Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Считал себя Наполеоном»:
Что известно
о доценте, убившем свою студентку

Ужасная трагедия в Петербурге

«Считал себя Наполеоном»:
Что известно
о доценте, убившем свою студентку  — Жизнь на Wonderzine

9 ноября шестидесятитрёхлетнего преподавателя СПбГУ Олега Соколова выловили из воды в реке Мойке. В его рюкзаке обнаружили две женские руки и травматический пистолет — Соколов был пьян и, по всей видимости, пытался скрыть следы преступления. Позднее, по сообщениям СМИ, в его квартире прошёл обыск и следователи нашли обезглавленное тело и пилу. Преподавателя задержали по подозрению в убийстве его бывшей студентки, аспирантки, двадцатичетырёхлетней Анастасии Ещенко. Позже его адвокат сообщил, что мужчина оформил явку с повинной. Почти сразу в СМИ появилась информация, что несколько лет назад на Соколова уже подавала заявление бывшая студентка, рассказавшая, что Соколов её жестоко избил — но дело так и не дошло до суда. Разбираемся, что известно о Соколове, его жертве Анастасии Ещенко и деталях этого дела.

александра савина

Саша кокшарова

Анастасия

Погибшая Анастасия Ещенко была родом из Краснодарского края — с отличием окончила Институт истории СПбГУ, поступила в аспирантуру и, по словам знакомых, была блестящей студенткой. Подруга доцента считает, что Анастасия «влюбилась в него как студентка в преподавателя», всегда была рядом и ездила с ним на мероприятия. 

У Соколова есть жена и дети — две дочери от последней жены, одна только пошла в школу, а вторая ещё ходит в детский сад, и взрослая дочь от первого брака, которая сейчас живёт во Франции. Жена делала вид, что не замечает его отношения с аспиранткой, говорит подруга Соколова, а сейчас «не очень понимает, что произошло» и собирается нанять мужу хорошего адвоката.

7 ноября Соколов поссорился с Анастасией. По версии Соколова и его защиты, это произошло из-за того, что Ещенко «плохо относилась к дочерям мужчины». «Я сказал, что субботу-воскресенье должен провести с детьми. Она пришла в бешенство. Дальше… произошло это чудовищное несчастье… Я никогда такого потока агрессии не видел… Нападение с ножом…» — сказал на суде по избранию меры пресечения Олег Соколов. Защита настаивает, что мужчина находился в состоянии аффекта или патологического опьянения, не осознавая, что делает. По словам анонимных источников «Фонтанки», защита планирует добиваться, чтобы дело переквалифицировали на самооборону.

Брат девушки Сергей изложил другую версию событий. По его словам, Анастасия рассказала ему, что хотела пойти на день рождения к друзьям, но Соколов рассердился и ударил её. Девушка говорила брату, что собирается переехать в общежитие, но хочет забрать вещи — тот сказал ей не делать этого, но она настояла, что всё будет в порядке.

Соколов, как предполагает следствие, убил девушку из обреза в четверг. Тело он оставил в квартире — в пятницу к нему пришли гости, не подозревавшие об этом. Затем Соколов решил избавиться от трупа и пытался его распилить — он упал в Мойку, когда намеревался выбросить части тела девушки. После  историк якобы планировал покончить с собой в костюме Наполеона на территории Петропавловской крепости.

Против Соколова возбудили уголовное дело по статье 105 УК РФ «Убийство» — она подразумевает лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет, либо от восьми до двадцати лет, в зависимости от обстоятельств дела. Сегодня суд определил Олегу Соколову меру пресечения — его отправят в СИЗО на два месяца, до 8 января 2020 года. СПбГУ сообщил, что расторгает договор с Соколовым.

Реконструктор

Доцент СПбГУ Олег Соколов — историк, автор десятков научных работ, в первую очередь по наполеоновской Франции. Он возглавляет Общероссийское военно-историческое движение, его считают одним из основоположников военно-исторической реконструкции в России. «Он появился в 90-е, ещё при Собчаке, — вспоминает его знакомый. — Стал популярен, участвовал в городских мероприятиях, ходил на телеканалы, двигал свои побоища, причём силой собственной страсти. Потом культурная жизнь поутихла, и он как-то потерялся. Очень по этому поводу переживал».  

Соколов состоял в научном совете Российского военно-исторического общества под председательством министра культуры Владимира Мединского. Но в самой организации это поначалу отрицали: «Имя Соколова слышу впервые. Когда написали об этом, я не поняла, каким образом его привязали к РВИО. Мы хотим разобраться, что это такое», — говорила советница председателя РВИО Ирина Казначеева. Позднее выяснилось, что Соколова после трагического инцидента просто убрали из списка научного совета РВИО (изначальный список сохранился в веб-архиве). И даже вычистили упоминание о нём из статьи о праздновании годовщины Бородинского сражения с участием министра культуры. От предложения «Они прошли перед строем реконструкторов-участников фестиваля „День Бородина“, которыми командовал известный историк, кавалер ордена Почётного легиона Олег Соколов» отрезали финал.

Потом членство Соколова в РВИО всё-таки подтвердил глава научного совета Военно-исторического общества, бывший глава ЦИК Владимир Чуров, с которым Соколов, по слухам, был дружен. Он добавил, что сейчас организация формирует новый состав: «То, что произошло в Санкт-Петербурге, — ужасный случай, но мы с ним никак не связаны». «К сожалению, это действительно тот самый Олег Соколов — один из лучших наполеонистов в мире, — позднее подтвердили «Новой газете» в Военно-историческом обществе. — Он досконально знал свою тему и буквально недавно, в сентябре, принимал участие в Дне Бородина, общался с послом Франции».

В качестве «клубного имени» Олег Соколов откликался на Sire («сир») — так в Европе было принято почтительно обращаться
к царствующим монархам

Соколов стал кавалером ордена Почётного легиона, а в 1998, 2000 и 2002 годах был приглашённым профессором Сорбоннского университета. «Он был профессионален в выбранной области, — рассказывает один из наших собеседников. — Французы очень ценили его за знание материала пуговиц на французских камзолах в наполеоновскую кампанию». Вскоре после задержания Институт социологических, экономических и политических наук (ISSEP) в Лионе исключил его из научного совета.

Многие вспоминают, что Соколов едва ли не отождествлял себя с Наполеоном, которым восхищался. В качестве «клубного имени» Олег Соколов откликался на Sire («сир») — так в Европе было принято почтительно обращаться к царствующим монархам, таким образом обращались и к Наполеону Бонапарту.

Журналист Егор Быковский рассказывает, что познакомился с Соколовым тридцать лет назад в военно-историческом клубе, но с 1996 года ни разу не видел. «Я был просто рядовым членом ВИК „Французская пешая гвардейская артиллерия“, а он — одним из лидеров всего российского ВИК-движения, — вспоминает Быковский. — Желания познакомиться поближе у меня не возникало, потому что ещё при первом знакомстве он произвёл на меня впечатление довольно странного человека. Тогда во „французских“ ВИКах была мода брать себе французские имена (выбирая из известных исторических имён, а не просто так выдумывая) и по ним часто называть друг друга и „вне строя“. Поскольку цель пребывания в ВИК не только поносить ружье и арендованную где-то форму, а полностью погрузиться в историю и контекст (в частности, оружие, форма, пуговицы, галуны, любые аксессуары производятся участниками клуба, а язык и литература того времени и про то время изучаются в обязательном порядке), то использование имён таким образом выглядит милым и безобидным. Соколов и одевался как Наполеон, и чувствовал себя Наполеоном, как мне казалось, постоянно — даже вне строя, это было видно по его манере общения. От обращения „Олег“ он ощутимо вздрагивал, „сир“ же воспринимал как должное. Я таких людей стараюсь избегать по понятным причинам. Хотя должен заметить, что по наполеоновскому периоду он был и крупный специалист, и хороший рассказчик — слушать его было интересно».

«Он был готов говорить о Наполеоне только в контексте „Наполеон и я“», — говорит писатель и редактор Наталия Соколовская

Сам Соколов в интервью рассказывал, что считал реконструкцию своим призванием. «Каждый клуб — это мир, построенный под командира клуба. В соответствии с тем, какой командир клуба, такие отношения в клубе, это можно легко понять. Один из моих подчинённых, моих друзей сказал „сир“, обращаясь ко мне — и как-то все сразу подхватили. И всё — вот уже сорок лет сир. Это вроде как обращение и вроде как имя такое. Не сказать, что меня зовут Наполеон — смешно, абсурдно, за сумасшедшего примут. А какое имя генерала? Я не взял никакого имени генерала — какое имя генерала, если я основатель всего, главнокомандующий, грубо говоря, и. о. Наполеона?» — говорил он.

«Он настолько погружён в эпоху, что готов с ходу декламировать целые документы на французском и немецком, без проблем вытаскивает из памяти фамилии любых полководцев и государственных деятелей эпохи Наполеона, — вспоминает знакомый с Соколовым автор «Московского комсомольца» Максим Кисляков. — Правда, позже выяснилось: именно эта погружённость превращает его в эксцентричного, высокомерного, заносчивого и часто очень придирчивого человека».

Писатель и редактор Наталия Соколовская работала с Олегом Соколовым в 2007 году по заказу петербургского издательства, которое собиралось выпускать биографию Наполеона. «Отечественных и притом ныне живущих специалистов, способных и готовых справиться с этой задачей, у нас немного», — говорит Соколовская. Она вспоминает, что её работа с историком свелась к нескольким телефонным разговорам, встрече и ознакомлению с текстами, которые не производили впечатления серьёзной научной работы. «И первое, и второе, и третье заставило меня отказаться от мысли работать с этим учёным. Он был готов говорить о Наполеоне только в контексте „Наполеон и я“», — говорит Соколовская.

«Меня тогда поразило сочетание в нём гордыни, фактического отождествления себя с Наполеоном, полнейшая зацикленность на себе самом и какая-то растерянность. Если не сказать — потерянность. Это вызвало почти жалость. Уж точно — сочувствие. Думаю, на этом и будет играть защита», — резюмирует редактор. «Он был увлечён Францией времён Наполеона с детства. И сильно страдал от разницы между реальностью и вымыслом», — подтверждает один из его знакомых. 

Конфликты

До убийства Олег Соколов уже сталкивался с полицией. Например, в 2007 году президент Международной военно-исторической ассоциации Александр Валькович обратился из-за его действий в прокуратуру. Тогда Бородинский музей пригласил поучаствовать в реконструкторском мероприятии в роли Наполеона американца Марка Шнайдера. Соколов, как цитирует заявление «Новая газета», «публично оскорблял честь и достоинство администрации Бородинского музея-заповедника, а также приглашённых музеем на праздник… граждан США» — и устроил реальную драку с «кавалеристами». Организаторы вызвали полицию, но последствий для Соколова не было — он лишь дал несколько объяснений органам.

Самый громкий конфликт с участием Соколова произошёл в прошлом году: историк-любитель Евгений Понасенков обвинил коллегу в плагиате из его книги «Первая научная история войны 1812 года». По словам Понасенкова, Соколов копировал его идеи ещё с 2002 года — но Соколов защищался в суде и выиграл.

В марте 2018 года этот конфликт получил продолжение: на открытой лекции «Битвы наполеоновской эпохи глазами Луи-Франсуа Лежена, художника и воина» один из студентов спросил Соколова, как тот относится к обвинениям в плагиате, после чего молодого человека вытолкали из зала. «Соколов начал беспорядочно выкрикивать оскорбления в адрес Понасенкова, после чего приказал мне убраться из зала, — рассказывал студент Антон Кужим. — Я даже вещей собрать не успел, как на меня и моего друга напали с разных сторон здоровые амбалы».

Ситуацию разбирала комиссия по этике СПбГУ — она признала, что «доцент О. В. Соколов как лектор допустил нарушение норм этики взаимоотношений со слушателями и нанёс тем самым ущерб имиджу Института истории и Санкт-Петербургского государственного университета в целом», и призвала «соблюдать нормы научной этики» и «не выходить за рамки поведения, приличествующего научному сообществу». Но более серьёзных последствий не было. Депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Максим Резник рассказал, что после этого обращался с жалобой к вице-премьеру Татьяне Голиковой, но безрезультатно.

Сам Соколов позднее жаловался на угрозы в свой адрес и в адрес своих сторонников — он считал, что их инициировал Понасенков. Соколов утверждал, что после суда по иску Понасенкова (тот его проиграл), доцент получил от коллеги СМС: «В апелляции отымеют уже не тебя, а твои останки. Нева сейчас холодная».

Преподаватель

Одна из студенток истфака СПбГУ рассказывает, что на факультете всегда было много «ролевиков, реконструкторов, и других подобных персонажей»: «Там они могут, прикрываясь изучением истории, бегать по лесу с мечами, наряжаться — не пересекаться с реальностью». По словам девушки, это применимо и к преподавателям, и к студентам. «Мой однокурсник считал, что он Ленин, одевался и двигался как он, разговаривал как он. Среди преподавателей у нас звездой был человек, который каждый год показывал, как арестовывали Бирона, по ролям».

Декан исторического факультета СПбГУ Абдулла Даудов считает Соколова профессионалом. «Он был жизнерадостным и с доброй улыбкой, — сказал он. — Следствие должно разобраться. Может, это не Соколов? Может, он тоже пострадавший? Он — прекрасный преподаватель, хороший учитель, историк. Студенты любили его». Дарина Поликарпова, которая училась вместе с убитой Анастасией Ещенко, слушала лекции Соколова по истории XVII–XVIII века на третьем курсе. Она вспоминает об очень экспрессивной манере подачи материала, которая её, впрочем, не пугала, а скорее привлекала. Об Олеге Соколове часто говорят как об эксцентричном, но харизматичном преподавателе.

Поликарпова рассказывает, что слухи о том, что Ещенко встречается с Соколовым, появились на четвёртом курсе. «Они не ходили по университету за руку и не демонстрировали отношения, но, насколько я знаю, потом не особенно это скрывали», — говорит девушка. «Все комментарии, что эта связь якобы влияла на её оценки, абсолютная глупость, потому что она была отличницей задолго до того, как начала встречаться с Соколовым, — считает Дарина. — Настя была очень хорошей студенткой. Ещё до всякого знакомства с Соколовым она была одной из лучших наших студенток на курсе. Она очень увлекалась историей и даже занималась не тем же, чем Соколов — она значилась на другой кафедре, кафедре истории России с древнейших времён до XX века. Она делала большие успехи».

«Им, возможно, иногда и правда кажется, что это история любви — структуру власти никто не замечает, но она проявляется, когда отношения начинают портиться»

Поликарпова говорит, что отношения между преподавателями и студентами, выходящие за рамки учебных, встречаются в университете довольно часто и на разных факультетах. «Эти отношения не всегда выстраиваются так травматично. Но я знакома с очень многими девушками, которые в своё время сильно пострадали и испытали большой кризис от того, как они переживали отношения с преподавателем. Эти отношения сначала выстраивались вроде бы полюбовно и по взаимному согласию, а потом, в случае конфликта, после которого эти отношения разбивались, это очень негативно сказывалось на научной карьере студенток».  Дарина считает, что часто с подобным сталкиваются талантливые студентки, которые творчески сотрудничают с преподавателями — их замечают именно по этой причине: «Им, возможно, иногда и правда кажется, что это история любви — структуру власти никто не замечает, но она проявляется, когда отношения начинают портиться».

Ещё одна выпускница истфака говорит, что об отношениях Соколова со студентками было известно всем. «Шуток много было на эту тему, слухи ходили. Руководство, думаю, было в курсе. Наивно полагать, что нет». Она вспоминает, что у Соколова, страстно рассказывавшего о войне и оружии, всегда были фавориты: «Те, кто интересовались историей наполеоновских войн. Те, кто восхищался личностью императора и научными трудами самого Соколова. На лекциях часто бывали и его бывшие ученики — приходили послушать. Он в целом старался выставлять себя весомым лидером, любил внушать авторитет, чтобы вокруг него вились, восхищались. Студенты-наполеонисты часто попадали под его влияние —  когда ты юный, увлечённый темой, мечтаешь заниматься наукой, тебе очень важно иметь одобрение такого именитого и весомого человека. Он всячески этот образ поддерживал. И тут речь даже не о личных отношениях. Ребята на истфаке часто люди экзальтированные. И девочки, и мальчики. Иногда незрелые умы сталкиваются с манипуляторами, и нужно быть очень сильными духом, чтобы не попасть в воронку. Это не всем удаётся».

«Не могу сказать, что все студенты его любили. Кто-то открыто его клоуном называл, кто-то не был согласен с его научной точкой зрения, — продолжает наша собеседница. — Если ты не считаешь войну искусством, для тебя всё выглядит несколько в ином свете: периодически срывающийся на крик человек с глазами навыкат». 

Первая жертва

В 2018 году из-за конфликта Соколова и Понасенкова «Московский комсомолец» опубликовал текст заявления в полицию бывшей студентки Соколова, которую, по её словам, преподаватель жестоко избил (ему так и не дали ход). В 2008 году Олег Соколов прерывал работу в СПбГУ, чтобы консультировать Виктора Батурина, брата Елены Батуриной, жены бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова, и жил в Москве. Девушка жила с ним, но в конце ноября решила уйти от него и забрать вещи из его квартиры. По её словам, узнав об этом, Соколов начал её оскорблять — она решила остаться у друзей и не забирать вещи. Но позднее Соколов позвонил и «спокойным и дружелюбным голосом предложил встретиться, обещав помочь с вещами и проводить в аэропорт».

Когда девушка пришла в квартиру, он схватил её, привязал к стулу и начал избивать, а затем, по словам девушки, принёс утюг: «Когда утюг нагрелся, он поднёс его к моему лицу, так что я ощущала исходящий от него жар, и стал угрожать, что изуродует меня на всю жизнь. После чего стал методично избивать меня по лицу, голове, наносил удары в грудь и живот. На все мои мольбы остановиться и одуматься он только ещё сильнее бил меня и угрожал, что убьёт, а труп закопает на ближайшей стройке, где меня вряд ли найдут». Девушка говорит, что Соколов избивал её около часа, затем стал душить и отпустил, только когда она стала задыхаться и терять сознание.

Разрывать отношения с агрессивным доцентом никто не стал — ему даже помогли замять дело с заявлением. «Он же памятник», — объясняет один из наших собеседников, почему Соколов продолжил преподавание в университете. В 2008 году в вузе поменялось руководство, на место ректора Людмилы Вербицкой пришёл юрист, преподаватель премьера и хороший знакомый президента России Николай Кропачев. 

Бывший студент Соколова, депутат муниципального образования Малая Охта Василий Кунин считает, что за случившееся несёт ответственность в том числе и ректор СПбГУ. Кунин говорит, что писал письмо с просьбой отстранить Соколова от преподавания, поскольку «доцент периодически вёл себя неадекватно»: «А сегодня он расчленил свою бывшую студентку и пытался спрятать в Фонтанке (на самом деле в Мойке. — Прим. ред.)». «Политика замалчивания всех проблем в университете должна была привести к тяжёлым последствиям, — считает муниципальный депутат Кунин. — Ему (Кропачеву. — Прим. ред.) писали, его предупреждали».

Фотографии: Ирина Ефремова / CC 4.0, Андрей Бойков / Livejournal

Рассказать друзьям
40 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.