Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

ЖизньНерадужные перспективы:
Как ЛГБТ-людей притесняют на работе

И как с этим бороться

Нерадужные перспективы:
Как ЛГБТ-людей притесняют на работе  — Жизнь на Wonderzine

Активист-гомофоб Тимур Булатов несколько лет вел охоту на учителей, принадлежащих к ЛГБТ-сообществу: по его словам, ему удалось добиться увольнения почти сотни педагогов. Согласно статье 3 Трудового кодекса РФ, в России запрещена любая дискриминация при приеме на работу и увольнении, однако практика говорит об обратном.

Текст: Ирина Новик

Тайное и явное

Одной из тех, кто пострадал от действий Булатова, стала Алевтина, музыкальный руководитель школы № 565. Это произошло в декабре 2014 года. Исаев прислал директору школы фотографии, на которых Алевтина целуется с девушкой. «После этого директор предложил мне сменить фамилию, выйти замуж, уволиться самой. И меня вернут в школу чуть позже. Уходить сама я отказалась, потому что не понимаю, как моя ориентация, которую они якобы расшифровали по фотографиям, влияет на мою профессиональную деятельность. И меня уволили по статье 81, пункту 8 Трудового кодекса России — «совершение работником, выполняющим воспитательные функции, аморального проступка, несовместимого с продолжением данной работы», — вспоминает Алевтина.

Через месяц после увольнения женщина подала в суд, но проигрывала заседание за заседанием. Когда исчерпала все доступные средства на национальном уровне, подала жалобу в Европейский Суд по правам человека. Это было в августе 2016 года, и бюрократический процесс продолжается до сих пор. О нем рассказал сотрудничающий с ЛГБТ-инициативной группой «Выход» адвокат Макс Оленичев: «В октябре 2017 года секретариат Европейского Суда направил жалобу властям России с предложением прокомментировать доводы, содержащиеся в ней. Весной 2018 года правительство России, рассмотрев жалобу, ответило, что заявительница не подверглась дискриминации, а ее увольнение было проведено законно. Адвокат не согласился с этим и направил свои возражения. Правительство России снова ответило, что не согласно с позицией заявительницы. В настоящее время Европейский суд не принял решения по делу. На это может уйти от года до пятнадцати лет». Сегодня Алевтина дает частные уроки музыки, работает диджеем и занимается собственным музыкальным проектом: о своем увольнении девушка спела.

Елена, недавно совершившая трансгендерный переход, рассказывает, что до сентября этого года несколько лет работала в компании крупного российского холдинга, была руководителем отдела: «Но зная, как относятся в России к трансгендерным людям, я тщательно скрывала, что я трансгендер. Боялась за свою жизнь».

По случайным фразам коллег и руководства об ЛГБТ-людях Елена понимала, что реакция на ее каминг-аут будет не слишком дружелюбной. Но надеялась на то, что и те, и другие давно её знают, со многими на работе сложились хорошие отношения, а у подавляющего большинства коллег было высшее образование. Но когда её история стала публичной, она больше не смогла работать на прежнем месте.

«Поначалу я работала удаленно. Когда изменения тела под действием заместительной гормональной терапии стали более заметными, и я стала фуллтайм жить как женщина, решила, что на работе тоже пора раскрыться, — рассказывает Елена. — Сначала я сообщила самым близким коллегам. Их реакция в основном была нейтральной: „неожиданно“, „непонятно зачем“ и „это твоё дело, твоё решение“. Было тяжело — они не смогли быстро перестроиться и вели себя со мной по-старому, как с мужчиной. Но мы продолжили общаться».

Потом Елена сообщила новость непосредственному руководителю: «Та восприняла всё, как есть, (хотя, кажется, у неё был шок) и донесла информацию до высшего начальства. Новость быстро разлетелась по компании и дальше по холдингу. Но никто не требовал объяснений, не высказался негативно. Это меня немного приободрило. С другой стороны, коллеги перестали отвечать мне на рабочую переписку».

Когда Елена решила вернуться в офис, она получила первое предупреждение. «По телефону директор сказал, что мне „лучше начать жизнь с чистого листа и в другом месте. Потому что люди в компании, конечно, приличные и образованные, но в России это явление не распространено, и реакция может быть негативной”. При этом обещал, что негатив будут административно гасить. Я ответила, что мне нет дела до чужого мнения, я просто делаю свою работу. И добавила, что буду ходить в офис в женской одежде. Начальник не возражал», — продолжает Елена. Она проработала в офисе неделю: «Никто ко мне в кабинет не приходил, и я ни к кому не заходила. Со мной вообще мало кто контактировал. Но от ближайших коллег я узнала, что остальные активно меня обсуждают, в том числе длину моей юбки. И что мужская часть руководства категорически против того, чтобы я работала дальше».

На следующей неделе начальник обвинил Елену в «ненадлежащей работе» и предложил взять отпуск на несколько дней. «После отпуска мне снова предложили уволиться по соглашению сторон. Соглашение уже было подготовлено и подписано компанией. Если я бы отказалась, меня бы уволили „по статье“, например, за прогулы. Поэтому я сразу согласилась. Меня уволили в тот же день, выдали расчет и трудовую книжку», — говорит Елена. Сейчас она пытается получить новый паспорт на женское имя и после этого выйти на новую работу «с нуля».

«Транс-сообщество — самое бедное среди ЛГБТ. Потому что смену гендерного маркера довольно сложно скрыть. Еще множество тонкостей связано со сложностями в замене военных билетов и трудовых книжек. При этом именно транс-сообществу особенно нужны деньги: на гормональную терапию, операции, медицинские процедуры, не говоря о еде и крыше над головой, которых могут лишить даже их родители», — говорит Егор Гор, психолог, работающий с трансгендерными людьми, и административный координатор организации трансгендерных, небинарных и квир-персон «Транс*Коалиция». Истории увольнений находятся сплошь и рядом: трансгендерную женщину Анастасию Васильеву, например, уволили после корректирующей операции и смены документов, потому что её специальность — печатник — входила в число запрещенных для женщин.

Идеальный сотрудник

Дискриминация не всегда бывает открытой. Работодатели часто не называют реальную причину увольнения ЛГБТ-работников, а вместо этого могут создать условия, чтобы человек уволился сам: увеличивают объем работы, снижают заработную плату, искусственно сокращают штат, оскорбляют. В юридической практике встречаются разные случаи увольнения ЛГБТ-людей и отказа в трудоустройстве — как по «собственному желанию», так и по статье ТК РФ. ЛГБТ-группа «Выход» провела исследование, опросив 1313 человек из Санкт-Петербурга. Оказалось, что около трети опрошенных пострадали от давления на рабочем месте — насмешек, косых взглядов, аутинга, травли, бойкотов, когда другим становилось известно об их сексуальной ориентации и/или гендерной идентичности. «А доказать, что тебя дискриминируют именно по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности сложно, — говорит специалист по PR московской ЛГБТ-инициативной группы „Стимул“ Сергей Махорин. — Уровень нетерпимости в нашем обществе настолько высок, что ЛГБТ-человек порой находится в ситуации газлайтинга и начинает сомневаться в реальности происходящего. Даже в компаниях, где уже введены политики недискриминации, и сотрудник может быть „открытым“, он все равно может сталкиваться с токсичным юмором».

Исследование «Выхода» показало, что некоторым прямо отказывают в работе, ссылаясь на ориентацию или гендерную идентичность. В России было несколько подобных громких историй. Например, в 2015 году московская компания отказала Денису Олейнику в приеме на работу, сделав вывод о его сексуальной ориентации по странице петербуржца «Вконтакте». В 2017 году в Омске местного жителя Эдуарда Завьялова не приняли на работу в магазин спортивного питания «Hardcore» — в качестве причины отказа начальник отдела кадров привела «женственные манеры» и «излишне ухоженный внешний вид». Завьялов подал в суд и выиграл его с помощью юридической поддержки Российской ЛГБТ-сети.

От ЛГБТ-людей могут потребовать скрывать ориентацию и идентичность, выглядеть конформно и не выделяться среди коллег. «Моему другу ради повышения пришлось жениться: руководству была необходима картинка „идеального'“ сотрудника. Рассказать об этом в медиа сам он боится», — приводит пример координатор проектов ЛГБТ-группы «Выход» Руслан Саволайнен. Кроме того, геи, лесбиянки, бисексуальные и трансгендерные люди могут столкнуться с ограничениями в карьерном росте. «У меня есть несколько знакомых, обладающих всеми необходимыми компетенциями, но им отказывали в повышении, когда становилось известно об их личной жизни. На должность брали человека с более низким уровнем профессионализма, зато его сексуальная ориентация устраивала руководство», — говорит Саволайнен.

Ситуация осложняется запретом на «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних», который появился в 2013 году в КоАП РФ. «Механизм его влияния — создание атмосферы страха. Закон не дает четкого правового определения, что можно и нельзя делать, и это приводит к тому, что его применяют произвольно. Это скорее политическое заявление, средство оказать давление на „неугодных“, чем механизм урегулирования отношений между людьми в обществе. Тема прав и свобод ЛГБТ неугодна российской власти, и если какой-то смельчак слишком громко о ней скажет, механизм влияния всегда найдется», — уверен Руслан Саволайнен. Представитель «Транс*Коалиции» Гор согласен: «Многие работодатели воспринимают закон о „гей-пропаганде“ как повод отказывать в работе и стигматизировать. Им самим стыдно и страшно брать на работу ЛГБТ. А если и берут, то просят „не пиарить“ эту активность, опять же из-за закона».

С другой стороны современные работодатели понимают, что в нынешнее время их могут обвинить в дискриминации, и становятся хитрее, считает Сергей Махорин: «Они принимают на работу специалистов из ЛГБТ-сообщества, но не доверяют им важные проекты и серьезных клиентов. В то время как настоящее, а не мнимое равенство, предполагает равные возможности по способностям всех участников процесса».

Мировая практика

Даже в США, где браки для всех представителей ЛГБТ-сообщества с 2015 года легальны, ЛГБТ-люди по-прежнему не застрахованы от увольнения или отказа в работе из-за сексуальной ориентации или гендерной идентичности. Исследование Института Уильямса при Юридической школе Калифорнийского университета в 2015 году выявило, что от 15 до 43 % ЛГБТ-сотрудников сталкивались с увольнением, отказом в повышении в должности, психологическим и физическим насилием.

Законы защищают американцев от дискриминации по признаку пола (речь в первую очередь о защите цисгендерных женщин), этнического происхождения, религии. Но специфических федеральных законов, которые защищали бы ЛГБТ-сообщество от дискриминации, всё ещё нет. Это ощущается даже на уровне статистики: например, уровень безработицы в США среди трансгендерных и небинарных людей составляет 16 %, тогда как среди общества в целом — всего 9 %. В мае Палата представителей США одобрила законопроект, который должен внести поправки в билль о гражданских правах и запретить дискриминацию по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. Но будет ли законопроект одобрен дальше, неизвестно. Пока проблему пытаются решить некоммерческие организации и профсоюзы: от Pride at Work, которая помогает рабочим ЛГБТ-движениям, до Комиссии по вопросам коммунального обслуживания штата Калифорния, которая поддерживает предприятия, принадлежащие ЛГБТ-людям.

Законы о запрете дискриминации по признакам сексуальной ориентации и гендерной идентичности приняты и в большинстве стран Европы. В ежегодном рейтинге Rainbow Europe, оценивающем уровень дискриминации ЛГБТ в странах Европы, который публикует правозащитная группа ILGA-Europe, в 2019 году первые три места по вопросам равенства заняли Финляндия, Босния и Герцеговина и Мальта. Но даже там, где формально дискриминация запрещена, на практике она всё ещё может встречаться. Например, по данным Международной организации труда, представители ЛГБТ-сообщества могут столкнуться с тем, что их могут считать подходящими только для определенного типа работы, им могут отказывать в продвижении по службе или в принципе отказывать в приёме на работу ещё на этапе собеседования.

Есть и отдельные инициативы, которые пытаются изменить то, что не получается сделать у государства. Например, в Китае некоммерческая бизнес-сеть WorkForLGBT проводила ярмарку вакансий, в которой принимали участие и международные компании — Starbucks, L’Oreal, PayPal, PwC и другие.

Организация Human Rights Campaign с 2002 года ежегодно публикует Корпоративный индекс равенства, который по разным показателям — от того, строится ли политика компании на принципах равенства, до того, есть ли у сотрудников и их семей равный доступ к корпоративным бонусам — измеряет инклюзивность американских компаний в отношении ЛГБТ-сообщества. В этом году 100 процентов (то есть максимальный балл по всем пунктам), в рейтинге набрала 571 американская компания. В 2002 году список был в разы короче, а высшего результата достигли только 13 компаний.

В России подобной масштабной инициативы пока нет, но попытки изменить ситуацию продолжаются. Например, с 2015 по 2017 год в Петербурге и Москве работала «Биржа труда» для трансгендерных людей. В рамках проекта проходили бесплатные тренинги для эйчаров, где им рассказывали, как работать с дискриминируемыми людьми. «Пиарить мероприятие было сложно, слушателей приходило немного, — рассказывает Егор Гор, который выступал одним из инициаторов проекта. — На организацию требовались деньги. Проект закрылся из-за прекращения финансирования и закона о „гей-пропаганде“».

Тренинги и беседы

Представители «Выхода» два года подряд проводят круглые столы в Москве для руководства российских отделений компаний и HR-специалистов консалтинговых агентств. Там участники вместе ищут возможности создать инклюзивные рабочие места для ЛГБТ-людей. Руслан Саволайнен говорит, что в России появляются и компании, которые стремятся создавать для сотрудников безопасные и комфортные рабочие места. Он приводит в пример IT-компанию, где HR-специалист ещё на этапе собеседования разъясняет соискателю о недопустимости дискриминации по какому-либо принципу, в том числе и гомофобии, и не принимает человека на работу, если тот не разделяет эти принципы. «Большая сложность в том что пока эти компании не готовы публично о себе заявлять», — добавляет он.

Тренинги по работе с ЛГБТ-людьми прошли, например, врачи и другие сотрудники клиники репродуктивных технологий «Генезис». «Нам всем важно чувствовать себя в клинике спокойно, свободно и безопасно. Мы уважаем выбор других людей и ценим собственные границы, — объясняет куратор направления по работе с ЛГБТ Екатерина. — Но мы понимаем, что при всем нашем дружелюбии мы можем, не желая того, повести себя некорректно или упустить из виду специфику оказания медицинского помощи ЛГБТ-пациентам, количество которых с каждым годом растет. Поэтому нам важны новые знания и навыки общения».

Ещё одна компания, которая прошла тренинг у «Выхода», — поисковик авиабилетов Aviasales, несколько лет назад оказавшийся в центре сексисткого скандала. Теперь кампания сообщает о стратегии уважительного отношения ко всем сотрудникам, которая не дискриминирует ЛГБТ-пары в предоставлении корпоративных бонусов. «Никакой специальной политики в Aviasales нет, — рассказывает пиар-директор компании Янис Дзенис. — Но, например, если компания оплачивает страховку вашему партнеру, это в равной степени относится и к гетеросексуальным, и к гей-парам», — говорит Дзенис, уточняя, правда, что речь идет только о парах, состоящих в официальном браке. Кроме того, рабочая группа компании из пиара, эйчара и специалистов по разнообразию вместе с экспертами «Выхода» обсуждают особенности работы с ЛГБТ-людьми.

Юрист Российской ЛГБТ-сети Александр Белик уверен, что компаниям не нужно бояться быть терпимыми даже под угрозой штрафов: «Бояться штрафов не нужно. Это почетно и выгодно. Каждый такой штраф принесет компании огромную популярность». «Современные компании борются за сотрудников, и никто не хочет, чтобы профессионалы уходили к конкурентам, — напоминает Руслан Саволайнен. — Ещё хорошо, если кадры остаются внутри страны. Но часто люди уезжают туда, где не нужно „сидеть в шкафу“, где они могут быть собой и на работе думать о работе, а не о собственной безопасности».

ФОТОГРАФИИ: ludmilafoto — stock.adobe.com (1, 2,3)

Рассказать друзьям
8 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.