Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Дочь заставила меня создать свой мир»: Женщины о том, каково становиться мамами сейчас

«Дочь заставила меня создать свой мир»: Женщины о том, каково становиться мамами сейчас — Жизнь на Wonderzine

«Первая хорошая новость за долгое время»

За последние пару лет едва ли можно было выделить удачный момент для того, чтобы стать родителями. Сначала пандемия коронавируса, а теперь военные действия. Раньше мы рассказывали о том, как сейчас проходят роды в Украине, а также о том, какие сложности испытывают родители при эмиграции с детьми. А сегодня решили поговорить с женщинами из России, которые стали или станут мамами после 24 февраля. Мы обсудили, как ребёнок накладывает ограничения на жизнь родителей, но вместе с тем даёт надежду и помогает справляться, когда привычный мир разрушается до основания.

Ася Терехова

 Мы с моим партнёром Ильдаром люди табличек, поэтому планировали ребёнка ответственно и заранее. Три месяца сдавали всевозможные анализы, я пила витамины, мы по пунктам расписывали, что нужно сделать, — это был максимально осознанный шаг.

Я забеременела в июне 2021-го, а в феврале этого года была уже на восьмом месяце. Мы жили на даче, и это было хорошей идеей со всех сторон — в лесу, среди птиц и ясного неба, легче проживать и беременность, и *****. Двадцать четвёртого февраля я проснулась, прочитала новости, но не стала будить Ильдара. Хотелось, чтобы для него этот чёрный день начался позже.

Многие близкие друзья стали уезжать из-за несогласия с режимом, страха, что закроются границы, угрозы мобилизации. На восьмом месяце ты ещё точно не знаешь, когда родишь, соответственно, мы никуда уехать не могли. В Москве были договорённости с роддомом, я была знакома со всеми врачами, и мы решили не совершать прыжок в пустоту.

У меня в голове была чёткая картина, где я рожаю, окружённая друзьями. Моя любимая пословица «It takes a village to raise a child», и я была уверена, что все мои близкие приедут в роддом, что на даче будет всегда полно людей. Но в итоге вышло, что «деревня» погорела. Москва, которую я знаю и люблю, исчезала на глазах. Я была поглощена бесконечным прощанием, более того — сама уговаривала друзей призывного возраста уехать, и это было очень горько. Помню, как мы трогательно обещали друг другу, что ещё увидимся, хотя понятия не имели когда. Как шутили о том, что соберёмся вместе и сколотим детскую мебель, раз ИKEA ушла.

Страх, ненависть к системе, прощания, бесконечная тревога за родственников в Мариуполе, за то, насколько активно я могу выражать свою гражданскую позицию, настолько меня поглотили, что я начала терять контакт с ребёнком. И главное — я не понимала, в какой мир рожаю дочь. Последний месяц мне хотелось проживать в тесной связке с ней, настраиваться на материнство, но в итоге я почти не думала о беременности. Чёрная ровная пелена, и у всех моих друзей так же. В разговорах никто даже не пытался заканчивать монологи чем-то обнадёживающим, все просто плакали.

В Украине у нас бабушка и дядя Ильдара. Бабушка умерла спустя неделю после начала военных действий, хотя ничего не предвещало. До сих пор непонятно, что случилось, но, может быть, тромб. Мы не могли приехать попрощаться, не можем хотя бы разобраться, как это произошло. Дядя в порядке — раз в три дня пишет нам: «Норм, живы».

Страх, ненависть к системе, прощания, бесконечная тревога за родственников в Мариуполе, за то, насколько активно я могу выражать свою гражданскую позицию, настолько меня поглотили, что я начала терять контакт с ребёнком

Помню, как читала репортаж Елены Костюченко про роддом в Николаеве и чувствовала мощнейшую связь с беременными в Украине. Мощнейшую связь и абсурдность нынешней ситуации — ведь, по мнению властей, эти женщины мои врагини, я должна их ненавидеть. В материале описывалось, что теперь, когда дети рождаются, у родителей нет никакой радости на лице. Я всегда держала в голове, что мои проблемы несравнимы с их проблемами. Однако я хорошо представляю, что чувствуют женщины, когда рожают детей в мир, которого больше нет.

Спасибо новой реальности — я прочитала миллион статей о том, как стресс влияет на беременность, и теперь знаю всё. К счастью, никаких последствий у меня не было, я вообще всю беременность переносила стойко, и роды тоже были лёгкими. За день до родов я ездила в Переделкино — Ильдар фоткал меня на память на плёнку, я гуляла с собакой. 

На 17 марта у меня было назначено кесарево. Я переживала, что уже не чувствую этой магической связи с ребёнком, трепета перед родами. Но когда появилась Аглая, всё изменилось. Раньше я боялась, вдруг мне не будет интересно с ребёнком, вдруг будет послеродовая депрессия или беби-блюз, вдруг я буду уныла или бесконечно устала, но ни один страх не оправдался. Я до сих пор не нашла правильных слов, чтобы описать свои чувства, кажется, что «Вау! Я так люблю свою дочку» — не бог весть какая истина. Первое время ребёнок буквально растёт у тебя на ладошке, ты знаешь про него всё. Видишь каждую перемену, новую ужимку, как открываются глаза, какого размера ногти. И понимаешь, что ты для него всё — можешь успокоить просто своим присутствием, кожей. К тому же я почувствовала себя таким звеном в поколениях, ребёнок подсветил для меня отношения с моими родителями. Ты вдруг чувствуешь эту огромную любовь и понимаешь, что чувствовали твои родители. Раньше мне казалось, что нет такого опыта, которого я бы не могла себе представить, но он есть.

С появлением Аглаи жить стало намного проще. И, кажется, проще стало не только нам с Ильдаром, а каждому, кто с ней соприкасается. Мы делились фотографиями, и люди писали, что это первая хорошая новость за долгое время. Что они чувствуют настоящую радость, ничем не омрачённую. Так что энергия малышковости несёт свет.

Ильдар говорит, что хорошо представляет себе будущее с Аглаей. Когда ей будет шесть, он покажет ей химические эксперименты, а в десять они вместе починят «Волгу», будут читать детские книжки вслух. И это будущее настолько не соотносится со страшным диктаторским режимом, что он просто обязан пасть. Аглая для нас намного реальнее, чем он.

Соня Касаркина

 Мы с мужем вместе одиннадцать лет. Разговоры о детях начались после свадьбы в 2019 году: тогда мы подумали, что было бы здорово рвануть в свадебное путешествие и попробовать. Летом не получилось улететь из-за работы, и мы перенесли всё на 2020 год, но начался ковид. Мы оба не знали, что будет дальше, и поэтому вопрос с детьми отложили. В 2021 году, когда уже стало понятно, как жить с ковидом, я забеременела. Решение было полностью осознанным и тысячу раз обдуманным.

Перед тем, как забеременеть, я прорабатывала в голове разные сценарии, где всё далеко не идеально, — понимала, что ребёнок требует много сил, времени и достаточно круто меняет жизнь. Так что реальность оказалась лучше ожиданий.

Первые несколько месяцев было плохо: меня тошнило, кружилась голова, мне было тяжело просыпаться, я могла постоянно плакать и агрессировать. Очень боялась, что так будет все девять месяцев и что я вообще забуду, какая я на самом деле. Потом всё стало сходить на нет, и я даже начала ходить в бассейн несколько раз в неделю — это очень хорошо разгружало голову.

Двадцать четвёртого февраля я была дома и не поверила в то, что происходит. Всё казалось таким большим сюром, что мозг отказывался воспринимать. Но когда уже стало понятно, что это не шутка, я начала нервничать. Друзья и коллеги стали узнавать, не собираемся ли мы покинуть страну, — их вопросы заставляли меня переживать ещё больше. У нас с мужем только всё началось складываться по работе, мы только смогли пережить ковидный кризис — не хотелось даже думать о том, что нам нужно бежать. Хотя, конечно, кухонные разговоры были, но не более.

Многие лекарства пропали с полок. Помню, что объездила половину районных аптек в поисках йода в таблетках и не понимала, кому нужен сейчас йод. Но фармацевт доходчиво объяснила, что сейчас он пользуется спросом из-за угрозы ядерной войны.

Дочь заставила меня создать свой мир, в котором присутствуют только пустышки и памперсы, но это не значит, что мне не больно. Просто боль пришлось заглушить

Я не планировала рожать где-либо ещё и даже до беременности рассматривала варианты только в Москве. Когда рождается ребёнок и ты его первый раз видишь, то чувствуешь что-то непередаваемое — начинаешь думать, что вот этот человек жил у тебя в животе девять месяцев, а теперь он здесь. Это было самое настоящее счастье.

Прошло не так много времени с рождения дочки, но на данный момент наши отношения с мужем стали только лучше. Мы стали ещё ближе, я стала терпимее и, кажется, добрее. Ребёнок открывает в тебе возможности, о которых ты раньше и не догадывался.

Основное ограничение — это свобода передвижения. Конечно, можно взять ребёнка с собой, но, когда он совсем маленький, это сложно, и ты лучше десять раз подумаешь, насколько это действительно необходимо. Раньше мы с мужем могли поехать гулять ночью или сидеть в баре до утра. Сейчас, чтобы такое провернуть, нужна помощь родственников, а не просто настроение.

До того, как я приехала в роддом со схватками, я каждый день мониторила новости, полностью погрузилась в повестку. Моя девичья фамилия украинская. Мои прадедушка и прабабушка — украинцы. Папа, хоть и родился в Москве, достаточно долго прожил в Украине. В детстве меня отправляли в лагеря в Крыму, и это было самое счастливое время: новые знакомства, песни у костра и друзья из разных уголков Украины и России. Для меня то, что происходит сейчас, как и то, что произошло в 2014-м, большая боль. Однако ребёнок помогает справиться: твои переживания отражаются на нём, если ты эмоционально нестабильна, то может нарушиться лактация. Дочь заставила меня создать свой мир, в котором присутствуют только пустышки и памперсы, но это не значит, что мне не больно. Просто боль пришлось заглушить.

Сейчас мы находимся в России, и буквально пару месяцев назад я бы точно сказала, что мы никуда не уедем. Но теперь я боюсь загадывать и что-то прогнозировать. Я живу в стране, где всё сообщают постфактум — в записи «прямого эфира».

Мария Абинова

 Когда мы обсуждали тему детей, то в целом оба были не против, однако ребёнка не планировали, и беременность случилась неожиданно. Я была ошарашена — чувствовала и радость, и огромный страх. Муж, кажется, больше обрадовался. За девять месяцев я испытала большой спектр эмоций: ты не знаешь, сможешь ли быть хорошей матерью, как изменится жизнь. Но со временем просто это приняла.

Конечно, я готовилась: читала много литературы, блоги специалистов. Предыдущие поколения стали для меня примером того, как не нужно воспитывать детей, — я не принимаю советы, которые они мне дают. Вместо этого сама обращаюсь к профессиональным психологам, потому что хочу вырастить ментально здорового человека.

В целом беременность проходила спокойно — я больше волновалась о том, что что-то пойдёт не так. В основном переживала о здоровье ребёнка, так как беременность наступила внезапно и я заранее не готовилась. Но, к счастью, узнала на раннем сроке и сразу начала пить витамины, стала более внимательной к себе. На седьмой неделе беременности я заболела «короной», из-за чего испытала огромный стресс, но по итогу на ребёнке болезнь не отразилась.

Первый триместр прошёл как у большинства: тошнота по утрам, плаксивость, перепады настроения. Я стала очень сентиментальной, всё время были глаза на мокром месте, но муж отнёсся к этому понимающе и хорошо меня поддержал.

Я всю беременность продолжала работать, потому что не могу сидеть без дела. Так что беременность прошла на чемоданах — сначала это были командировки, затем мы с мужем затеяли переезд в Москву, а потом из Москвы переехали в Питер. На последних сроках уже было тяжело физически, но я всё равно довольна нашим решением, давно мечтала переехать.

На пятом месяце беременности я благополучно устроилась на работу в Москве, живот удалось замаскировать перед собеседованием. Немного стыдно за это перед коллегами, потому что в итоге все отнеслись лояльно: меня холили и лелеяли полтора месяца, а затем я спокойно ушла в декрет.

Я столкнулась с тем, что, по сути, заперта дома с ребёнком. С сыном невозможно разговаривать как со взрослым, а бесконечно сюсюкаться мне тоже было тяжело. У него начались проблемы со сном, соответственно, я тоже перестала высыпаться. Усталость накапливалась, день сурка сильно давил

Двадцать четвёртого февраля я открыла новости и, конечно, испытала шок. До родов оставался месяц. Я всё время представляла ужасные картинки в голове, страх неизвестности пугает больше всего. На наши планы эти события особо не повлияли — мы как жили в Питере, так и живём, — но решили, что если начнутся боевые действия, то уедем в родной город.

Первое время я дико стрессовала — постоянно мониторила новости, телефон разрывался от уведомлений. Затем решила немного абстрагироваться, потому что это сильно давило, а беременность не самое подходящее время для таких эмоций. Также ощутимо выросли цены на детские принадлежности, на памперсы например.

Я рожала сутки, и это были самые тяжёлые сутки в жизни. Всё прошло хорошо, без осложнений, естественным путём, но даже в этом случае процесс родов ужасно волнующий и сложный. У меня практически полностью выпал этот момент из жизни — когда ребёнка положили на грудь, мы оба не понимали, что происходит. Но я помню первое, что почувствовала, — облегчение.

Первые пять дней мы провели в роддоме. Ребёнок только спал и ел, и, если бы не крики других детей, я бы спокойно высыпалась. Когда мы приехали домой, у меня был эмоциональный подъём (возможно, дело в окситоцине). Я сразу начала кружиться по дому как фея — разбирать сумки, стирать вещи. Так было где-то неделю, единственное, я периодически плакала без причины. Наверное, потому что роды всё-таки накладывают большой отпечаток.

Но жизнь продолжалась, и в итоге я столкнулась с тем, что, по сути, заперта дома с ребёнком. С сыном невозможно разговаривать как со взрослым, а бесконечно сюсюкаться мне тоже было тяжело. У него начались проблемы со сном, соответственно, я тоже перестала высыпаться. Усталость накапливалась, день сурка сильно давил. Муж помогает, но у меня есть ощущение, что его жизнь никак не изменилась. Его свободное время зависит только от него, а моё — от ребёнка и мужа. Я могу принять ванну только тогда, когда он готов посидеть с сыном. Муж может в любое время встать и уйти, а я так не могу. Чувствую сильную ностальгию по временам, когда была свободна, — сейчас я связана по рукам и ногам. Ещё мне тяжело даётся диета по грудному вскармливанию. Раньше мы с мужем часто ели не дома, а теперь мне сложно найти полезную для себя и ребёнка еду по нормальной цене. Однако это помогло мне понять, что у меня большие проблемы с питанием: эмоциональная зависимость от еды, довольно скудный рацион — половину полезных продуктов я попросту не люблю.

Но я всё равно ни о чём не жалею — когда ребёнок тянет к тебе ручки, все негативные мысли отпускают. Из плюсов также могу отметить, что начала всё делать очень быстро. Если раньше уборка квартиры занимала часа два-три, то теперь час максимум.

Родить ребёнка в России сейчас не сложно, а вот что происходит с беременными в зоне боевых действий, я даже представить не могу. Это страшно, врагу не пожелаешь. Периодически мы с мужем ведём разговор про переезд, но это никак не связано с нынешней ситуацией. Мой муж битмейкер, а творческим людям довольно тяжело развиться в нашей стране. Если за рубежом появятся какие-то возможности, мы сразу же соберём чемодан и уедем. Пока планы как у всех: накопить капитал, купить жильё, вырастить ребёнка до более-менее осознанного возраста, а там уже решать по ситуации.

Соня Михайлова

 Мы с мужем знакомы восемь лет, а женаты четыре. Мы хотели ребёнка, но я всё равно оказалась не готова к беременности — она наступила внезапно. Я понимала, что быть мамой непросто — может быть послеродовая депрессия, разочарования. Не так, что у тебя появляется прекрасный розовощёкий малыш, который всё время спит или улыбается. Беременность проходила прекрасно, по анализам всё было нормально, но я всё равно очень волновалась каждый раз, когда шла на УЗИ.

Двадцать второго февраля у меня день рождения, а 23-го я отмечала его с семьёй и друзьями — это были чудесные, наполненные теплом и добротой дни. Но 24-го я проснулась в странном состоянии: сил не было и хотелось просто лежать. Поэтому я довольно поздно узнала о том, что произошло. Сначала казалось, что это розыгрыш, злая шутка или ужасный сон. Я почувствовала дикую тревогу, оказалась в полной растерянности: «Что это значит? Как жить дальше?» Уехать у нас, конечно, не получилось бы, потому что уже были планы и договорённости с акушеркой. А любые передвижения на таком большом сроке — только ещё больший стресс.

Когда родился наш сын, я почувствовала облегчение и невероятную радость. У меня были партнёрские роды, и первые несколько минут мы плакали вместе с мужем — это было такое чудо, такое единение нас уже втроём. Мы произвели на свет нового человека! До сих пор не верю.

Тем не менее у меня было ощущение, что я нахожусь в клетке, потому что сначала зимой была вспышка омикрона, а потом начались военные действия. Я очень ждала весну, чтобы много гулять, но пока тоже не получается. Чувствую несвободу во всех смыслах. У меня идёт послеродовое восстановление, и мне нельзя много двигаться, но я ощущаю острейшее желание со всеми видеться. Хочется пойти в кофейню, посидеть, поговорить. Но сейчас я полностью завязана на малыше: надо всегда быть рядом, помогать ему, вместе переживать его боли, потому что у него только налаживается работа кишечника. Мне всё это нравится, но вместе с тем моё альтер эго кричит: «Как же хочется сбежать!» Головой я всё понимаю, но чувствую вот так. Думаю, со временем станет полегче.

Ребёнок в такое время — это надежда. Надежда на то, что мы с мужем сможем дать ему хорошее будущее. Правда, скорее всего, оно будет уже в другой стране

Ребёнок в такое время — это надежда. Надежда на то, что мы с мужем сможем дать ему хорошее будущее. Правда, скорее всего, оно будет уже в другой стране. Для ребёнка хочется всего самого лучшего, и, увы, этого пока невозможно представить в России. Ещё материнство — это возможность побыть в другом пузыре, не знать всех подробностей и деталей, которые происходят во внешнем мире.

Мой муж прекрасный родитель. Он очень сильно меня поддерживал во время беременности и родов, но сейчас открылся с новой стороны — классный папа, который готов менять подгузники, постоянно находиться с малышом (у мужа удалёнка), укладывать спать. Он делает всё, разве что не кормит грудью. Это очень помогает, потому что по ночам я кормлю, а днём он забирает ребёнка и я могу поспать.

В целом рождение ребёнка — лучшее, что может произойти с двумя взрослыми людьми, если они для этого созрели. Ваши жизни уже никогда не будут прежними, но вы узнаете много нового и много важного. Ты осознаёшь, как из девушки превращаешься в женщину и как любишь эту женщину в себе. Осознаёшь всю эволюцию человека, просто наблюдая за тем, как растёт твой маленький человек. В общем, это невероятное событие, и я очень очень рада, что оно случилось со мной.

Пока я для себя определяю родительство как такой набор качеств: гибкость, адаптивность, твёрдость, уверенность, умение взрастить в себе ответственного взрослого, готового брать на себя решение вопросов, делать выбор. Родительство — это постоянное жонглирование, потеря и поиск баланса. Очень важно помнить о себе: обязательно каждый день умываться, чистить зубы, расчёсывать волосы, принимать душ, отдыхать и спать, есть горячую еду, баловать себя маленькими, но приятными вещами. На такую рутину я раньше вообще не обращала внимания, не ценила, но она приобрела новый смысл после рождения ребёнка.

ФОТОГРАФИИ: kichigin19 — stock.adobe.com (1, 2, 3)

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.