Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

ЖизньКак войны влияют
на права женщин

От эмансипации до изнасилований

Как войны влияют 
на права женщин — Жизнь на Wonderzine

Невозможно думать, что война сугубо мужское дело: женщины на протяжении всей истории человечества несут на себя бремя военных конфликтов не меньше (а, возможно, даже больше) мужчин. Последний тезис подтверждает ООН: в 2000 году организация приняла резолюцию 1325 по вопросу несоразмерного влияния военного конфликта на девочек и женщин, параллельно признав их огромную роль в построении мира. Женщины участвуют в военных конфликтах по обе стороны от линии фронта, только саму войну и её последствия они ощущают не так, как мужчины, — из-за проблем, обусловленных гендером.

На историю борьбы за права женщин приходится немало военных столкновений, которые двигали экономический прогресс для одних женщин и неминуемо оборачивались человеческой катастрофой для других. Но как бы там ни было, сегодня война — исключительно трагическое событие для всех, кто борется за равноправие. Военное столкновение влечёт за собой множество примеров нарушения прав женщин, отдаляя и без того далёкое будущее, когда женщины и мужчины будут равны в правах.

Война и эмансипация



Трудовое равноправие окончилось вместе
с завершением войны: когда мужчины вернулись с фронта, многие женщины вернулись
к «привычным» ролям жён и матерей

Американский президент и лауреат Нобелевской премии мира Вудро Вильсон правил восемь лет: с 4 марта 1913 по 4 марта 1921 года. Сначала политик выступал против наделения американских женщин правом голоса, позже относился к этой идее прохладно: в 1917 году суфражистки окружили его около Белого дома и обвинили в том, что президент поддерживает их требование только на словах. Однако уже через год, 30 сентября 1918 года, Вильсон выступил перед конгрессом с речью, в которой призвал американских парламентариев одобрить 19-ю поправку к Конституции. Она гарантировала американкам избирательное право.

Право голосовать у женщин США появилось только через два года, но то выступление Вильсона всё равно считают знаковым: впервые американский лидер с трибуны признаёт базовое требование суфражисток законным. На это решение его подвигли итоги Первой мировой войны: Вильсон признал, что женщины, работая в тылу, приближали победу Антанты и её союзников не меньше мужчин. «Женщины были нашими партнёрами на этой войне, — говорил он. — Разве не должны мы разделить не только страдания и тяжёлый труд, но и равные права и возможности?»

Первая мировая война ускорила эмансипацию женщин, которая, впрочем, была продиктована не этическими, а экономическими соображениями. К концу войны армия США насчитывала четыре миллиона мужчин, многие из которых, чтобы отправиться на службу, оставляли рабочие места. Их работу получали женщины: это позволяло им зарабатывать деньги самостоятельно, а предприятиям — выжить. Например, до войны число мужчин, которые работали на железной дороге, составляло 98 процентов (оставшиеся два процента женщин обслуживали труд мужчин, убирались или кормили). Но с началом боевых действий в Европе женщины на железной дороге стали гипервидимыми. Женщины заняли все возможные должности на железной дороге, от охранниц до обслуживательниц двигателей машинного состава. «Теперь это наша страна настолько же, насколько их», — сказала тогда суфражистка Эммелин Панкхёрст, имея в виду, конечно же, мужчин.

Трудовая эмансипация женщин в военное время стала возможной не только в США, но и в других воюющих странах. Например, в немецкой военной компании Krupp в 1914 году почти не было сотрудниц, но уже через три года их число составило треть от всего состава работников и работниц. В 1914 году в Великобритании работали 3,3 миллиона женщин, а к концу войны в 1917 году это число выросло до 4,7 миллиона.

Трудовое равноправие окончилось вместе с завершением войны: когда мужчины вернулись с фронта, многие женщины вернулись к «привычным» ролям жён и матерей. И многие из них хотели продолжать работать.

Похожее происходило во время Второй мировой войны. Страны-союзницы активно привлекали женщин к военному труду как на фронте, так и в тылу. Чтобы ускорить процесс, в ход пустили пропаганду: в то время широко распространился образ «клепальщицы Роузи», созданный Норманом Рокуэллом для того, чтобы побудить женщин работать в оборонной промышленности. За пять лет войны — с 1940 по 1945 год — доля работающих американок увеличилась с 27 до почти 37 процентов. К концу 1945 года почти каждая четвёртая замужняя женщина работала вне дома. Женщины опять заняли «мужские» рабочие места и работали водительницами, строительницами, сталелитейщицами. Кроме того, сотни тысяч женщин служили в армии.

Сразу после окончания Второй мировой войны можно было увидеть, как трудовые права женщин у них опять отбирают: как только мужчины вернулись с фронта, они вытесняли женщин из вновь занятых ими сфер труда, в то время как сами женщины были вынуждены или возвращаться на «женскую» работу с «женской» (то есть более низкой, чем мужская) оплатой, или заниматься домашним хозяйством.

При этом в США в послевоенное время резко увеличилась рождаемость. Как это стало возможным? Историкесса Элейн Тайлер Мэй в книге «Дорога домой: Американские семьи в эпоху холодной войны», изучив статистику и личные свидетельства, пишет, что победа над фашистской Германией, вопреки распространённому мнению, не означала воцарение любви и спокойствия. Мир переживал разрушительные последствия Второй мировой войны, когда в то же время над ним нависла угроза другого столкновения — ядерного. В такой ситуации американцы обратились к образу семьи как «оплоту безопасности в опасном мире». «Идеология холодной войны и возрождение [ценности] семьи были двумя сторонами одной медали», — пишет Тайлер Мэй.

Рост экономического благосостояния в США после войны позволил семьям среднего класса жить на зарплату одного человека (мужчины), но тем не менее уже к началу шестидесятых годов число работающих американок было больше, чем когда-либо за всю историю Соединённых Штатов.

Война как кошмар для женщин



Женщины, согласно такой логике, всего лишь досадные жертвы, случайные, но неизбежные потери — как гражданские жертвы бомбёжек, дети, дома, личное имущество, церкви, плотины, скот, урожай

Две мировые войны сначала дарили, а потом отбирали равные экономические права у женщин стран Западной Европы. За это время страны с развитой капиталистической экономикой добились значительных успехов в предоставлении равных экономических свобод (хотя, конечно, проблема трудового равенства не решена до конца ни в одной стране мира). Военные конфликты при этом не заканчиваются, и они происходят не только в Европе: развитие массмедиа и появление международных компаний позволяет документировать последствия самых разных конфликтов.

Сегодня любая война — вне зависимости от того, в какой стране она идёт, — не сулит никому ничего хорошего. Часто женщины не участвуют непосредственно в боевых действиях, но это, разумеется, совсем не облегчает их участь. Войны, как пишет ООН, усиливают существующие инструменты дискриминации, что в итоге увеличивает число гендерно окрашенных преступлений: убийств, трафикинга и других видов насилия, в том числе и сексуализированного.

Изнасилования в военное время нормализованы, они воспринимаются как неизбежное следствие военных действий: об этом писала, в частности, журналистка и активистка Сьюзан Браунмиллер. «Женщины, согласно такой логике, всего лишь досадные жертвы, случайные, но неизбежные потери — как гражданские жертвы бомбёжек, дети, дома, личное имущество, церкви, плотины, скот, урожай», — рассказывает она в книге «Против нашей воли: Мужчины, женщины и изнасилование». Браунмиллер объясняет, что война позволяет мужчинам в очередной раз показать, мягко говоря, пренебрежительное отношение к женщинам из-за гипермаскулинного устройства армии. «Женщины второстепенны и не играют никакой роли в том, что „действительно“ имеет значение, — пишет она. — Они лишь пассивные наблюдатели действа, разворачивающегося на центральном ринге».

ООН отмечает, что рост числа случаев насилия над женщинами — неизбежное следствие любой войны. Сексуализированное насилие было широко распространено во время войны на территории бывшей Югославии. Изнасилования были огромной проблемой во время войны с ИГИЛ (террористическая организация, чья деятельность запрещена на территории РФ. — Прим. ред.) в Сирии и Ираке. ООН документирует многочисленные случаи изнасилований в Афганистане, хотя собирать данные о преступлениях в отношении афганок было сложно из-за крайне нестабильной политической ситуации, систематического нарушения прав женщин и отсутствия верховенства закона. Таких примеров множество.

Организация признаёт и понимает важность проблемы — в 2019 году проблему изнасилований во время военных действий обсуждали в Совете Безопасности ООН. Тогда Германия подготовила проект резолюции, цель которой — сократить число случаев сексуализированного насилия, и большинством голосов она была принята (два постоянных члена Совбеза ООН — Китай и Россия — от голосования воздержались). «Экстремисты и террористы часто строят свои идеологии на подчинении женщин и девочек и используют различные способы сексуализированного насилия, от принудительного брака до фактического порабощения, — заявил тогда генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. — Сексуальное насилие подпитывает конфликт и серьёзно подрывает перспективы прочного мира».

Спустя три года, в апреле 2022 года, эта тема вновь стала актуальной в ООН — из-за многочисленных сообщений об изнасилованиях украинок в ходе так называемой «специальной операции» российских войск. Тринадцатого апреля в Совете Безопасности ООН выступала специальная представительница генерального секретаря ООН Прамила Патен. Она подчеркнула, что ни одна соответствующая резолюция ООН (а их уже было десять) не смогла защитить женщин на территориях военных конфликтов — ни в Украине, ни в Афганистане, ни в Мьянме, ни в Эфиопии. Прамила Патен считает, что бороться с изнасилованиями на войне можно, если сделать наказание за них неминуемым, что при сохранении традиционных военных порядков не представляется возможным.

Другая проблема, с которой сталкиваются женщины, — это растущая бедность, ещё одно логичное следствие любой войны. Никакую проблему гендерного равенства, которая усиливается из-за войны, нельзя рассматривать в отрыве от других. Бедность это подтверждает: женщины, которые остались в зоне боевых действий, могут быть лишены минимума необходимых вещей из-за потери источников дохода или гуманитарного кризиса (и необходимости отправлять ресурсы военным на фронт); те женщины, что решили уехать, часто становятся беженками — со всеми вытекающими последствиями. Во время войны, пока мужчины на фронте, именно женщины становятся ответственными за спасение семьи. Разумный выход в этой ситуации — это бежать из страны, поэтому проблема беженства во время военных столкновений часто получает гендерную окраску.

Кроме того, бедность работает и как спусковой крючок для других проблем — например, со здоровьем: женщины часто не могут получить как плановую медицинскую помощь, так и экстренную из-за последствий войны. Частный случай бедности на войне — это появление (или усиление) менструального неравенства или менструальной бедности. Из-за войны женщины часто теряют доступ к предметам гигиены, прокладкам и тампонам. Сейчас, по данным от 2021 года, от него страдает примерно 500 миллионов женщин, а любые войны только увеличивают это число. Отсутствие предметов гигиены автоматически выключает женщин из общественной жизни: многие из них в такой ситуации не могут работать или учиться. Менструальная бедность также усиливает проблему стигматизации месячных, потому что в таком случае естественный процесс признаётся «стыдным», «грязным» и «порочным».

Во время войны женщины также могут столкнуться с трафикингом, который раньше называли «торговлей людьми». По сути, трафикинг — это захват и удержание в заложниках и заложницах, чтобы потом их насиловать и эксплуатировать. Трафикинг признают гендерно окрашенной проблемой — это значит, что в первую очередь от него страдают женщины. Трафикинг возможен из-за того, что во время военных действий многие законы — в том числе и те, что прямо запрещают похищать, насиловать и эксплуатировать других людей, — попросту не работают.

Авторы исследования 2004 года, которое провели в Германии, утверждают, что конкретные формы трафикинга во время войны зависят от региона военного столкновения. «Во время вооружённых конфликтов женщин и девочек часто похищают и обращают в рабство [захватывающие] правительственные или повстанческие силы. Их держат в качестве сексуальных рабынь для военных, для выполнения принудительных работ или в качестве вынужденных участниц боевых действий. Похищенные женщины сталкиваются с огромными социальными, медицинскими и экономическими проблемами даже после их побега или освобождения из лагерей. Однако национальные и международные программы постконфликтного восстановления, примирения и реконструкции не уделяют должного внимания особому положению похищенных и порабощённых женщин во время войны», — пишут они. 

После войны


Публикации, в которых исследуется влияние войны на женщин, через запятую говорят и о поражении женщин в правах даже тогда, когда боевые действия заканчиваются. Насилие над женщинами продолжается, как пишет ООН, из-за «общего ослабления верховенства права, доступности стрелкового оружия, распада социальных и семейных структур и принятия гендерного насилия как дополнительной составляющей ранее существовавшей дискриминации». Грустный итог — это серьёзное усложнение доступа женщин как к образованию, так и к самостоятельной, достойно оплачиваемой работе из-за возвращения патриархальных представлений о том, как должна жить страна после военного конфликта.

Ещё одна проблема постконфликтного регулирования связана с тем, что женщины практически выключены из мирных переговоров. По данным структуры ООН UN Women, только 23 процента людей в составе переговорщиков — это женщины. Это число необходимо увеличивать: есть данные, что мирные соглашения, над которыми работали женщины, на 64 процента меньше терпят неудачу, чем аналогичные, составленные исключительно мужчинами. В октябре 2020 года ООН приняла ещё одну резолюцию, которая признаёт важную роль женщин в предотвращении и ликвидации последствий военных конфликтов. Её цель понятна: невозможно построить инклюзивную поствоенную реальность, вычеркнув из процесса примерно половину населения планеты.

ФОТОГРАФИИ: Wikipedia (1, 2), Wikimedia Commons (1, 2, 3, 4)

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.