Views Comments Previous Next Search

ЖизньАна Брнабич: Как открытая лесбиянка стала премьером Сербии

В стране, где запрещены однополые браки

Ана Брнабич: Как открытая лесбиянка стала премьером Сербии  — Жизнь на Wonderzine

Дмитрий Куркин


Новость о том, что у премьер-министра Сербии Аны Брнабич родился сын — биологической матерью стала её партнёрша Милица Джурджич, — получила неизбежную политическую окраску. Брнабич, летом 2017 года ставшей первой женщиной и первой открытой лесбиянкой, занявшей пост премьера Сербии (и остающейся одной из немногих ЛГБТ-политиков такого ранга), придётся мириться с тем, что её страна до сих пор не признаёт — и даже не собирается признавать — однополые браки.

Права ЛГБТ до сих пор остаются болезненным вопросом для сербского общества. С одной стороны, с начала 2000-х страна постепенно запрещала любые виды дискриминации по признаку сексуальной ориентации и гендерной самоидентификации, а также разжигание ненависти. С другой — в стране, где значительная часть населения придерживается религиозно-традиционалистских взглядов в вопросах семьи и брака, гомофобия и трансфобия до сих пор сильны. В Сербии несколько лет подряд запрещали гей-прайды, мотивируя отказ тем, что их проведение может привести к вспышкам насилия. В 2014 году прайды возобновились, но под усиленной охраной.

В статье 62 действующей конституции Сербии записано, что браком считается только союз мужчины и женщины. Вместе с тем ни один закон не оговаривает так называемые гражданские союзы и любые формы домашнего партнёрства. В последние годы сербские политики предлагают расширить права для людей, состоящих в таких союзах — например, дать право партнёрам навещать друг друга в больнице. Но чаще всего такие инициативы идут с оговоркой: менять конституцию, чтобы узаконить гей-браки, никто не собирается (редкое исключение составил лидер социал-демократов и бывший президент Сербии Борис Тадич, в 2015 году поддержавший проекты легализации однополых браков и предоставления права гомосексуальным родителям усыновлять детей).

Поэтому когда в июне 2017 года Александар Вучич, незадолго до того одержавший убедительную победу на президентских выборах, объявил о назначении Брнабич на пост премьер-министра Сербии, его выбор удивил многих как внутри самой страны, так и за её пределами. Некоторые публичные деятели Сербии выразили открытое неодобрение выбором Вучича. Впрочем, нельзя сказать, что новоиспечённый президент сильно рисковал: после того как ведомая им Прогрессивная партия получила большинство в парламенте, он стал самым могущественным политиком в новейшей истории страны. Некоторые комментаторы даже считают, что Сербия вошла в «эру Вучича».

Бытует мнение, что назначение открытой лесбиянки на пост премьера дало Вучичу козырь в переговорах с Евросоюзом, курс на сближение с которым стал основным пунктом провозглашённой им программы внешней политики. Российская официальная пресса говорила, что президент сделал ставку на «прозападного кандидата», которая много лет работала с американским консалтингом и к тому же не скрывает «нетрадиционной ориентации». Однако сам Вучич почти не заострял внимание на сексуальных предпочтениях своей протеже.

Так что правдоподобнее выглядит более прозаическая версия. Брнабич, лишь в 2016 году получившая первое большое назначение (с подачи Вучича, бывшего в то время премьером, она возглавила министерство государственного и местного самоуправления), не принадлежит ни к одной из сербских партий, а значит, удобна в качестве второго пилота, который не станет оспаривать лидерство первого.

Отношения Брнабич с сербским ЛГБТ-сообществом напряжены. Она предпочитает дистанцироваться
от комьюнити

«Она способная и умная, но она будет слабым премьером, — заявил балканский обозреватель Милан Нич сразу после назначения Брнабич. — Вучич — сильный лидер, и ему просто нужен кто-то, кто будет управлять правительством вместо него». «Это не её правительство — это правительство Вучича, в этом нет никаких сомнений, — соглашался аналитик Драган Попович, указав на тот факт, что в числе министров при Брнабич оказалось довольно много антизападников, перекочевавших из правительства предыдущего созыва — правительства Вучича. — Он как бы подыгрывает обеим сторонам. Западу говорит: „Видите, на что иду, чтобы быть прогрессивным“. И одновременно шлёт сигнал России, чтобы те не беспокоились».

Возможно, сама Брнабич, экс-бизнес-леди, получившая образование в Университете Нортвуда в Мичигане и степень MBA в британском Университете Халла, отнюдь не считает себя марионеточным политиком. Но за полтора года, которые она провела на своём нынешнем посту, она не сделала ничего, чтобы опровергнуть это мнение — кажется, что работа «в унисон» с президентом её более чем устраивает.

Столь же осторожны — если не сказать напряжены — отношения Брнабич с сербским ЛГБТ-сообществом. В 2017 году она приняла участие в гей-прайде, состоявшемся в Белграде, но чаще всего предпочитает дистанцироваться от комьюнити. «Я не их спикер, — говорила Брнабич сразу после назначения на пост премьера, — я не хочу, чтобы меня называли гей-министром, так же как мои коллеги не хотят, чтобы их называли министрами-гетеросексуалами. Я просто хочу делать свою работу».

ЛГБТ-сообщество тоже не в восторге от работы Брнабич и считает, что она уделяет слишком мало внимание борьбе за их права. От претензий активистов Брнабич отмахивается, заявляя, что сейчас в Сербии есть куда более насущные социальные вопросы — как, например, реформа образования и диджитализация страны, которая должна помочь правительству в борьбе с коррупцией. Но её доводы убеждают не всех. «Общего у нас только одно — мы обе лесбиянки», — говорила в 2017 году активистка Зоя Гудович. Впрочем, менее требовательные аналитики считают, что само пребывание открытой лесбиянки у власти — довольно серьёзный прорыв для сербского общества. Как минимум потому, что рождение ребёнка в однополой сербской семье оказывается официальной новостью. 

ФОТОГРАФИИ: Getty Images

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.