Views Comments Previous Next Search

Жизнь«Просто поверь в себя»:
Кто и как продал миру миф о самооценке

История Джона Васконселласа

«Просто поверь в себя»: 
Кто и как продал миру миф о самооценке — Жизнь на Wonderzine

Хотя самооценка всегда была важным барометром психологического состояния человека, её влияние зачастую преувеличивается, а саму её не совсем верно представляют как корень всех неурядиц человека. Наши неудачи действительно приводят к тому, что мы начинаем меньше ценить себя и собственные способности, а это, в свою очередь, может подавлять мотивацию и навыки социальной адаптации. Попав в среду, где травят или дискриминируют, человек и правда начинает ощущать себя лишним и никчёмным.

Дмитрий Куркин

Низкая самооценка ещё и верный признак необустроенности, и это как будто даёт повод сделать обратный вывод: хочешь преуспеть — работай на самооценкой. Это объясняет, почему девиз «Тебе просто нужно поверить в себя!» до сих пор пользуется популярностью — и неплохо продаётся, — а высокая самооценка всё ещё считается залогом личностного роста, универсальной отмычкой, благодаря которой можно игнорировать сложные социальные проблемы (вроде той же дискриминации) и особенности характера человека. Более того, каких-то двадцать лет назад она считалась не просто симптомом недуга, а первопричиной практически любых неудач, так что работа над самооценкой превратилась почти в религию. Выясняем, кто приложил руку к созданию культа. 

Ниточки современного движения за повышение самооценки ведут к калифорнийскому политику Джону Васконселлосу. Тот, в свою очередь, вдохновлялся работами Карла Роджерса, теоретика гуманистической психологии, и унаследовал его веру в то, что человек по своей природе добр, а потенциал его безграничен — нужно только правильно его раскрыть. Подсказку, как именно это сделать, Васконселлос обнаружил в исследованиях взаимосвязи низкой самооценки человека с антисоциальным поведением и плохой адаптацией в обществе.

Совершив классическую ошибку и выдав корреляцию за прямую причинно-следственную связь (низкая самооценка точно так же могла быть результатом социальной неустроенности, как и её причиной — кроме того, связь между ними вообще не обязана быть прямой), Васконселлос загорелся проектом правильного воспитания нового поколения. Он утверждал, что многие «социальные болезни» — от безработицы, бандитизма и домашнего насилия до роста алкогольной и наркотической зависимостей и подростковых беременностей — можно вылечить, если с малых лет заниматься повышением самооценки людей.

Высокая самооценка всё ещё считается залогом личностного роста, универсальной отмычкой, благодаря которой можно игнорировать проблемы

Вера Васконселлоса в силу позитивного мышления была велика. Уилл Сторр, посвятивший деятельности политика отдельную главу в книге «Селфи: Почему мы зациклены на себе и как это на нас влияет», рассказывает, что когда в начале восьмидесятых неунывающего идеалиста сразил сердечный приступ, он попросил своих сторонников представить себе маленькие щёточки, оттирающие холестериновые бляшки в его артериях (такой подход не очень помог, и в конце концов политику пришлось прибегнуть к коронарному шунтированию).

С идеей создания комитета по продвижению самооценки и персональной и социальной ответственности Васконселлос пришёл в офис тогдашнего губернатора Калифорнии Джорджа Дюкмеджяна. Там к его затее отнеслись скептически, но Джон настоял, что его социальный проект в перспективе сэкономит немало средств для бюджета штата — ведь работать над самооценкой было куда дешевле, чем купировать то, что он считал последствиями низкой самооценки. Этот аргумент помог ему убедить губернатора создать спецкомиссию учёных Калифорнийского университета для изучения вопроса.

Занявшись публичным продвижением своей концепции, Васконселлос столкнулся с глубоким непониманием позитивного мышления. Над его идеями потешались все, от политических оппонентов (один из которых в качестве альтернативы проекту стоимостью 735 тысяч долларов предложил «купить библию за 2,5 доллара») до СМИ, особенно сильно ему досталось от художника Гарри Трюдо, поднявшего движение за самооценку на смех в сатирическом комиксе «Дунсбери».

Ситуация в корне изменилась, когда в 1988 году было обнародовано заключение комиссии, изучавшей результаты исследований самооценки. «Корреляционные связи признаны положительными и убедительными» — этот вывод, опубликованный в СМИ, сделал самооценку главным словом последующих двух лет и стал основой почти религиозной веры, которая отныне могла ссылаться на «мнение учёных».

Была только одна проблема: реальные результаты экспертизы не подкрепляли теорию Васконселлоса. Другими словами, научные доказательства влияния самооценки на поведение человека, растиражированные в пресс-релизах, оказались фальшивкой. «Самооценка не оказывала никакого влияния ни на одну из шести социальных проблем, изученных комиссией, — утверждал один из её участников Дэвид Шаннахофф-Халса. — Тот отчёт был попыткой обмануть людей. За ним не стояло никакой научной базы». Справедливости ради, врал не отчёт, а его промо. «Чаще всего результаты свидетельствуют, что связь между самооценкой и её ожидаемыми последствиями неоднозначна, несущественна или отсутствует» — таков был настоящий вывод комиссии под руководством Нила Смелзера. До сих пор неизвестно наверняка, как эти слова превратились в «положительную и убедительную корреляцию», которую обнародовали СМИ, но, по версии Сторра, Калифорнийский университет не стал спорить с Васконселлосом из-за страха лишиться финансирования.

Сломав изначальный скепсис, движение за самооценку начало быстро набирать сторонников (включая Опру Уинфри) и пронеслось по Северной Америке девяностых как лесной пожар. Хотя отголоски той лихорадки слышны до сих пор — тренинги по повышению самооценки по-прежнему пользуются спросом, оборот соответствующего рынка товаров и услуг в 2015 году только в США, по одной из оценок, достиг отметки 10 миллиардов долларов ежегодно, — в то время она носила куда более эпический характер. Вспоминая о ней, обычно приводят в пример детскую книгу «Милашки в Королевстве самооценки», написанную Дайен Луменс и вышедшую в 1991 году. Но эта размашистая мантра («Я прекрасен! Я прекрасна! Эти волшебные слова настежь распахивают ворота в Королевство самооценки читателям всех возрастов», — гласила аннотация) была лишь вишенкой на торте многочисленных курсов и целевых программ, главной площадкой которых стали школы.

Одной из распространённых практик была игра в кушбол: ученики начальной школы должны были перекидывать друг другу разноцветный мячик, сопровождая каждый бросок комплиментом вроде «Мне нравится твоя майка» или «Ты хорошо играешь в футбол». Похожие сеансы взаимной похвалы под названием «Волшебный круг» проводились в одной из школ Торонто. Некоторые учебные заведения устанавливали у себя зеркала с надписями вроде «Ты смотришь на самого особенного человека на всём белом свете!». Другие приняли решение отказаться от использования красных чернил при проверке работ учеников.

Идея панацеи была слишком соблазнительной, чтобы отказаться от неё
и «вместо этого набрать лучших учителей
и вложить больше денег в школы»

По мнению Стива Салерно, автора книги «Разводка: Как движение самопомощи сделало Америку беспомощной», система образования в США так жадно схватилась за концепцию самооценки, потому что она предлагала решить сложные социальные проблемы одним взмахом волшебной палочки. «У вас есть бедствующие рабочие районы, в которых дети — прежде всего дети африканского происхождения — не показывают ту же успеваемость, что и остальные. И тут вам говорят, что это происходит из-за того, что у них низкая самооценка». Идея панацеи была слишком соблазнительной, чтобы отказаться от неё и «вместо этого набрать лучших учителей и вложить больше денег в школы» или системно бороться с дискриминацией.

Полный отказ от критики, которая может навредить самооценке детей (и, соответственно, ухудшить их успеваемость), однако, не привёл к желаемому результату — повышению качества образования, которое можно было бы подтвердить исследованиями. Более того, в некоторых случаях оно даже упало. Относительно недавний пример — начальная школа Барроуфорд в английском графстве Ланкашир: в 2014 году она прославилась благодаря письму её директрисы, сообщавшей своим ученикам, что оценки не так важны, как ощущение собственной уникальности; год спустя инспекторы Ofsted (надзорной службы, оценивающей качество образования) назвали уровень преподавания в школе неприемлемо низким.

Не подтвердилось и другое предположение, лежавшее в основе программы Васконселлоса, — о том, что уровень агрессии и антисоциальности человека обратно пропорционален его самооценке. Результаты исследований, опубликованных в середине двухтысячных годов, в том числе в Scientific American, не только не подтвердили это предположение, но и опровергли его: среди осуждённых преступников нашлось достаточно тех, кто был о себе высокого мнения.

С чем повышенная самооценка действительно идёт рука об руку (опять-таки если говорить о корреляции, а не о причинно-следственной связи), так это с готовностью человека проявлять инициативу и хорошим настроением. Вместе с тем у людей, склонных к нарциссизму, самооценка может вызывать психологическое привыкание — и тогда инициативность уходит не столько в желание изменить жизнь к лучшему, сколько в стремление получить ещё одну дозу одобрения окружающих. Неудивительно, что в конце 2000-х многие исследования отличали всплеск нарциссизма в США. По одной из версий, объясняется он как раз двадцатилетней давности бумом моды на самооценку.

ФОТОГРАФИИ: shutterman99 — stock.adobe.com, pixelrobot — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.