Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Жизнь«Где твоё уважение
ко мне?»: Как видео 19-летней Зере взорвало киргизские соцсети

Клип «Кыз» как зеркало гендерной полемики

«Где твоё уважение
ко мне?»: Как видео 19-летней Зере взорвало киргизские соцсети — Жизнь на Wonderzine
«Где твоё уважение
ко мне?»: Как видео 19-летней Зере взорвало киргизские соцсети. Изображение № 1.

дмитрий куркин

НЕБЫВАЛЫЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ РЕЗОНАНС В КИРГИЗИИ вызвал клип на песню «Кыз» («Девушка»), записанную Зере Асылбек. Одни называют его вехой в борьбе киргизских женщин за свои права, другие критикуют его как «аморальный» и призывают исполнительницу «не позорить республику». Нападки на Зере не ограничиваются шеймингом: на сегодняшний день известно по меньшей мере о двух угрозах физической расправы. Один из её авторов заявил, что «отрежет голову» девушке, если та не удалит клип.

 

В своей песне Асылбек требует уважения к женщинам и настаивает на своём праве выбирать для себя будущее. Однако большинство критиков возмутил не столько текст, сколько тот факт, что в клипе Зере появляется в фиолетовом бюстгальтере. Такой уровень обнажения в Киргизии всё ещё не считается социально приемлемым: в прошлом году дочери тогдашнего президента страны, художнице Алие Шагиевой, высказавшейся в защиту публичного кормления грудью, пришлось удалиться из фейсбука — на родине её буквально затравили.

Как получилось, что клип, в котором, по западным меркам, нет абсолютно ничего шокирующего и который за неделю набрал чуть более десяти тысяч просмотров, вызвал такой эффект и что реакция на видео говорит о положении женщин в современной Киргизии?

Зере Асылбек девятнадцать лет, она преподаёт английский и работает в некоммерческой студенческой организации AIESEC. «Кыз» — её первая и пока единственная песня (музыку для неё девушка купила в аудиостоках). Трек появился в Сети два месяца назад, и тогда на него мало кто обратил внимание: большинство комментариев под роликом в ютьюбе появилось в последние несколько дней, уже после выхода видео. Клип, возможно, тоже прошёл бы незамеченным, если бы его не опубликовало либеральное издание «Клооп», основанное молодыми киргизскими журналистами и ставящее своей целью «освещать самые острые темы, включая политику, права человека и коррупцию». После этого видео быстро разошлось по соцсетям.

В большом интервью киргизскому филиалу «Радио „Свобода“» Зере заявила, что бурная реакция на видео сюрпризом для неё не стала. По её словам, с повседневной агрессией со стороны консервативно настроенных соотечественников молодые киргизы сталкиваются регулярно: «Люди старшего поколения — в основном старшего, не буду обобщать — с осуждением относятся к молодёжи, которая как-то самовыражается внешними штучками. И это происходит каждый день… [Недавно] я ехала в троллейбусе и заметила, как один пожилой мужчина сказал мальчику в шортах (ему было пятнадцать лет, наверное): „Почему ты не надеваешь [штаны] ниже колен? Это что такое вообще? Что за молодёжь пошла“. Я смотрю на реакцию [мальчика] и понимаю, что ему стыдно. Он просто предпочёл отойти и ничего не сказать».

 

 

Слово «кыз» в песне Зере не звучит ни разу, однако для исполнительницы было важно обозначить, от чьего лица произносится декларация независимости. В иерархии стыда (на этот счёт у киргизов есть расхожее выражение «уят эл эмне дейт» — «стыд, что люди скажут») и публичного осуждения молодая девушка занимает место в самом низу. «У нас, кыргызов, есть пословица „Кызга кырк үйдөн тыюу“, что означает „девушку могут воспитывать все“. И прикрываясь этой пословицей, все лезут в личную жизнь девушки. Начиная тем, как ты должна одеваться, и заканчивая тем, как ты должна обращаться со своей собакой, — поясняет в разговоре с Wonderzine сотрудница гуманитарной организации Тилек Мамытова. — Это стало нормой в кыргызском обществе — спрашивать у девушки, почему она не замужем или открыто, при всех, комментировать её тело. А тут Зере написала песню и сделала видео с девушками, просто показывающее женщину как человека, а не куклу, которая старается соответствовать всем этим странным стандартам. Поэтому клип и вызвал такую бурю».

Неудивительно, что в дискуссию пришлось вступить и отцу Зере, Асылбеку Жоодонбекову, которого соотечественники обвинили в том, что он плохо воспитал дочь. Тот в длинном обращении на фейсбуке рассказал, что хотя ни он, ни мать девушки не поддерживают съёмку в нижнем белье, он уважает выбор Зере: «Я не навязываю дочке свои требования только оттого, что я её отец. Если спросит, попросит помощи — вмешаюсь. Я сам учил её принимать самостоятельные решения, когда это касается учёбы, работы, творчества».

Такая точка зрения в Киргизии поддерживается далеко не всеми, хотя априори вешать на три миллиона гражданок среднеазиатской республики ярлык «угнетённой женщины Востока» тоже не слишком верно. Движения за женские права в стране активны и хорошо организованы, благодаря чему тема гендерного равенства остаётся актуальной для национальной повестки: в конце концов, единственная в истории стран СНГ женщина-президент, Роза Отунбаева, появилась именно в Киргизии.

Вместе с тем многие отмечают, что Киргизия по-прежнему остаётся страной с очень патриархальным менталитетом. Это проявляется и в политической жизни (несмотря на закреплённые на уровне закона гендерные квоты, женщинам в местных партиях чаще всего отводят роли формальных исполнительниц, не участвующих в принятии решений), и в экономике (возможности на рынке труда в стране к концу 2017 года значительно сократились, из-за чего женская безработица выросла до 9 %), но прежде всего — в повседневной жизни.

 

 

На бытовом уровне, особенно на юге страны, традиционно более консервативном, киргизская женщина всё ещё считается приложением к мужчине. «В Бишкеке женщины успешны, востребованны и сильны. Они могут быть одновременно успешными бизнес-леди и любящими мамочками. А вот в регионах общество всё ещё думает, что иной роли, кроме хранительницы очага, у женщины быть не может. Я не говорю, что в этом вопросе мы находимся на уровне каменного века. Но женщины зачастую не могут потратить деньги по своему усмотрению, мужья решают, какие подруги им подходят, — рассказывает блогер Инабат Латипова. — Я сижу в твиттере, и там все мужчины молодцы: и вместо жены с ребёнком посидят, и посуду помоют. В селе такой практики нет. Если мужчина прикоснётся к домашним делам, он сразу прослывёт подкаблучником».

Отсюда и распространённая практика насильных ранних браков, и относительно снисходительное отношение к запрещённому официально обряду «похищения невесты», который иногда оборачивается трагическими последствиями: в мае 2018 года сбежавшая от похитителя двадцатилетняя Бурулай Турдаалы кызы, была зарезана им прямо в отделении милиции — сотрудникам, допустившим убийство, прокуратура вменила «халатность».

Сегодняшняя Киргизия стоит на перепутье: к противостоянию западников и традиционалистов, линия разлома которого не обязательно поколенческая (собеседницы Wonderzine отмечают, что среди тех, кто критиковал тот же клип Зере, немало молодых людей, как мужчин, так и женщин), в последние годы добавилась стремительная исламизация страны, причём довольно радикальная. Светская Киргизия пытается обуздать её: в прошлом году президент Алмазбек Атамбаев (в ноябре 2017-го он сложил свои полномочия) дал поручение профинансировать установку билбордов с изображением женщин в национальных киргизских костюмах и парандже и подписью «Бедный народ, куда мы катимся?». Однако конкурировать с деньгами из ближневосточных исламских стран (Саудовская Аравия, Кувейт, Катар) они оказываются не в состоянии.

Видео Зере Асылбек, где в кадре одновременно появляются девушки в купальнике, в национальной киргизской одежде и в хиджабе, в каком-то смысле, маленький коллективный портрет нескольких Киргизий, которые не могут договориться между собой об общем будущем — и месте женщины в нём.

 

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.