Views Comments Previous Next Search Wonderzine

ЖизньПраздник нашей силы:
О чём говорили участницы митинга 8 марта

Праздник нашей силы:
О чём говорили участницы митинга 8 марта — Жизнь на Wonderzine

«Отметим правильно!»

В этом году 8 марта во многих городах России прошли феминистские мероприятия — и это, кажется, самый верный признак того, что феминистское движение наконец становится массовым. В Москве уже во второй раз собрался митинг «8 Марта. Отметим правильно», на котором выступили пятнадцать феминисток. Мы публикуем тексты нескольких выступлений. Редакция Wonderzine благодарит Екатерину Патюлину за помощь в подготовке материала.

Эмилия Григорян

организаторка митинга

  За год, что я организую акции и мероприятия, я познакомилась с огромным количеством женщин. Я услышала их разные, но похожие истории. Я увидела одну и ту же, но непохожую друг на друга борьбу.

И каждый раз мне было интересно, как мы, такие разные, оказались сейчас в одной точке? Как мы с вами, например, сегодня оказались на этом митинге?

Думаю, что во многом это зависит от наших стартовых условий. Вряд ли мы оказались бы здесь, родись мы в другом месте или в другое время. Получив другое воспитание или другие возможности. Есть тысячи критериев, по которым мы с вами можем быть похожи или нет. Но если сегодня вы здесь, значит, в главном мы похожи — вы тоже не получили равные права при рождении, потому что родились женщиной, и сегодня вышли заявить о них.

Каждый раз, когда вам твердили: «Ты же девочка, уступи / промолчи / будь мудрее», когда вам говорили, как одеться, чтобы не спровоцировать, когда ругали за то, что вы слишком громкая, — каждый раз ваша стартовая линия сдвигалась назад.

И чтобы эта линия стала одинаковой для всех, понадобится девяносто девять с половиной лет. Задумайтесь только. Девяносто девять с половиной лет. То есть я никогда не буду жить в равноправном обществе. И вы, кстати, тоже.

Но в наших силах стараться каждый день сделать эту линию ближе для нас и других женщин. В наших силах каждый раз отвечать на сексистские шутки: «Не шути так при мне». Спрашивать у незнакомой девушки на вечеринке, всё ли у неё ок, а мутному чуваку рядом с ней говорить: «Ты слышал, она сказала нет». Заявлять громко на весь офис: «Это была моя идея». Не соглашаться на меньшее, чем у коллег-мужчин. Перестать просить прокладку шёпотом как нечто противозаконное.

Мы можем делать то, что сто лет назад делали для нас женщины, чьих имён мы не знаем, чтобы сегодня мы с вами оказались здесь. И через девяносто девять с половиной лет женщины, живущие в мире без гендерных стереотипов, будут благодарны нам, не зная наших имён.

Дарья Шипачева

журналистка, авторка канала «Мы сёстры Хачатурян»

  Я ужасная трусиха. 14 июня 2019 года сёстрам Хачатурян предъявили обвинение в последней редакции: убийство группой лиц по предварительному сговору, от 8 до 20 лет. Только что освободили Ивана Голунова, и я тоже вздохнула свободнее — и тут очередной удар. Мне стало очень страшно.

Дальше всё как в тумане. 19 июня я завела канал «Мы сёстры Хачатурян». В тот же день я вместе с сотнями людей — преимущественно женщин и феминисток — вышла в пикетную очередь у Следственного комитета в поддержку сестёр.

«Ты героиня, — писали мне друзья в фейсбуке. — Я бы так не смогла».

Я тоже не могла. И не могу. Я так больше не могу! Мне очень страшно, мне страшно каждый день. Но 14 июня 2019 года настал тот момент, после которого молчать стало страшнее, чем не молчать.

И активизм, как выяснилось, это не только про страх и борьбу. Это про поддержку и сестринство, про радость и тепло, про гордость за собственные достижения. В чате поддержки сестёр Хачатурян я нашла подруг, с которыми можно злиться, можно грустить и можно отмечать наши победы. С ними вместе я обретаю силу: мне кажется, что несправедливость закончится и мы обязательно победим. И именно они протягивают мне руку поддержки, когда я отказываюсь на дне отчаяния — и отправляют в отпуск в лес, где нет интернета, когда я совсем выгораю от активизма.

В канале «Мы сёстры Хачатурян» две с половиной тысячи человек, в чате поддержки сестёр — более двухсот. Мы провели несколько пикетных очередей, арт-акцию «Мост сестёр», поэтические чтения в поддержку сестёр, ходили на митинги и давали бесчисленное количество интервью.

Недавно прокуратура дала Следственному комитету распоряжение переквалифицировать дело сестёр Хачатурян в самооборону. Это ещё не победа, это только начало пути — но это показатель, что мы с вами — настоящая сила. Настоящая политическая сила. Фемактивизм — это серьёзно, это сложно и больно, но это источник тех будущих перемен, которые нам всем так нужны.

Спасибо всем, кто были с нами в этот сложный год. Маленькие и отважные сёстры Хачатурян сделали большое дело: объединили нас всех в борьбе против несправедливости, насилия и «самадуравиноватинга». Их дело стало последней каплей, которая переполнила чашу терпения даже тех, кто «я не феминистка, но». Покровы сорваны, и мы больше не будем терпеть. Мы больше не будем бояться — или будем бояться, но будем продолжать бороться. Так победим!

Александра Митрошина

блогерка

  8 Марта — мой любимый праздник.

Сегодня я получила уже примерно двадцать поздравлений, в которых мне пожелали оставаться всегда молодой и красивой, побольше улыбаться, чтобы в моей душе цвела весна, чтобы я продолжала вдохновлять окружающих. Вопрос: все эти пожелания разве для меня? Спасибо, что не назвали украшением коллектива. Может быть, потому, что я этим коллективом руковожу.

Для меня 8 Марта — это день борьбы за женские права. За безопасность. За защиту от насилия. За отсутствие любых форм дискриминации.

Это праздник нашей силы. Нашего голоса. Нашей значимости.

На 8 Марта я хочу эффективный закон о домашнем насилии. Чтобы наши зарплаты были равны. Чтобы женщин прекратить похищать. Чтобы девочек не выдавали замуж в детстве. Я хочу, чтобы прекратились все варварские калечащие обычаи, а также чтобы не было убийств чести. Я хочу, чтобы сексуальное насилие прекратило быть виной и ответственностью его жертвы. Чтобы все мужчины знали о концепции активного согласия.

Я хочу, чтобы государство поднимало рождаемость не запретом абортов. Чтобы отцы платили алименты своим детям. Чтобы домашний труд и труд по уходу за ребёнком по умолчанию делился поровну, а не считался встроенной функцией женщин. Чтобы при устройстве на работу учитывалась квалификация, а не пол. Чтобы девочки не умирали от анорексии. Чтобы мою внешность прекратили осуждать за неженственность.

Феминизм — это не борьба против мужчин. Это поддержка женщин. Поэтому я так рада, что сегодня мы собрались тут. Мы можем объединяться и решать проблемы, о которых я упомянула.

Я занимаюсь темой домашнего насилия. Вместе с Алёной Поповой мы создали проект «Ты Не Одна», в котором жертвы насилия могут найти помощь. Нам нужны волонтёры, юристы и психологи. Присоединяйтесь к нам. Распространяйте петицию за принятие закона. Развеивайте мифы о законе. Когда мы поддерживаем друг друга, когда мы независимы, нас невозможно запугать. Наша сила в объединении.

С Днём женской солидарности!

Татьяна Сухарева

правозащитница, юристка, политесса

  Одно из самых ярких событий минувшего месяца — Вайнштейн признан виновным. Он уже нанял себе консультанта на тему «Как выжить в тюрьме». Мужчины из нашей страны хором поддерживают Вайнштейна. И в этой поддержке едины запутинцы и антипутинцы, патриоты и либералы, большие начальники и стреляющие деньги на метро хронические безработные. Словно они забыли о своих разногласиях и стали единомышленниками.

Я хочу сказать о том, что практически все женщины должны быть признаны жертвами сексуальных домогательств. Даже те, кого не насиловал начальник, к кому не приставал научрук, тоже жертвы домогательств. Потому что мужчины используют свою власть против женщин. И продвигают женщин по службе в зависимости от того, согласятся ли они на секс. Кого сокращают в администрациях, управах и префектурах в первую очередь? Женщин, которые не согласились сексуально обслуживать начальника. Чья диссертация будет задвинута? Той, которая не обслужила научрука.

В мире, которым руководят мужчины, не важно, насколько женщина талантлива, компетентна, какие у неё достижения. Её карьера ставится в зависимость от того, насколько она готова на секс с ресурсным мужчиной. И у жертв Вайнштейна, и у [Анастасии] Ещенко, и у миллионов других женщин выбор был невелик — или остаться на обочине жизни, или согласиться на секс с похотливым мужланом.

Мы все разные. У нас разные политические убеждения, сексуальная ориентация, отношение к деторождению. У нас разные судьбы и характеры. Но всех нас объединяет одно — под властью мужчин нам плохо. Нас насилуют сексуально, репродуктивно и морально, нас оценивают по статям, как лошадей.

И пора уже нам, невзирая на наши различия, объединиться в единое движение против патриархата.

Екатерина Патюлина

предпринимательница, проект fempolitics.ru, призывающий женщин избираться

  Татьяна правильно говорит, что нам важно объединяться. Нам нужно объединяться, чтобы бороться за свои права и более безопасное общество. Более дружелюбную и свободную страну. За нашу с вами страну!

Но вот какое дело. Если нет возможности решать проблемы с правами человека вообще, то нет абсолютно никакой возможности разбираться с правами людей по группам. Даже несмотря на то, что нас, женщин, большинство, например, без честных выборов и честного представительства у нас нет и не ожидается принятия закона о домашнем насилии. И многих других нужных нам законов.

А государство, которое оправдывает полицейское насилие в отношении протестующих, никогда не примет заявление от пострадавшей от изнасилования. Система сейчас так настроена, что она просто не понимает, что что-то не так.

И я хочу сказать важное: репрессивное государство — это тот же домашний насильник.

Ведь если можно бить мирных граждан на улице, то почему нельзя избивать жену дома? Почему нельзя кого-то взять и изнасиловать, если просто хочется? Зачем проводить митинг? Заберите заявление, гражданочка, замолчите, закройте рот. Мы заткнём вас и закроем вам свободную прессу. Прекратите возмущаться. Как говорят всякие «мудроженственные» паблики, если ты чем-то недовольна относительно своего мужа и говоришь об этом, ты его этим унижаешь. А если ты чем-то недовольна относительно действия властей, то вот тебе закон о неуважении к власти. Их эго сразу оскорбляется.

Этим летом было не менее шести попыток согласовать марш в поддержку сестёр Хачатурян и за принятие закона о домашнем насилии. И это только от нашей группы, всего их было раза в два больше. Свобода мирных шествий и собраний для высказывания своих политических требований гарантирована нам 31-й статьёй Конституции. Но по факту мы не имеем права собираться мирно и без оружия. По факту нам требуется согласование, разрешение.

Мы подали около пяти разных заявок в центре Москвы на проведение праздничного митинга 8 марта. Этого самого, который мы проводим здесь. В каждом случае мы получили отказ, потому что женщины будут якобы мешать своим празднованием прохожим. 8 марта, даже в женский день нас решили спрятать в лесу.

Когда погружаешься в феминистскую повестку, очень сложно избавиться от ассоциаций. Но ведь нас не пускают на площадь ровно так же и ровно по тем же причинам, что патриархальный мужчина не отпускает свою дочь или свою жену выйти из дома в короткой юбке.

Потому что это уже заявление, свобода, присвоение себя себе. Обретение субъектности, как сказала бы Шульман. А они бы не хотели, чтобы у нас был голос. Как захватившие власть политики хотели бы, чтобы мы просто обслуживали их интересы и платили налоги, которые можно потратить на шикарные пентхаусы за рубежом, так патриархат хочет, чтобы мы обслуживали его жизнь дома и не отсвечивали. И тем, и тем подошли бы рабы и рабыни, но не повезло жить в XXI веке, когда приходится, хоть и не по всем вопросам, действовать изящнее.

Сам факт наличия голоса, мнения и готовности его отстаивать удивляет и пугает.

Такая система угнетения и контроля складывалась веками. И женщины всегда оказывались в ней одной из самых уязвимых групп.

Но если в развитых демократиях у общества есть механизмы для внедрения изменений, то при отсутствии сменяемости власти, как это есть сейчас в нашей стране, общество всё больше напоминает патриархальную семью. В которой родителей не выбирают. Отец — всегда глава семьи. И чем дальше, тем более старомодные понятия воспроизводит его стареющий мозг.

Если феминизм — это развитие, новый толчок на пути к здравым ценностям и партнёрским отношениям, добавленная стоимость экономики, свежий воздух и движение вперёд, то очевидно, что несменяемый, жестокий авторитарный правитель, который считает, что мы ещё не доросли до сменяемости власти, — наш противник.

Путин женщинам не друг. Об этом свидетельствует всё. И его неспособность ужиться с женщиной или признать женщину своей партнёршей официально. И жесточайший перекос в сторону мужчин во всех органах власти, где есть возможность принимать решение.

В Совфеде и Госдуме женщин меньше 20 %, и большинство из них не способны бороться за других женщин, не способны защищать наши с вами интересы. А среди послов России во всех странах мира и вовсе нет ни одной женщины. А чего стоит фраза о том, что Путин женат на России? Если это так, то я понимаю, почему так страшно принимать закон против домашнего насилия.

Но мы должны научиться этому противостоять. Нам совершенно точно будут мешать. Нам — гражданскому обществу. И нам — женщинам.

Одна из создаваемых к выборам в Госдуму партий-проксиков — это типа партия певицы Валерии «Сильные женщины». Мы видим, как они это проворачивают: берут в заложники не очень понимающую, что происходит, симпатичную женщину и используют её имя и репутацию, чтобы обмануть нас и других женщин. Чтобы ввести в заблуждение и продолжать править из-за её спины. Все заявления от имени этой организации делает исключительно Иосиф Пригожин, муж Валерии. Как пошутил мой друг, «как-то иначе я представлял себе сильную женщину!»

Чем более сильной будет фемповестка, чем более обширным будет женское движение, тем больше будет попыток купить его потенциальных лидерок. Тем больше будет попыток подсунуть нам фейковые иконы. И тем больше нам придётся учиться определять, с кем сотрудничать.

Я считаю, что в нашей стране в текущей ситуации феминистское движение может быть исключительно оппозицией по отношению к действующей власти. Путин женщинам не друг. Слуцкий от ЛДПР — не друг. Все голосующие за закон Димы Яковлева, от «Единой России» до СР, и не поддерживающие закон против домашнего насилия — они нам не друзья. Все их политтехнологи, которые стараются подсунуть нам удобный им фейк, — не друзья.

Не получится нам с вами бороться только за, грубо говоря, бесплатные гигиенические средства для месячных. И сама власть никогда не сможет внедрить порядки, которые будут реально менять положение женщин в стране: равная оплата труда, представленность во власти, отсутствие дискриминации.

Невозможно добиться исчезновения дискриминации в отношении женщин, не победив дискриминацию по политическим взглядам.

Так как же нам действовать?

Во-первых, осознать, что феминистское движение в России — это движение снизу. У него уже есть и будут появляться естественные лидеры. Нельзя вестись, если кто-то пытается налепить какую-то известную раскрученную женщину и назначить её головой и лицом. Нельзя вестись на искусственные затычки для повестки. Это путь в никуда.

Во-вторых, надо объединяться в группы с единомышленницами и финансировать свою деятельность мелкими пожертвованиями заинтересованных сторонниц и сторонников. Кстати, этот митинг создан на мелкие пожертвования сторонников, спасибо! Так движение сможет развиваться и сохранять независимость от власти. Так у нас будет возможность создавать собственные проекты и предлагать сторонникам инструменты действовать.

В-третьих, ходить на выборы, пытаться избираться. Но только от оппозиционных сил и партии. В 2019 году мы запустили проект fempolitics, было очень плодотворное сотрудничество с питерским «Яблоком». Я надеюсь, что и дальше получится его развивать.

В-четвёртых, не уходите отсюда без новых знакомств. Обменивайтесь телефонами, вступайте в чаты. Подписывайтесь на мой телеграмм канал «Патюлина имеет сказать». Там я буду предлагать варианты активностей, которые мне кажутся эффективными.

И тогда у нас многое получится. Я в это верю!

Так победим! Обнимаю.

Татьяна Никонова

просветительница, журналистка

  Меня зовут Татьяна Никонова, и каждый раз 8 марта я уговариваю женщин вспомнить о своей силе и перестать бояться. Так вот — я не права. Наша сила — не в личном избавлении от страхов, а в объединении, когда сила каждой подпитывает всех остальных.

А нам это крайне необходимо. Ведь в России существует множество женщин, пострадавших по политическим и не только мотивам, и это может коснуться каждой из нас. Я назову лишь несколько имён.

ЛГБТ-активистка Анна Дворниченко из Ростова-на-Дону была вынуждена попросить политическое убежище в Нидерландах после полученных угроз и нападений. Также ей угрожало гомофобное сообщество «Пила». Аня Павликова и Маша Дубовик преследуются по делу экстремистского сообщества «Новое величие», которое фактически было создано внедрёнными сотрудниками спецслужб. Сёстры Хачатурян ждут суда после вынужденного убийства человека, который измывался над ними годами, и никто не приходил к ним на помощь. Активистка и художница Юлия Цветкова находится под домашним арестом из-за обвинений в распространении порнографии, за которую пытаются выдать её бодипозитивные арт-проекты.

Это далеко не полный список имён женщин, которых в России преследуют при отсутствии какого-либо преступления. Нам следует объединиться, чтобы защитить их. Чтобы защитить себя. Чтобы защитить близких.

Сделайте вот что. Посмотрите на человека справа от себя. Посмотрите на человека слева от себя. Знаете, кто это? Это ваши подруги. Это ваши сёстры. Только вместе мы сможем добиться желаемого: равных прав, безопасности и равной оплаты труда.

Я не о каком-то воображаемом объединении, а о конкретных людях, с которыми стоит дружить и вместе работать, отбросив наши разногласия. Сегодня, когда митинг закончится, поговорите друг с другом, узнайте, кто что делает и о чём сейчас думает. Возьмите контакты, найдите точки соприкосновения, подумайте, чем вы можете друг другу помочь, улыбнитесь друг другу в этот пасмурный день.

Зачем всё это нужно? У меня есть история. Недавно одна украинская ВИЧ-активистка сказала мне важную вещь: «Мы не боремся — мы создаём лучший мир». Меня это поразило, потому что я никак не могла сформулировать ту же позицию. Однако мы не сможем ничего создавать в одиночку, нам всем нужны подруги. Мы не сумеем в одиночку продавить ни одну систему, нам всем нужны соратницы. У нас никогда не получится построить что-то важное и большое в одиночку, нам всем нужны те, на кого можно положиться.

И каждый раз, когда мы строим что-то новое, нам не нужны подарки и предложения оставаться нежными и заботливыми — мы хотим реальных изменений, а не пустых слов. И только объединившись мы в состоянии добиться того, чего хотим.

Нам на хрен не нужны обещания любви и заботы — мы хотим, чтобы всё реально поменялось!

Нам не нужны комплименты — мы требуем безопасности для активисток! Вы со мной согласны? Скажите «Да»!

Нам не нужно подавать пальто — мы требуем освобождения политзаключённых! Вы согласны? Скажите «Да»!

Нам не нужно сильное мужское плечо — мы требуем освобождения сестёр Хачатурян! Вы согласны? Скажите «Да»!

Нам не нужны цветы — мы требуем освобождения Юлии Цветковой! Вы согласны? Скажите «Да»!

Наша сила — в объединении. Мы сможем всё, если будем работать вместе! Я хочу, чтобы вы помнили об этом и ничего не боялись.

Лейла Морозова

активистка пациентского движения

  Меня зовут Лейла Морозова, мне тридцать три, и я могла бы рассказать вам целый цикл личных историй о победах над предрассудками. Только сейчас, спустя годы, я понимаю, как непросто было быть героиней тех историй. Но тогда… тогда я просто жила. Была отличницей, занималась благотворительностью, побеждала в конкурсах, работала в прямом эфире на региональном телевидении и была абсолютно счастлива.

Но за право быть той, кто я есть, а не тем, кем меня хотят и готовы видеть люди, мне приходилось бороться. Я не хотела быть невидимой в толпе представительницей национального меньшинства, не хотела вести себя как страдающая жертва, пережившая насилие, не хотела довольствоваться малым, став инвалидом, к которым в нашем «сверхгуманном» обществе исторически сложилось эдакое брезгливо-жалостливое отношение.

Но я даже не представляла себе, что самой уязвимой моей социальной ролью станет роль мамы. Кажется, матерей готовы учить жизни все кому не лень. Заметьте, тут что бы ты ни делала, ты никогда не бываешь достаточно хороша. Ты либо «наседка и яжмать», либо слишком бестолкова и «ювенальная юстиция по тебе плачет».

Семь лет назад я стала мамой и столкнулась с тем, что мне пришлось отстаивать собственное право буквально на всё: носить блестящую одежду, ходить с ребёнком в общественные места или, о ужас, позволять мальчику плакать, сочувствуя, без присказки «ты ж мужчина».

Но я ещё не знала, что впереди ждёт более увлекательная борьба. Когда родилась младшая дочь, я узнала, что у обоих моих детей смертельное прогрессирующее заболевание. Диагноз, который буквально разделил жизнь на до и после. Оказалось, что те крохи прав, которые общество со скрипом готово выделить обычной маме, маме детей с инвалидностью не положены.

Не улыбайся.

Не смей мечтать или строить планы.

Выбрось яркую помаду.

Не поднимай глаза.

Не в твоём положении говорить, что ты счастлива.

Не в твоей ситуации баллотироваться в мундепы.

Чушь.

Но никогда я не боролась за свои права так яростно, как сейчас, когда я сражаюсь не за себя. У моих ребят муковисцидоз: двое родителей с генетической поломкой, которая есть в генах каждого двадцатого человека, и двадцатипятипроцентный шанс, что родится ребёнок с таким диагнозом. В нашем случае молния ударила в одно место дважды. У меня их, таких особенных, двое.

Три месяца назад с нашего фармрынка одно за другим исчезли лекарства. Препараты базовой терапии, которые могут позволить моим детям дожить до двадцати. За границей, где есть таргетная терапия, люди с муковисцидозом живут до сорока пяти — пятидесяти лет, у нас без неё, но с антибиотиками в двадцать пять они считаются долгожителями. Но антибиотики пропали.

Три месяца мы с моей подругой, блогеркой и активисткой Тасей Шеремет — девушкой с муковисцидозом, и другими родителями и пациентами, ведём информационную войну за лекарства. Про скандальный флешмоб, который поддержали некоторые из здесь присутствующих девушек, в том числе Катя и Саша, #ДайтеМнеДышать, вы наверняка слышали.

За эти три месяца я научилась покупать греющие стельки, чтобы не замёрзнуть на пикетах, отвечать на циничные комментарии чиновников и быть готовой отвечать на вопросы СМИ двадцать часов в сутки. Я видела мам, которые не отступают, не сдаются и не теряют надежду. Я поняла, как много может обычная женщина, которой есть за что бороться.

За три месяца был пройден путь от государственного «нет» до «возможно, в закон стоит внести поправки». Это «возможно» стоило нам всем и мне лично невероятных усилий. Но теперь я знаю, что мать, которая борется за право своих детей дышать, может поспорить даже с системой.

Я хочу, чтобы вам никогда не пришлось бороться за права на жизнь тех, кого вы бесконечно любите. Но если уж так получится, я вам желаю только веры в себя. Ведь сил на это в каждой из вас точно хватит.

Дарья Серенко

фемактивистка, художница

 Я молодая женщина, живущая в Российской Федерации. Я гражданка этой страны — страны, из которой я пока не собираюсь уезжать, страны, которую мне бы хотелось уважать и любить, в которой мне бы хотелось прожить свою жизнь безопасно и свободно.

8 Марта для меня — это день памяти о тех женщинах-феминистках, многие из которых умирали и сидели в тюрьмах, чтобы я могла сейчас получать образование, голосовать, работать, иметь право на собственность и на развод. Нам сегодня часто говорят, что вот какие-то стародавние феминистки занимались реальными делами, а мы просто с жиру бесимся. Изучив достаточное количество статей и книжек, я обнаружила, что и стародавних феминисток обвиняли в том же самом — в бесполезной и выдуманной борьбе с выдуманными проблемами.

8 Марта для меня — это день разговора о том, что гендерное неравенство в нашей стране всё ещё существует: об этом свидетельствуют мировые индексы, мы примерно на семидесятом месте из всех стран (а по некоторым шкалам и ниже). Россия входит в список стран, чьи законы хуже всего защищают женщин от насилия — домашнего и сексуального.

Как гражданка РФ я требую принятия закона о домашнем насилии в редакции рабочей группы закона. Я требую открытия кризисных центров за счёт госбюджета не только в каждом городе, но и в каждом районе. Я требую пересмотра закона о самообороне: по данным исследования, более 80 % всех женщин, сидящих за убийство партнёра, сидят на самом деле за самооборону в ситуации домашнего насилия. Выбор быть убитой или сесть в тюрьму за самозащиту — это не выбор. Я требую подписания Стамбульской конвенции по предотвращению насилия над женщинами. Россия — одна из немногих стран, отказавшихся от подписания.

Нам нужен закон о харассменте и сталкинге. Насилие — это не только когда тебе летит кулак в лицо, насилие — это вторжение в личное пространство, преследование, угрозы. Такого рода преступления всё ещё находятся в серой зоне, домогательства на рабочих местах не расследуются и не регламентируются никакими кодексами. Комиссии по этике чаще всего на стороне тех, кто домогается (как в случае с депутатом Слуцким, домогающимся до журналисток).

Я считаю необходимым вводить в школах секспросвет для детей и подростков. Профилактика подростковых беременностей (и абортов соответственно) — это не запугивание, замалчивание и табуирование, профилактика — это открытый и честный разговор со своими детьми. Тело — это не стыдно. В РФ эпидемия ВИЧ и СПИД, секспросвет просто необходим в этих условиях. А ещё секспросвет включает в себя разговор о культуре согласия, которая предотвращает сексуальное насилие.

Я требую равного доступа к образованию для девочек во всех регионах РФ. В нашей стране до сих пор есть семьи, которые насильно удерживают молодых женщин от получения образования и от доступа к самостоятельной жизни. До сих пор существуют убийства чести, насильственная выдача замуж, кража невест, калечащие операции на гениталиях (так называемое «женское обрезание»). Традиции не должны противоречить закону, конституции и правам человека.

Я требую от государства достойной поддержки детства и материнства. Материнство должно наконец превратиться в обоюдное и равноправное родительство, где отец и мать вовлечены в жизнь ребёнка на равных. Сейчас же ребёнок всё ещё идеологически закреплён за женщиной, а общий долг по алиментам со стороны мужчин составляет около 150 миллиардов рублей. Исправлять демографическую ситуацию надо борьбой с бедностью и патриархальными семейными ценностями (например, важно поощрять не только женский, но и мужской декрет), а не репродуктивным давлением на женщин. Рожать или нет — это выбор каждой.

Я требую полной отмены дискриминационного списка запрещённых профессий для женщин. Все профессии должны быть одинаково доступны для всех граждан. Быть домохозяйкой, машинисткой метро или работать пожарной — это выбор каждой. У нас должно быть право на этот выбор. Разница в оплате труда между мужчинами и женщинами всё ещё составляет 30 % — эта цифра складывается из последствий декрета, в котором сидят только женщины, из плохого продвижения женщин по карьерной лестнице (стеклянный потолок), из того, что женщин берут на работу на менее оплачиваемые позиции. Нередко женщинам платят меньше, чем мужчинам, даже в том случае, если они занимают одинаковые позиции.

Также я требую отмены обязательного призыва в армию для мужчин. В армии многим из них насилием и дедовщиной ломают здоровье (а иногда и психику), а потом выпускают обратно в мир и в семьи. Я не хочу больше новостей о том, как матери оплакивают своих сыновей, не вернувшихся из армии, или вернувшихся, но покалеченных навсегда. Кстати именно женщины в 90-х годах (Комитет солдатских матерей) подняли вопрос о дедовщине: от дедовщины погибло в три раза больше мужчин, чем во время военных действий в Афганистане. Я не хочу, чтобы основной идеологией нашей страны было легитимное патриотическое насилие, полицейское насилие и милитаризм — это вредит всем гражданам.

Я хочу, чтобы в нашей стране было место разным женщинам* — женщинам с разной сексуальностью, национальностью, религиозными взглядами. Я хочу, чтобы в безопасности себя чувствовали и те, кто не хочет находиться в бинарных гендерных рамках. Я хочу, чтобы для персон с инвалидностью была доступная среда. Чтобы брак не определялся как союз мужчины и женщины -— семья может быть любой. Я хочу, чтобы статус семьи был доступен юридически для всех представителей ЛГБТ. Хватит делать чужую любовь незаконной и постыдной.

Я хочу, чтобы сексизм представителей власти наконец имел какие-то (хотя бы репутационные) последствия для них. Чтобы речи преподавателей и чиновников о том, что «девушкам нужно не становиться академиками, а рожать академиков», были недопустимыми. Я хочу, чтобы нашими общими силами менялись общественный климат и этика: чтобы мы перестали винить в насилии пострадавших от насилия, чтобы бытовой сексизм ушёл в прошлое и прекратил портить нам самооценку и самочувствие на рабочем месте. Я хочу, чтобы стандарты красоты перестали так сильно давить на женщин и чтобы всё, что мы делаем со своей внешностью, мы делали всё чаще из любви к себе, а не из ненависти. Женщины могут быть разными: толстыми, худыми, старыми, молодыми, накрашенными или без косметики, лысыми или волосатыми, с татуировками и пирсингом, в платьях в пол или в коротких шортах, конвенционально женственными или отвергающими феминность как концепцию вообще. Мы все достойны любви и принятия. Мы все имеем право выражать или не выражать свою сексуальность.

Я хочу, чтобы женщин перестали преследовать за их взгляды (и, конечно, я хочу этого для всех людей вообще). Чтобы Юлю Цветкову перестали держать под домашним арестом за бодипозитивные рисунки. Женское тело — это не порнография. Порнография в глазах смотрящего.

Возможно, под этим текстом появится комментарий такого рода: «Что-то ты многого хочешь! А равные обязанности разделить не хочешь? А что-то сделать сама не хочешь? Хватит просить у государства, начни с себя». Поэтому в этот день я хочу поздравить женщин с тем, что мы уже так много сделали — мы полностью изменили за последние годы информационное пространство. Благодаря нам с каждым годом люди всё больше говорят о недопустимости насилия. В 2019 году мы выходили на улицы за многих женщин: за сестёр Хачатурян, за всех пострадавших от домашнего и сексуального насилия, за Юлию Цветкову, за Мишель. Мы читаем лекции, пишем статьи, укрываем жертв насилия, создаём новые институции и НКО, собираем деньги, проводим дискуссии, оказываем юридическую и психологическую помощь, пишем законы, делаем флешмобы, выставки, акции, консультируем других, консультируем друг друга, пишем исследования, выигрываем суды, поддерживаем друг друга. Список можно продолжать бесконечно. Спасибо активисткам, правозащитницам, журналисткам, феминисткам, исследовательницам — всем, кто освещает гендерные проблемы в нашей стране. Нас с каждым годом становится всё больше. Спасибо всем женщинам, чей труд пытаются сделать невидимым, спасибо домохозяйкам, матерям, всем работницам всех производств, сфер и индустрий.

Я пишу этот текст, и у меня наворачиваются слёзы. Но это не слёзы бессилия, а слёзы гордости за всех нас. Спасибо за такую возможность — жить и работать плечом к плечу с тысячами крутых женщин, меняющих мир.

С 8 Марта.

ОБЛОЖКА: Вконтакте

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.