Views Comments Previous Next Search Wonderzine

ЖизньПочему стоит отказаться
от слова «секта»

Почему стоит отказаться
от слова «секта» — Жизнь на Wonderzine

Вопрос эксперту

Антон Данилов

ОТВЕТЫ НА БОЛЬШИНСТВО ВОЛНУЮЩИХ НАС ВОПРОСОВ мы привыкли искать онлайн. В этой серии материалов задаём именно такие — животрепещущие, неожиданные или распространённые — профессионалам в самых разных сферах.

На прошлой неделе Татьяна Успенская написала открытое письмо директору Российской государственной детской библиотеки Марии Веденяпиной с просьбой не называть литературную премию в честь её отца, знаменитого советского писателя Эдуарда Успенского. «Думаю, что человек, чьим именем называют государственную премию, должен быть прежде всего добрым и нравственным… Мой отец был человеком очень жестоким, совершавшим в течение всей жизни домашнее насилие, это была его система отношений в семье…» — заявила она. Также Татьяна напомнила, что её отец «был сторонником секты В. Д. Столбуна» — общины, создатель которой обещал изменить жизнь всех её участников.

У слова «секта» есть проблемная коннотация, но нет конкретного значения: сегодня в России так называют чуть ли не всех, чьи жизненные практики отличаются от общепринятых. Почему от «секты» стоит отказаться, мы спросили у аспиранта Центра изучения религии РГГУ Леонида Мойжеса.

Леонид Мойжес

аспирант Центра изучения религии РГГУ

 Главная проблема слова «секта» в том, что сейчас это слово превратилось в однозначное ругательство. «Секта» — это способ назвать какую-то религиозную группу плохой. Это слово рождает в воображении много стереотипов — например, о тоталитарных порядках; о том, что у участников этой группы обязательно отбирают деньги. Но это наши ассоциации. Мы проецируем на слово «секта» то, что нам самим кажется в религии плохим. По сути, сейчас этот термин ничего не означает, не несёт никакого смысла. Используя его, вы ничего не говорите — кроме того, что эта группа людей вам не нравится.

У слова «секта» в современной истории вообще никогда не было конкретного значения. Уже в XIX веке в Российской империи была классификация «вредных религий», и неправославные маленькие религиозные организации назывались сектами. Это понятие было юридическим, оно относилось к той части законов, что регулировали религию. Скоро слово «секта» начали использовать и в быту. Нужно уточнить, что оно вообще очень тесно связано с христианской историей и христианским взглядом на то, какой должна быть религия. Получается, что как бы есть некая единая церковь, а есть группы, которые от неё откалываются и разрывают единое тело церкви. Вот они и были сектами, хотя никакого вреда обществу и не несли. Потом это слово начали использовать и вне религии: «секта» — это какая-то группа людей, которая ведёт себя не так, как принято. Сейчас оно оскорбительно — здесь логика та же, когда используют оскорбления, отсылающие к сексуальной ориентации.

«Сектами» сегодня называют очень разные религиозные объединения. Например, это слово используют для описания пятидесятников или, например, адвентистов седьмого дня — но это религиозные группы, которым скоро исполнится двести лет, у них миллионы последователей по всему миру. То же самое можно сказать, например, про свидетелей Иеговы. Я понимаю, что это довольно своеобразная религиозная группа, и не свидетелям Иеговы она кажется довольно странной. Но много кто кому кажется странным! А это религиозное движение с вековой историей. Это децентрализованное, большое движение, которое представлено на всех континентах. Называть их «сектой» довольно странно. Почему не называть тогда любую маленькую христианскую церковь так же?

Нельзя сказать, что любая группа с сильным лидером будет делать какие-то незаконные вещи,
но такой группе сделать что-то незаконное будет проще

Это, собственно, та проблема, с которой мы сталкиваемся. Что мы хотим сказать, используя слово «секта»? Что это группа маленькая или молодая? Ну и что? Что это группа абстрактно вредная? Сложно назвать какое-то религиозное движение вредным, когда миллионы людей в разных странах находят в нём утешение, это очень лихое обобщение! Что она закрывает людей от внешнего мира? Это тоже сильное преувеличение, потому что даже в рамках одной «традиционной» религии могут быть очень разные подходы к контактам с окружающей средой.

Несомненно, в мире существует много чего плохого, и иногда это плохое связано с религией. Вот, допустим, у нас есть некая группа религиозных людей, и они идут на какие-то очевидно мошеннические схемы. Конечно, если они их применяют, то мы называем их мошенниками. Но тут есть юридический и философский вопрос: если человек сознательно отдаёт своё имущество и его всё устраивает, если религия даёт ему некое просветление, ощущение собственной значимости — корректно ли в этом случае называть лидера этой группы мошенником? Как его осуждать, привлекать ли государство, которое будет возвращать квартиру назад? Тут есть коллизия между правом на свободу совести, свободу распоряжаться собственным имуществом и нашими представлениями о нормальном поведении. В идеале каждый такой кейс должны разбирать эксперты. Но пытаться найти какой-то признак, который заранее будет предвосхищать мошеннические действия, сложно. Нельзя сказать, что любая группа с сильным лидером будет делать какие-то незаконные вещи, но такой группе сделать что-то незаконное будет проще. Нужно просто смотреть, что происходит внутри. Если, скажем, на собраниях подмешивают марихуану в чай, то с такими практиками можно бороться.

Тут стоит уточнить, что есть такие религиозные группы, где прямо декларируется нарушение закона. Так действуют, к примеру, некоторые радикальные исламисты — но их, что характерно, редко называют сектами. Мне кажется, на бытовом уровне это слово по отношению к этим людям не приживается, потому что секта — это что-то, что происходит в христианском мире. «Секта» — это такие «злые двойники». Они живут в секулярном мире, но вместо этого объединяются в свои «странные» религиозные группы и живут не так, как мы. Для христиан в России «исламисты» — это какой-то другой дискурс, они далеко, с ними не связан комплекс страхов и фобий, которые порождены сектами.

Сегодня слово «секта» не стоит использовать ни в каком контексте. Во-первых, оно просто грубое. Во-вторых, «секта» — не очень конкретное понятие, зачем оно нужно?

Страх перед «сектами» в России связан с тем, что в девяностые годы существовало много мошеннических религиозных групп. Эти банды воспользовались свежеобретённой религиозной свободой в своих целях. СМИ освещали эти случаи довольно активно, их все помнят. Играет роль и стремление РПЦ к монополизации религиозного пространства. Этот страх подпитывает и советское наследие. В прошлом столетии религия была официально запрещена и люди боялись религиозных проявлений — особенно таких, которые выходят в общественное пространство. А молодые религиозные группы всегда гораздо более заметные. Можно вспомнить, например, тех же самых кришнаитов, которые ходят в ярких одеждах и поют песни. С точки зрения секулярного общества верить нужно в храмах, а всё остальное время нужно быть гражданами, а не верующими. Много из тех, кого называют сектами, нарушают это «правило». Про протестантские церкви россияне могут думать, что это агенты Запада. В случае с кришнаитами включаются все стереотипы о хиппи, что все они потребляют наркотики. Но наше общество в целом консервативное и не любит людей, которые по каким-то причинам отличаются.

Сегодня слово «секта» не стоит использовать ни в каком контексте. Во-первых, оно просто грубое. Во-вторых, «секта» — не очень конкретное понятие, зачем оно нужно? Если вы говорите «секта», а после этого приводите название религиозного движения, то первое слово можно опустить. Вместо «секта кришнаитов» можно сказать просто: кришнаиты. Используя слово «секта», вы предлагаете другим людям свою точку зрения — то есть не любить их.

Для того чтобы говорить о религиозных группах, можно использовать термин «новое религиозное движение». Для удобства его можно сократить: НРД. Это хороший, нейтральный вариант, хоть и несколько громоздкий. Зачастую гораздо проще сказать, о ком идёт речь, и не выдумывать никакого термина. К НРД относят много кого — от сайентологов до кришнаитов. У них мало общего — кроме того, что появились они в последние двести лет и непривычны в России. Нужен ли нам какой-то термин, которым можно их объединить? Ещё есть термин «культ», но с ним та же самая проблема, что и со словом «секта»: он не конкретный. Что касается Столбуна, то я предлагаю использовать фразы «община Столбуна» или «последователи Столбуна».

ФОТОГРАФИИ: Stanislav Komogorov — stock.adobe.com (1, 2)

Рассказать друзьям
32 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.