начинаю, стараюсь счищать остатки еды кончиками пальцев, чтобы струя воды не попадала на руки. Обычно я накапливаю грязную посуду. У меня даже есть чашка, которая внутри стала полностью тёмной от чая. Мне проще вылить заварку и сполоснуть кружку водой, чем потереть губкой. Это не очень эстетично, но зато не больно. Окружающие никогда не шеймили меня за такую неопрятность. Они все понимают и часто предлагают помощь, когда видят мою кожу.

Руки я тоже стараюсь мыть реже. Душ принимаю без геля. У меня есть только мочалка с волокнами серебра, которые способствуют заживлению. Правда, с ней нужно быть аккуратнее. Иногда я перегибаю, поддаюсь зуду и раздираю себя ею. Ещё у меня есть бальзам для ванн, который смягчает кожу, — после него она не такая сухая. А шампунь я использую обычный, но когда на голове есть раны, то подходит только детский.

Что касается одежды, то слишком обтягивающие вещи я не ношу. Так что мой стиль — это оверсайз и максимально мягкие ткани. К сожалению, никогда не предугадаешь, какая вещь будет колоться, а какая нет. Бывает, я на полпути от дома чувствую, как свитер начинает колоть меня. В такие моменты я ощущаю панику, потому что непонятно, как прожить этот день. Цвет одежды тоже очень важен. Например, белые рубашки — не мой вариант, потому что я могу испачкать их кровью, когда раздираю кожу. Конечно, я не должна объяснять, почему у меня кровавое пятно на рукаве, но люди же обязательно спросят, что случилось.

Цвет одежды тоже очень важен. Например, белые рубашки — не мой вариант, потому что я могу испачкать их кровью, когда раздираю кожу

Вообще, есть много тактичных людей, которые просто не обращают внимания на мою кожу. Они принимают мой внешний вид, и от этого очень приятно. А бывают те, кто навязывают помощь, дают непрошеные советы, рассматривают с ног до головы, будто я корова, а они хотят меня купить. И к этому невозможно привыкнуть. Меня возмущает, что ко мне лезут, я злюсь, когда мне советуют очередной народный рецепт избавления от зуда, и расстраиваюсь, что все замечают мои раны.

Но слишком грубой и открытой дискриминации из-за кожи я не встречала, даже когда подрабатывала фотографом. Тогда у меня были опухшие глаза и лицо, поэтому я старалась не приближаться к клиентам. Мне было неловко общаться с ними и хотелось спрятаться.

Хотя найти работу — уже победа, потому что мне психологически тяжело ходить на собеседования. Я понимаю, что выгляжу как больной человек. На интервью работодатели часто пялятся, поэтому я надеваю одежду с длинными рукавами и не поднимаю руки выше стола. Очевидно, меня никогда не примут на должность, где нужно продавать лицом.

Мне некуда бежать от своего тела

Когда мне очень плохо, я не позволяю себе плакать даже наедине с собой. Я знаю, это важно и полезно, но у меня просто не получается. Как только слышу свои рыдания, мне становится неловко от этого звука. Наверное, плакать нужно в наушниках.

Поэтому, чтобы стало легче, я использую отвлечения и доступные удовольствия. Могу съесть что-то запретное, чаще всего какую-нибудь сладость. Либо начинаю чесаться и получаю от этого приступ наслаждения, после которого боль усиливается в два раза. Да, это деструктивно, зато удовольствие такое, что аж глаза закатываются!

Ещё один способ — это горячий душ. Если засунуть ободранные руки под горячую воду, то накатывает огромная волна удовольствия. Иногда даже нет сил убрать руки, и я просто погружаюсь в это чувство. Оно длится меньше минуты, а потом снова приходит боль. Точно так же это работает со всем телом. Но горячая вода провоцирует дикий чёс, возможно, потому что происходят микроразрывы. А так как кожа распаривается и становится мягкой, я сдираю её на раз-два.

Одними из основных катализаторов дерматита являются стресс и раздражение. Какое-то время внутри меня копилось очень много злости. Я считаю неправильным сбрасывать её на других людей, поэтому долго искала способы социально приемлемого выражения гнева.

В итоге мне помогли три вещи. Физическая активность, особенно бег и йога. Но в периоды обострения я даже слышать о них не могу — сразу начинается паника, потому что от пота у меня всё начинает чесаться. Творчество, через которое я научилась выплёскивать эмоции. И медитация, в которую я входила на пустыре в своём спальном районе.

Первая влюблённость в учительницу

Кстати, принять свою сексуальность оказалось проще, чем принять тело. Впервые я начала осознавать, что отличаюсь, классе в шестом. К нам пришла новая учительница русского языка и литературы Дарья. Она была порывистая, возможно, даже эмоционально незрелая, но это её ни в коем случае не портило. У неё были густые рыжие кудрявые волосы. И когда она входила в класс, все мои мысли вылетали из головы.

Вначале я не понимала, почему она меня так интересует, почему я так часто думаю о ней. На уроках она бесстыже заводила со мной беседы, пока все остальные болтали и зависали в телефонах. Сначала мы говорили про литературу, обсуждали героев. Она спрашивала моё мнение, а у меня прыгала температура, быстро стучало сердце, потели ладони. Потом она резко меняла тему — и вот мы уже говорили не об Онегине, а о моём миропонимании. Конечно, мне льстил её искренний интерес ко мне.

Но однажды я сидела дома и мне в голову ударила мысль: «Я люблю Дашу». Я была ошарашена. Я что, люблю женщину? Не может такого быть! Но если подумать, то я ещё никогда не встречалась с мальчиками, возможно, потому что считала себя слишком маленькой для любви. С другой стороны, я в принципе не обращала внимания на парней.

Я была ошарашена. Я что, люблю женщину? Не может такого быть! Но если подумать, то я ещё никогда не встречалась с мальчиками, считала себя слишком маленькой для любви

Сразу признать себя лесбиянкой я, конечно же, не могла. Поэтому прошла через период бисексуальности. Думала, что должна попробовать что-то с мальчиками. И на одной тусовке уединилась с парнем в комнате. Я сидела на нём топлес. Он трогал меня своими огромными руками за грудь, но я ничего не чувствовала. Он целовал меня, а мне было всё равно. То ли дело, когда в гей-клубе, в который я пошла с подругой незадолго до этой истории, одна девушка проводила пальцами круги по моей коленке. Все старания этого мальчика просто ничто по сравнению с прикосновениями этой девушки. Поэтому я забрала вещи и вышла из комнаты, оставив его сидеть в темноте.

Я думала, может, мне просто не встретился тот парень, с кем было бы интересно. Но, по сути, мне никогда не было интересно, о чём думают мужчины. А вот о чём думала Дарья, я мечтала узнать. Параллельно я начала обращать внимание на своих одноклассниц. Мой слишком долгий взгляд их, очевидно, смущал, они краснели и спрашивали, чего я на них пялюсь.

Каминг-аут на бумажке

Никто не знал о том, что я испытываю. Я верила, что если расскажу об этом, со мной перестанут дружить и я превращусь в местную диковинку. Поэтому таила всё в себе и чувствовала сильную социальную изоляцию. Это и был мой личный сорт дискриминации.

Мне очень хотелось найти таких же людей, как я. Я понимала, что где-то существует сообщество, но не знала, как его найти. Единственная связь с этим миром у меня была через подругу, которая тоже принадлежала к ЛГБТК+.

Потом каким-то магическим образом у меня появилась первая девушка. Затем я встречалась и с другими женщинами. Про одну из них я не хотела врать, потому что она была достойна этого. Да и я сама была достойна перестать скрывать огромный кусок своей жизни.

Я не очень боялась делать каминг-аут перед мамой, потому что у нас хорошие отношения и у неё довольно широкое мировоззрение. Но всё же я волновалась. Как-то я пришла домой и подошла к ней. Я практически не слышала, что она мне рассказывает, потому что моё сердце билось так громко, что его могли услышать соседи. Я оторвала кусок бумаги, взяла карандаш и написала о том, что я «нетрадиционной ориентации».

Когда мама договорила, я протянула ей листок. Она взяла его, отвела на расстояние вытянутой руки, потому что у неё начало падать зрение, прищурилась и громко прочитала записку. Дома были отец и сестра, и мне захотелось провалиться. Затем мама неожиданно спросила: «Я?» А я ответила: «Нет, я». Наверное, у нас состоялся такой диалог, потому что она тоже признаёт красоту и привлекательность женщин.

Сестра, как оказалось, уже давно догадывалась, что я жила пару месяцев до этого не с подругой. А отец до сих пор не знает, и я не уверена, что ему нужно рассказывать. Я боюсь, что он не поймёт и превратит эту информацию в гору стереотипов и агрессии.

Пожалуйста, не обнимай меня

Сейчас я встречаюсь с девушкой, на долю которой пришёлся самый сложный период. Весь год, что мы вместе, у меня сильно обострился дерматит. Но её это не смущает, она даже не замечает состояние моей кожи. Я её понимаю, ведь когда испытываешь к человеку тёплые чувства, не видишь его недостатков.

От неё, как и от предыдущих моих женщин, я ни разу не чувствовала брезгливости и назойливого любопытства. Несмотря на то, что я сразу открыто говорила про свою аллергию. Но им всем приходилось мириться со вкусом увлажняющих средств, которыми я мажу губы. И ситуациями, когда мне больно даже обниматься, не говоря уже о сексе.

Я не могу заниматься сексом так, как хочу. Не могу быть настолько подвижной, насколько хотела бы. И в принципе из-за постоянной боли и усталости у меня часто нет желания. А секс для меня важен. Он дарит мне удовольствие и энергию. После него я чувствую в себе силу и даже власть.

Я не могу заниматься сексом так, как хочу. Не могу быть настолько подвижной, насколько хотела бы. И в принципе из-за постоянной боли и усталости у меня часто нет желания

Если вдруг у меня появляется сексуальное желание и я удовлетворяю мою девушку, то после её оргазма мои пальцы из-за взаимодействия с вагинальной жидкостью начинают чесаться. И мне срочно нужно прерваться, помыть руки и смазать их кремом. А когда она доставляет мне удовольствие, я начинаю двигаться, и от этого моя кожа натягивается и трескается. И прямо посередине полового акта мне может понадобиться крем. Конечно, это полностью сбивает весь настрой.

В общем, в сексе я пытаюсь как можно меньше двигаться. А иногда мне так больно, что я превращаюсь в вынужденное бревно. Просто представьте, что в вашей жизни осталась лишь одна поза, в которой вы можете заниматься сексом. Надеюсь, моя девушка не бросит меня из-за этого. Но мы довольно открыты и обсуждаем любую возникающую проблему, в том числе и эту.

У меня с собой френдзона

Я привыкла к большому количеству боли, определённой степени усталости и ограничениям. Но не скажу, что моя жизнь из-за этого ужасна — у всех же что-то болит, правда?

У меня не было желания покончить с собой. Только в подростковом возрасте, но это точно не было связано с кожей. Тогда я думала, что если мне будет совсем плохо, я всегда могу совершить самоубийство и начать следующую жизнь. Помню, как оценивала проезжающие мимо грузовики на пригодность: хорошо было бы броситься под него или нет. Конечно, я не бросалась, но думала об этом часто.

Сказать, что люблю себя, я всё ещё не могу, но точно дружу с собой. Раньше я себе не нравилась. Старалась не смотреться в зеркала и другие отражающие поверхности, потому что то, что я в них видела, меня расстраивало. Я не фотографировалась и в принципе забила на внешность. Это не значит, что я не ухаживала за собой, но точно ничего не делала, чтобы украсить себя. Например, не наносила макияж, потому что не видела в этом смысла — всё равно разницы не было бы видно.

Я не понимаю, насколько сексуальной могу быть для других. У меня есть комплект красивого белья, но мне будет больно его надевать, и что изменится, если я надену эти тряпки?

Но потом я начала вести не только письменный, но и видеоблог, чтобы научиться легче воспринимать себя на камере. Я снимала себя везде: в душе, на пробежке, утром, когда проснулась после алкогольной ночи. И вроде это помогло с принятием.

Хотя я не понимаю, насколько сексуальной могу быть для других. У меня есть комплект красивого белья, но, во-первых, мне будет больно его надевать, а во-вторых, что изменится, если я надену эти тряпки? Моя кожа красная и воспалённая. И мне кажется, что ко мне в принципе неприятно прикасаться.

С другой стороны, всё познаётся в сравнении, так что прыщи или порезы, которые случаются у всех, я вообще не воспринимаю как проблему. Если я царапаюсь, обжигаюсь или у меня выскакивает прыщ, мне всё равно. Это мелочь в сравнении с дерматитом.

Сейчас я пользуюсь стратегией игнорирования своего тела: его не существует и боли не существует — мне просто кажется. Но когда я смотрю на себя в зеркало, вижу очень больного человека, приходит безысходность. В остальном я пытаюсь мириться с собой. Позволяю себе быть такой, какая есть. Мне свойственно саморазрушение, но я стараюсь ограждать себя от ненависти к самой себе. Потому что мне важно быть экологичной и честной с собой и другими.

ФОТОГРАФИИ: Katia — stock.adobe.com (1, 2, 3)

Рассказать друзьям
10 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.