Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Бог их осудит»:
Что такое синдром религиозной травмы

И как быть, если в детстве тебя научили верить в ад

«Бог их осудит»:
Что такое синдром религиозной травмы — Жизнь на Wonderzine

В мире немало деструктивных религиозных организаций, которые могут нанести серьёзный вред самым разным аспектам жизни человека. Проблемы возникают, если внутри общины выстроена жёсткая иерархия, духовный лидер подавляет волю прихожан, а понятия вроде рая, ада и греха применяются для манипуляций и запугивания. Бывает, что по отношению к участникам применяют физическое и психологическое насилие под видом «божьей воли». Подобные случаи встречаются и в запрещённых религиозных культах, и в молодых религиозных движениях, и просто в закрытых комьюнити, принадлежащих к старейшим религиозным конфессиям.

Если во взрослом возрасте человек решает выйти из такой организации или пересмотреть своё отношение к ней, он может столкнуться с депрессией, тревогой, паническими атаками. Для таких случаев в США психологи предлагают ввести новое понятие — «синдром религиозной травмы». Для людей, пострадавших от жёстких практик в религиозных организациях и культах, создают группы поддержки и горячие линии. Рассказываем, что такое «синдром религиозной травмы» и как люди учатся жить заново вне церкви.

Юлия Дудкина

«Семья»

Майкл родился в Штатах, но в детстве два года прожил в Мексике — его семья отправилась туда по поручению общины. У него было семь братьев и сестёр, и все они занимались уличным миссионерством. У Майкла получалось лучше всех: он стучался к незнакомцам или просто останавливал их на улице. На ломаном испанском он спрашивал: «Вы хотите попасть в рай?» Тем, кто говорил «да», он обещал, что будет за них молиться. Тех, кто отвечал «нет», Майкл уговаривал сделать хотя бы небольшое пожертвование в пользу церкви.

В двухтысячном году, когда Майклу было восемь лет, его семья переехала в Техас, теперь он ходил по торговым центрам и парковкам. С собой у него была стопка брошюр о приближении Апокалипсиса. Всем желающим он вручал эти брошюры и рассказывал, что «последние дни» уже наступили и близится битва между Иисусом и Антихристом. Майкл верил, он исполняет «Великое поручение» и в мире нет задачи важнее, чем нести весть окружающим.

В общине, где он вырос, почти не было частной собственности. Там не принято было думать о будущем, делать накопления, заводить банковские счета. Все люди, окружавшие Майкла, верили, что на земле им осталось провести совсем немного времени: скоро произойдёт «Восхищение церкви» и добросовестные христиане отправятся на небеса. В общине не стремились получать образование или осваивать профессии — всё это было ни к чему накануне Второго пришествия.

Родители Майкла принадлежали к движению «Семья», или «Дети бога», — этот религиозный культ появился в штате Калифорния в 60-е годы и вызвал много споров. «Дети бога» называли окружающий мир «системой» и свысока смотрели на тех, кто устраивается на постоянную работу, платит налоги и обзаводится жильём. В 70-е годы выяснилось, что внутри культа поощряются сексуальные связи с родственниками и детьми, а участницы религиозной организации привлекают новых людей, занимаясь с ними сексом. Также оказалось, что общины «Детей бога» отчасти существуют за счёт секс-работы.

Культом заинтересовались ФБР и Интерпол. В начале 90-х против духовного лидера движения — Дэвида Берга — выдвинули обвинения в сексуальных домогательствах. Он бежал в Португалию от преследования и там умер в 1994 году. Теперь «Детьми бога» управляла вдова прежнего лидера — Карен Зерби. Порядки стали меняться. Зерби объявила, что Второе пришествие наступит позже, чем ожидалось, а значит, «Детям бога» стоит выйти на работу и начать заботиться о будущем. Она разрешила детям посещать муниципальные школы, учиться в вузах, а взрослым — вступать в брак с людьми, не относящимися к культу.


Отказываясь от прежних воззрений, человек теряет друзей, семью, а иногда и средства к существованию. Всё это может сказаться
и на физическом,
и на психологическом состоянии

После этого начался отток участников. Коммуны распускались одна за другой — люди, которые раньше посвящали свою жизнь миссионерству и общинной жизни, вынуждены были адаптироваться во внешнем мире. Раньше их мир подчинялся строгим правилам, теперь нужно было всё решать самостоятельно. Майкл Янг, как и многие его товарищи по общине, вышел из организации. При этом он чувствовал себя ужасно: он постоянно сомневался в своём решении, боялся, что совершает тяжкий грех. У него начались панические атаки, ему казалось, что он вот-вот окажется прямо в аду. Всё осложнялось тем, что он не мог найти работу: раньше он занимался только миссионерской деятельностью и у него не было ни одного навыка, который он мог бы применить в светской жизни.

В итоге он стал продавать воздушные шарики на детских праздниках. Однажды он познакомился с сотрудницей ресторана, где проходило очередное торжество, и она пригласила его погулять. В тот же вечер он оказался у девушки в гостях и познакомился с её друзьями. Они обсуждали сериалы и видеоигры. Майкл не мог выдавить из себя ни слова и чувствовал себя потерянным — он совершенно не понимал, о чём говорят люди вокруг него. Девушка, с которой он гулял в тот вечер, больше не перезвонила ему, и он впал в ещё большее отчаяние.

Майклу понадобилось больше полутора лет, чтобы прийти в себя, поступить в колледж и завести первых в жизни друзей, не связанных с «Детьми бога». У некоторых людей, столкнувшихся с подобным опытом, восстановление может занять ещё больше времени. Подобные проблемы часто возникают у тех, кто провёл долгое время в религиозной организации с жёсткой иерархией. Отказываясь от прежних воззрений, человек теряет друзей, семью, а иногда и средства к существованию. Всё это может сказаться и на физическом, и на психологическом состоянии.

Вопрос, как отказ от церкви влияет на здоровье, пока мало изучен. Одно из самых известных исследований на эту тему провели в 2010 году в Университете штата Пенсильвания. Среди опрошенных были воцерковленные люди и те, кто раньше принадлежал к религиозным организациям, но позже из них вышел. Среди воцерковленных добровольцев 40 % не испытывали проблем со здоровьем. Среди отказавшихся от церкви — всего 20 %. Позже, в 2016 году, другие учёные решили расширить исследование. В их эксперименте приняли участие около 34 тысяч человек. Те из них, кто отказался от церковной жизни, в целом больше жаловались на своё состояние, а по сравнению с теми, кто продолжал состоять в религиозных организациях, их риски для здоровья повысились на 21 %.

«Мамочка говорит с богом»

Психолог и доктор наук Марлен Уинелл уверена: человек, покидающий церковь, переживает нечто напоминающее посттравматическое стрессовое расстройство. У него могут появиться навязчивые мысли, трудности с социализацией, тревожные состояния. В 2011 году Уинелл предложила использовать новый термин — «синдром религиозной травмы». В своей статье для Британской ассоциации поведенческой и когнитивной психотерапии она дала термину такое определение: «Состояние, от которого страдают люди, раньше состоявшие в авторитарной религиозной организации и подвергавшиеся идеологической обработке». 

Уинелл объясняет: ей часто приходилось работать с клиентами, у которых наблюдались одни и те же симптомы. Они жаловались на ощущение ужаса, страдали от депрессии и сильного чувства вины. У многих наблюдались диссоциация, выученная беспомощность, расстройства сна и пищевого поведения. Позже она заметила: помимо симптомов, у таких клиентов есть ещё кое-что общее — все они недавно покинули религиозные общины или вышли из состава церкви. В каждой из этих общин практиковалось запугивание и подавление воли прихожан, а общение с внешним миром не поощрялось.

Как объясняет Уинелл, «синдром религиозной травмы» чаще всего встречается у людей, покидающих организации, склонные к фундаментализму — те, в которых сильны идеи ада, рая и греха. Среди них есть и христианские, и исламские, и иудейские движения. Среди клиентов Уинелл оказалось много последователей Пятидесятнической церкви и других евангелических протестантских церквей — в США они очень разнообразны, а евангелисты чаще придерживаются более строгих взглядов, чем другие протестанты.

«Когда человек отказывается от авторитарной религиозной организации, в которой прошло его становление, это может серьёзно его травмировать, — пишет Уинелл в своей работе. — Ему приходится полностью пересмотреть своё понимание реальности, взгляды на себя, других людей, на будущее». Она добавляет: хоть «синдром религиозной травмы» пока и не стал официальным диагнозом, он требует внимания со стороны психиатров и психотерапевтов. В интернете существуют сотни форумов и групп поддержки для тех, кто оставил религию, и этим людям нужна помощь. По мнению психолога, для работы с «синдромом религиозной травмы» специалистам нужна специальная подготовка: они должны понимать, как именно меняется мировоззрение человека, оказавшегося в религиозной организации. Сама Уинелл занимается этим вопросом уже двадцать восемь лет.


Большинству людей
с «синдромом религиозной травмы» требуется
по меньшей мере два-три года, чтобы прийти в себя. Чаще всего они боятся смерти и ада

Уинелл выросла в семье миссионеров-пятидесятников. Она провела детство на Тайване, где её семья проповедовала и помогала строить церкви. «В детстве нам пели колыбельную: „Мамочка говорит с богом, папочка говорит с богом, и я тоже“, — вспоминает Уинелл. — Мы с сестрой развлекались тем, что подставляли в эту песню разные имена вместо „мамочки“ и „папочки“». Позже, в школьные годы, она писала сочинения о том, почему танцевать — это аморально и греховно. Всё своё детство она была «добропорядочной христианкой», но, вернувшись с Тайваня в США и поступив в университет, увлеклась психологией. «Я узнала про бихевиоризм и постепенно стала осознавать, что человек совершает те или иные поступки не потому, что он грешен, а потому что это механизмы психики», — вспоминает Уинелл. В то время она стала интересоваться философией, прочитала Достоевского и перешла в другую, более либеральную христианскую организацию.

Долгое время она по-прежнему считала себя религиозным человеком и даже пыталась создать психологическую службу поддержки для христиан. Она обратилась за благословением в «Часовню на Голгофе» — христианскую организацию, к которой принадлежала её церковь. Но там ей сказали: «Часовня» готова поддержать начинание, только если руководить им будет мужчина. Для Уинелл это стало серьёзным ударом — она осознала, что даже в её либеральной христианской организации царят патриархальные порядки.

Так начался её разрыв с церковью. Уинелл углубилась в изучение бихевиоральной терапии, открыла свою практику и постепенно стала специализироваться на проблемных случаях, связанных с религиозным воспитанием. Сейчас она руководит собственным центром Journey Free. В нём есть онлайн-группа поддержки для тех, кто страдает от «синдрома религиозной травмы». Уинелл проводит для клиентов индивидуальные консультации и выезжает с ними на ретриты. Люди, недавно вышедшие из религиозных организаций, знакомятся друг с другом, делятся своими историями и вместе выполняют терапевтические упражнения. Самое простое — когда одного из участников заворачивают в одеяло, укачивают и повторяют: «Добро пожаловать в мир», «Мы любим тебя». По мысли Уинелл, это должно создавать у человека ощущение перерождения и возрождать доверие к миру вне церкви.

Дьявол за кустом

Ещё один проект, который помогает людям, пострадавшим от религиозных организаций, — центр под названием Recovering from Religion — «Восстановление после религии». Это некоммерческая организация, в которой работают психологи и волонтёры. В центре есть горячая линия психологической помощи, онлайн-сообщество и очная группа поддержки. «Восстановление после религии» — проект Даррела Рэя, психолога и активиста, написавшего несколько книг о влиянии религии на сознание и на сексуальную жизнь.

Рэй считает, что большинству людей с «синдромом религиозной травмы» требуется по меньшей мере два-три года, чтобы прийти в себя. Чаще всего он сталкивается с тем, что его клиенты боятся смерти и ада. Чтобы преодолеть этот страх, даже выздоровевшим пациентам требуется ещё около пяти лет. «Когда в детстве вы учите родной язык, вы не задаёте вопросов и не сомневаетесь в существовании этого языка, — объясняет Рэй. — Есть люди, которых в четыре года начали учить концепции ада, рая и греховности. Даже покинув церковь и вовсе отказавшись от религии, эти люди часто не могут разучиться бояться».

Как и многие психологи, посвятившие свою карьеру «синдрому религиозной травмы», Рэй вырос в религиозной семье. Все его родственники были вовлечены в приходскую жизнь, родители занимались миссионерством. Он сам уже во взрослом возрасте пел в церковном хоре и преподавал в воскресной школе. Изучая психологию и социологию, Рэй многое понял о том, как религия влияет на сознание и как люди попадают в деструктивные культы. Уже после тридцати лет он перестал считать себя религиозным человеком, но продолжил изучение религии с точки зрения психологии, социологии и науки.

«Люди не так уж давно жили в первобытном обществе, занимались охотой и собирательством, — говорит Рэй. — В то время у нас выработался механизм: безоговорочно слушать старших. Ребёнок знал: если мама сказала, что за кустом сидит хищник, туда нельзя ходить. Можно погибнуть. Дьявол — это тот же самый хищник. Можно управлять ребёнком как угодно, если сказать, что дьявол может его настигнуть».


В организациях, к которым они принадлежали раньше, люди считали себя грешниками из-за своей сексуальности
или гендерной идентичности

С «синдромом религиозной травмы» работают не только светские организации. В последние годы в Штатах появляются церкви, заявляющие о собственной либеральности и обещающие прихожанам сохранить их душевное здоровье. Пасторы этих церквей утверждают: проблема не в самой религии, а в жёстких религиозных организациях, внушающих человеку мысль о его греховности. «Мы ждём от церкви исцеления и перерождения, — говорит пастор Майкл Варлонд. — И многие церкви действительно помогают в этом. Но в некоторых случаях они, наоборот, наносят вред».

Майкл работает в одной из баптистских церквей в Гарлеме. Он проводит службы в зале кинотеатра и подчёркивает их абсолютную инклюзивность. Среди прихожан есть трансгендерные люди и гей-пары. Во время проповедей можно пользоваться мобильными телефонами. Коллега Варлонда — Киндра Фрейзер — квир-женщина. Во многих других церквях её могли бы назвать «грешницей», но в Первой коринфской баптистской церкви она читает проповеди и помогает прихожанам. При церкви есть бесплатная психиатрическая больница, и Фрейзер также работает в ней.

Один из пациентов клиники — Маркус Макнили — рассказывает: раньше он принадлежал к церкви, где прихожанам запрещали смотреть телевизор, ходить в кино и носить украшения. Духовный лидер организации высмеивал своих последователей за малейшие нарушения. У Макнили началась депрессия и паранойя, и он решил обратиться за помощью. «Многие обращаются к нам, потому что страдают от религиозного перфекционизма, — говорит Фрейзер. — Здесь мы рассказываем им, что это нормально — не быть идеальными. Учим получать удовольствие от жизни, прислушиваться к своим желаниям. Часто они не умеют этого».

Пасторы Фрейзер и Варлонд, так же как и Марлен Уинелл, используют термин «синдром религиозной травмы». Они говорят, что к ним часто обращаются люди, страдающие именно теми симптомами, которые психолог включила в своё определение. В тех организациях, к которым они принадлежали раньше, люди считали себя грешниками из-за своей сексуальности или гендерной идентичности. «Часто в религиозных общинах геям, лесбиянкам, квир-людям, одиноким матерям говорят, будто бы бог осуждает их, — объясняет Варлонд. — Они ничего не могут поделать с собой, но им внушают, что их естественные желания и образ жизни — большое зло. Это наносит большой вред психике».

Анонимные священники

Однажды в 2011 году в доме пастора Джерри Де Витта раздался телефонный звонок. На проводе была его давняя подруга. Она рассказала, что её брат попал в серьёзную аварию, и попросила пастора помолиться за него. Де Витт постарался успокоить девушку, но молиться он отказался. Положив трубку, он осознал, что плачет. Джерри был сорок один год, и всю жизнь он провёл в городке Де-Риддер в штате Луизиана — в глубине Библейского пояса. Так называются американские штаты, где особенно сильно влияние евангелического протестантизма. Считается, что это самый консервативный регион страны, где объявить себя атеистом — всё равно что сделать каминг-аут.

Родители Джерри вели церковную жизнь, отец и дед были священниками. Сам он вырос при одной из евангелических церквей, и уже в семнадцать лет пастор впервые поручил ему читать проповедь. Джерри сразу понял: это его призвание. Ему нравилось выступать перед публикой, дарить людям надежду. После этого он ездил по разным городам и выступал перед прихожанами. Но, хотя ему нравилось общаться с людьми и помогать им, постепенно он начал сомневаться в самой сути учения, которое проповедовал. Ему запомнилась пожилая прихожанка, которая серьёзно болела. Она огорчалась: «Как я могу уверовать и спастись, если моей веры недостаточно даже для того, чтобы исцелиться?»

Он задавал себе всё больше вопросов. Если когда-то ему была близка доктрина пятидесятников, то теперь ему казалось, что бог, в которого он всегда верил, не очень-то справедлив к людям. Де Витт не понимал, как человек может изначально рождаться греховным, не успев сделать ничего плохого. Со временем из церкви пятидесятников он перешёл в более либеральную организацию, но и теперь не успокоился. Джерри стал читать научную литературу и постепенно понял: религия ему просто не подходит. Он больше не хочет быть христианином. Но он боялся кому-либо в этом признаться: он знал, что жена и родные его не поймут.

Той ночью, когда подруга попросила Джерри помолиться за брата, он пришёл в отчаяние. Ему казалось, что никто на свете не сталкивался с такой же проблемой. Чтобы найти хоть какое-то решение, он начал читать форумы атеистов и вдруг наткнулся на проект для священнослужителей, утративших веру, — The Clergy Project. На сайте можно было познакомиться с коллегами, оказавшимися в такой же ситуации. У него появились десятки друзей. Позже он присоединился ещё к одной группе поддержки — «Восстановление после религии» Рэя. Он узнал, что бывшие священнослужители и прихожане собираются в группы, общаются, и если раньше они делали это в основном на западе страны, то теперь небольшие сообщества отошедших от религии появились и в Библейском поясе. Джерри перестало казаться, что его жизнь закончилась. Он понял, что может и дальше помогать с людям, беседовать с ними, выступать на публике. Только теперь это будут не прихожане, а атеисты и сомневающиеся.


Бывшие священники обсуждают, как воспитать детей, не прибегая
к понятию греха,
и как рассказать родным
о своём атеизме

Он снова стал ездить по городам. Теперь он рассказывал о том, как прошёл через все стадии принятия себя, отказавшись от религии. Он общался с отчаявшимися людьми, которые разочаровались в церкви и не знали, как им жить дальше. По всему Библейскому поясу стали проходить «Собрания свободных мыслителей» — они немного напоминали встречи анонимных алкоголиков. Участники поддерживали друг друга и пытались вместе адаптироваться в новом для себя мире.

Проект The Clergy Project существует до сих пор. Каждый желающий может зарегистрироваться на форуме и рассчитывать на полную анонимность. Бывшие священники обсуждают, как воспитать детей, не прибегая к понятию греха, и как рассказать родным о своём атеизме. Кроме моральной поддержки, участники сообщества могут получить и финансовую — проект выдаёт гранты бывшим священникам, которые хотят сменить работу, но не решаются это сделать из-за недостатка образования или материальных трудностей.

Джерри Де Витт за прошедшие девять лет стал настоящей знаменитостью — теперь он один из самых заметных участников Американского движения атеистов. В 2013 году он выпустил книгу «Надежда после веры: путешествие пастора к атеизму». Долго скрывать свой новый статус от семьи он не смог. Как он и ожидал, супруга не смогла принять его новые взгляды, и брак распался.

Недавно в своём фейсбуке Де Витт рассказал о том, что происходит в его жизни сейчас: он сделал предложение девушке по имени Кристи. Она разделяет его взгляды, и скоро у них должны родиться двойняшки. Но, как и сам Джерри, Кристи выросла в религиозной семье. Её родные, узнав, чем занимается жених, принялись угрожать ему, несколько раз нападали на старших детей Кристи и присылали письма о том, что «дети атеистов не должны рождаться».

Иллюстрации: Аня Орешина

Рассказать друзьям
2 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.