Views Comments Previous Next Search Wonderzine

ЖизньПрийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей

Рассказы о трудностях перехода

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей — Жизнь на Wonderzine

 

В русскоязычном интернете о трансгендерных людях можно прочитать скорее в криминальной сводке, чем в обычных нейтральных новостях вроде «Трансгендерная модель примет участие в конкурсе „Мисс Вселенная“». Из последних громких историй — скандал в клубе «Ионотека», где охранник оскорбил посетительницу из-за «мужского» паспорта, и замешательство сотрудников СИЗО по поводу задержанного Назара Гулевича (его не приняли ни в мужской, ни в женский изолятор). 

Пока в России спорят, куда определить Гулевича, мировое врачебное сообщество отказалось считать трансгендерность болезнью: в новой редакции Международной классификации болезней (МКБ) из списка психических расстройств исчез диагноз «транссексуализм». Это большой прорыв, но он не гарантирует, что ситуация резко изменится к лучшему: по крайней мере до 2022 года трансгендерные россияне по-прежнему должны будут проходить обследования у психиатра и получать справки о «транссексуализме», чтобы поменять документы и сделать нужные медицинские процедуры. В октябре
2017-го года Минздрав утвердил единую форму справки «о смене пола» — до этого зачастую приходилось надеяться на толерантность конкретного загса или добиваться своего через суд. Из-за сложностей со сменой документов многие трансгендерные люди начинают переход независимо от бюрократических процедур и живут с неактуальными паспортами. Из-за этого случаются и трагедии, и забавные казусы: например, петербурженка Ирина Шумилина смогла заключить официальный брак со своей девушкой, хотя в России однополые союзы запрещены.

Поездки в Санкт-Петербург или другие города, где можно пройти платную комиссию, само обследование, лекарства и операции стоят немалых денег, льгот у пациентов с диагнозом «транссексуализм» нет. Кроме материальных и юридических проблем, трансгендерные люди постоянно сталкиваются с бытовой дискриминацией: им достаётся и от обычных людей, не подкованных в вопросах гендера, и от сторонниц трансэксклюзивного радикального феминизма. Одно из распространённых заблуждений — представление о трансгендерном переходе как о «смене пола», конкретном событии, которое превращает человека из мужчины в женщину или наоборот. На самом деле это процесс, который совсем не обязательно включает хирургические вмешательства.

Мы поговорили с шестью очень разными героями о том, как они осознали свою трансгендерность и решились на переход, откуда брали информацию и с какими трудностями сталкиваются в процессе. 

 

Саша

25 лет

→ Читать историю

Оля

33 года

→ Читать историю

Гарри

38 лет

→ Читать историю

 

 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 1.

 

Ян

30 лет

Уже года в три я чувствовал, что я не девочка, и не понимал, почему у меня такое тело. Помню, что я лежал в больнице, там девочки играли в свои игры, скакалки и прочее, а мы с другом возились с машинками. Я был мальчиком, и с мальчиками мне было интереснее.

Лет в двенадцать я прочитал в каком-то журнале, что выходит фильм «Парни не плачут» о девушке, которая чувствует себя парнем, и попросил купить его себе на день рождения. Родители не стали вдаваться в подробности, о чём кино, и я со своими друзьями-парнями его посмотрел. Все, конечно, ржали, и я тоже за компанию, но для меня всё встало на свои места: я узнал, как называется моё состояние и что с этим делать. С тех пор я мечтал, что вырасту и всё исправлю, сделаю операцию, приведу свой внешний облик в соответствие с тем, что чувствую.

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 2.

Я из маленького города, так скажем, в середине России. Там всё довольно сурово, жёсткие ребята живут. В школе у меня была пара друзей, но вообще я мечтал, чтобы школа поскорее закончилась. Я думал о суициде, но ничего не сделал из-за ответственности перед бабушкой — у неё никого, кроме меня, не было, так что самоубийство было бы эгоизмом с моей стороны. В школе я не называл себя в мужском роде, но одевался как можно ближе к мужскому стилю, а затем увлёкся хип-хопом и стал выглядеть соответствующе: штаны-трубы и всё широкое. Ко мне даже приходила домой социальный педагог, она пыталась объяснить, что я как-то неправильно одеваюсь. Бабушка в ответ заявила: «Знаете что, я отдала за это кучу денег, так что пусть носит». Были, конечно, попытки с её стороны одеть меня в платьице, но я успешно сопротивлялся. В старших классах на меня часто наезжали из-за того, как я выгляжу, предлагали даже на стрелку пойти. Но я занимался дзюдо и мог за себя постоять.

Я несколько раз пытался поговорить с родителями, но чем больше пытался достучаться, тем больше сталкивался с негативом и понимал, что поддержки не дождусь. Если человек не готов, объяснять и навязывать ему что-то бессмысленно. Моя мама умерла, когда мне было девять лет, а воспитывала меня бабушка — человек советской закалки. С отцом я мало общался, он в очередной раз объявился, когда я уже был подростком. Я ему рассказал лет в пятнадцать, он сказал, что всё окей. У отца много разного в молодости было, поэтому он вообще в этом плане свободнее. Потом я рассказал его жене, с ней тоже не было никаких проблем. С тех пор они обращаются ко мне в мужском роде.

 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 3.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 4.

Если моя жена будет рожать, то сделает это с моей яйцеклеткой — будет генетически мой ребёнок, но она сама его выносит

Когда я поступил в институт и уехал в областной центр, стало гораздо лучше. У меня появилась возможность самостоятельно распоряжаться своим временем, я много общался, участвовал в самодеятельности, через год начал встречаться с девушкой. Сначала я знакомился с людьми под своим паспортным именем, а потом раскрывался, к концу первого курса близкие друзья уже обо всём знали. В институте был центр гендерных исследований, и я общался с преподавателями оттуда, начал писать научные работы. Все проблемы из-за того, что людям либо дают ложную информацию, либо не дают вообще никакой. Например, можно прочитать, что трансгендерные люди живут меньше, чем цисгендерные, хотя это вообще не доказано, и все мониторинги говорят об обратном. Моя врач говорит, что за последние десять лет никто в России не умер из-за трансгендерности — был один летальный случай среди наблюдаемых, но там человек попал в автокатастрофу, то есть с трансгендерностью смерть вообще никак не связана. Мне часто пишут трансгендерные парни, которые начитались небылиц в интернете и поверили в это, даже ни разу не поговорив с врачом. 

В какой-то момент я выкинул весь свой гардероб, мало-мальски похожий на женский, и начал полностью одеваться в мужских отделах. Я делал вид, что покупаю вещи брату или кому-то на день рождения, но потом забил на косые взгляды продавцов и перестал притворяться. Подростком я пробовал заматывать грудь эластичными бинтами. Так можно проходить максимум четыре часа, потом начинает болеть спина, к тому же в любой момент может развязаться и что-то вылезти. Затем я купил себе дешёвую майку-утяжку на крючках на AliExpress. Она держит, но я не знаю, на кого шьют китайцы, обычно у китайских вещей никому не подходят вырезы для рук — у меня в подмышках иногда до крови натирало. Но я ходил в ней практически сутками, только на ночь снимал.

Я нашёл постоянную работу: когда там узнали, что я трансгендерный парень, мне предложили официально устроиться, только с условием, что я в течение двух лет ничего не буду с собой делать. Начальник считал, что это блажь и у меня всё пройдёт, — я возразил, что за двадцать лет не прошло, поэтому вряд ли стоит на это рассчитывать. В Европе за такие заявления уже всё начальство компании уволили бы со скандалом. Но я всё равно согласился, потому что у меня была цель заработать на переход.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 5.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 6.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 7.

В 2015 году у меня наконец появилась возможность поехать в Питер к Исаеву (Дмитрий Исаев — психиатр и сексолог, возглавлявший комиссию при Санкт-Петербургском государственном педиатрическом медицинском университете. — Прим. ред.). Чтобы попасть на комиссию, нужно сначала показать, что ты психически здоров, у тебя нет шизофрении, ты понимаешь, на что идёшь. Всё прошло хорошо, но через неделю после того, как я сдал тест, комиссию закрыли (в 2015 году Исаев был вынужден уйти из университета из-за травли со стороны поборников «традиционных ценностей». — Прим. ред.). Я был в панике: все деньги ушли на поездку в Питер, на тот момент у меня не было ни работы, ничего — я планировал получить справку, поменять документы и тогда уже нормально устроиться на работу. Через семь-восемь месяцев я узнал, что открылась другая комиссия. Новые контакты помогла найти моя тогда девушка, а теперь уже жена. Мы с ней вместе поехали к Исаеву, он меня вспомнил —  в итоге я получил справку. Летом я переехал к девушке в Москву, осенью уже сделал верхнюю операцию, а потом и витрификацию ооцитов (замораживание яйцеклеток). Уже год, как я официально поменял документы, но, в принципе, у меня и раньше не было проблем в разных инстанциях и поездках: главное, чтобы твоя фотография в паспорте хотя бы примерно соответствовала тому, что есть, тогда никто не будет докапываться.

Говорят, что переход стоит дорого, но я считаю, что если тебе это действительно нужно, найти деньги не проблема. Я сам из маленького города и долго был бедным студентом, но у меня была цель — я знал, что моя жизнь может измениться. Кто-то флаеры раздаёт, чтобы накопить, я тоже брался за разную работу, искал заказы, терпел работу, где лезли в мою личную жизнь. Ещё есть разные хитрости — я знаю парня, который умудрился по ОМС себе операцию сделать бесплатно. Есть даже какие-то квоты на бесплатные операции, но тут должно сильно повезти. 

Перед операцией, конечно, волнуешься, но сейчас всё-таки не Средневековье, тебе всё объясняют, предупреждают, если могут быть проблемы. Я, например, тяжело переношу наркоз — ну, тошнило, но всё нормально закончилось. Сказали, что могут быть рубцы — у меня склонность к келоидам, но тут тоже в итоге всё ок, просто следуешь указаниям врачей, используешь специальные пластыри, мази. 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 8.

 

Насчёт нижней операции я пока не уверен: непонятно, где искать опытного хирурга, который уже сотни таких сделал. Насколько я знаю, сейчас самая продвинутая технология — помповая, там и внешне получается похоже, и даже встаёт нормально. Возможно, когда-нибудь я сделаю, но тут всё зависит от финансов и от качества: не хочу платить просто за сосиску — хочется полноценный орган с нормальными ощущениями.

Распространённый аргумент со стороны родителей — что раз ты трансгендерный человек, у тебя не будет биологических детей. Это неправда, всё можно организовать. Сохранение яйцеклеток заняло всего месяц-два, хотя я думал, что растянется на полгода. Сначала нормируют цикл, потом колют женские гормоны, потом операция под общим наркозом — берут яйцеклетки и замораживают, ты свободен через два часа. Можно воспользоваться услугами суррогатной матери, если это делает гей-пара цис- и транс-, то получится вообще полностью их биологический ребёнок. Если моя жена будет рожать, то в первый раз сделает это с моей яйцеклеткой — будет генетически мой ребёнок, но она сама его выносит.

Через неделю после забора яйцеклеток я начал гормональную терапию и поставил первый укол тестостерона. Первое, что меняется, — это голос: он становится ниже, хрипит, срывается, как это бывает у подростков. Стандартная дозировка гормона мне не подошла — из-за этого поначалу опухали ноги, давление поднималось, болела голова. Многие трансгендерные люди начинают принимать гормоны самостоятельно, но я против того, чтобы делать это без наблюдения врача. У каждого организма есть свои особенности, поэтому сначала тебе назначают стандартную терапию, а потом корректируют — например, мне через две недели назначили другую схему. Сам ты не сможешь с этим разобраться, а последствия могут быть плохими.

 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 9.

 

Саша

25 лет

В двенадцать лет у меня была небольшая операция на половых органах, после чего, как я обычно говорю, шарахнуло — я поняла, что не ощущаю себя парнем. На тот момент я уже четыре года болела диабетом, так сложилось, что я не принимала ни свой диабет, ни свой мужской гендер. Потом я познакомилась с очень интересной девушкой-бисексуалкой, от неё я узнала, что вообще у людей бывает разная ориентация, а гендеров гораздо больше, чем два. У меня было много проблем с общением, я мало разговаривала, практиковала разнообразный эскапизм. Стала писать рассказы, стихи, играть в игры, придумывать разные истории.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 10.

До шестнадцати-семнадцати лет я пыталась как-то с собой бороться, сомневалась, нужен ли мне переход, потом поступила в колледж и какое-то время совсем об этом не думала. Задумалась, когда встретила трансгендерного парня, он переехал ко мне жить. Мы много разговаривали о трансгендерности, и как-то он сказал, что мне нужно понять, что я хочу от жизни и кто я такая, чтобы обрести своё счастье. С тем парнем у нас не сложилось в плане романтики и интима, мы расстались, но я задумалась над его словами. 

Я переехала обратно к родителям и стала опять замыкаться в себе, мне стало противно смотреть на то, что происходит в мире, всё перестало меня интересовать. Игры были для меня единственным другом в жизни, но я и их забросила. Всё катилось в тартарары, я поняла, что не может так продолжаться.

С родителями отношения были всё хуже и хуже, один раз в Новый год мы просто полчаса посидели вместе, я ушла в свою комнату и стала бесконтрольно рыдать. Это был не такой плач, как раньше, для меня это были абсолютно новые эмоции. После этого я почему-то безоговорочно приняла себя как девушку, поняла, что мне противно моё тело и что я хочу измениться, хочу осуществлять мечты, которые до этого описывала в своих рассказах. Примерно в двадцать четыре года я полностью приняла себя как трансгендерную девушку. 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 11.

У меня нет особых претензий
к моему телу — только к гениталиям

 

С мамой всё нормально прошло: я ей рассказала, она меня не выгнала из дома, поняла мой выбор и в течение двух-трёх месяцев полностью его приняла. С ней я ездила покупать свои первые гормоны. Ситуацией с мамой я довольна, но боюсь, что всё равно случится что-то плохое, потому что не может быть всё так хорошо. 

Бабушка вообще не хотела меня, а ещё верила, что насилие над ребёнком поможет построить его личность, но мама меня всегда защищала. Недавно мама рассказала обо мне бабушке, она в смятении. Отношения остались такими же, мы не особенно часто общаемся, она использует мужское местоимение, как и раньше. Не могу сказать, что я испытываю какие-то сильные эмоции по этому поводу — она такой была двадцать пять лет, я привыкла. Не виню её.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 12.

 

Этот год прекрасно начался: я прошла обе комиссии, всё очень быстро, от знакомства с НЦПП (Научный центр персонализированной психиатрии. — Прим. ред.) до получения справки, в загсе люди тоже были на удивление толерантными. 11 августа я получила документы.

Я работаю в кофейне, иногда гости обращаются ко мне как к «молодому человеку». Но я не хочу подставлять своих коллег и устраивать скандал, портить нам репутацию. На работе я терпела около месяца, до экзамена, а потом прощупала почву: говорила с коллегами об ЛГБТ — поняла, что всё в порядке. Коллеги знают, что я пришла на работу с основной целью — накопить на комиссию. Я этого добилась, работать мне нравится, и с коллегами никаких проблем не было, даже не пришлось всем отдельно объяснять. Они видят, что мне приятно, когда люди используют правильное местоимение. Сейчас мне даже приятнее приходить на работу, чем домой. Я горжусь, что в нашей стране есть люди, которые не мыслят по советским меркам.

На гормонах изменения идут очень быстро: эндокринолог и специалисты в НЦПП считают, что у меня удачная генетика. Мне часто говорят, что я чертами лица и волосами похожа на Эмму из «Жизни Адель». Ещё я планирую операцию, скорее всего, только на низ — но это последнее, что я хочу в себе изменить. Пластика мне никакая не нужна, вбухивать деньги в импланты я тоже не собираюсь. У меня нет особых претензий к моему телу — только к гениталиям, которые не соответствуют моему настоящему гендеру. Там всё равно ничего не работает, мне ещё в НЦПП сказали, что я не смогу иметь биологических детей. Сам организм делает так, чтобы я была девушкой: на гормонах я чувствую себя гораздо лучше, чем раньше, значит, тело их принимает, и психологический настрой тоже улучшился.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 13.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 14.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 15.

В ПНД (психоневрологический диспансер. — Прим. ред.) мне поставили диагноз «депрессия на фоне тревоги». Этому поспособствовали родители, но я их стараюсь не винить. Они не понимают, что можно по-другому, что они своими разговорами на повышенных тонах делали мне плохо. Пока что я остаюсь жить с семьёй, в первую очередь из-за денег, но если будет совсем плохо, съеду. Года два ещё я точно буду копить, а потом начну искать, где сделать операцию: нашим хирургам я не доверяю, поеду куда-то за границу.

Операция стоит не меньше 500 тысяч рублей, но накопить нужно больше, потому что нельзя предсказать, что дальше будет происходить с телом. Когда удаляют яички, тестостерон вообще перестаёт вырабатываться, может быть гормональный сбой, придётся корректировать лечение. Многие говорят, что это всё дорого, но гормоны стоят полторы тысячи в месяц —  камон, это вообще не деньги. Мне сейчас хватает и на гормоны, и на эпиляцию, и в ресторан с кем-нибудь сходить. Я вообще не переживаю из-за денег. Главное, что я сейчас счастлива, у меня есть работа и люди, которые меня поддерживают. Я меняюсь так, как мечтала с двенадцати лет. Конечно, мне хочется отказаться от длинных джинсов и маек, я бы с радостью носила платья, но пока страшновато делать это одной — если бы была компания, с которой я могла бы пойти гулять, то надела бы.

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 16.

 

Планы на будущее очень большие: выучить иностранный язык, съездить на разведку в Европу, а потом взять билет в один конец. Сейчас многие валят в США, но я не воспринимаю США как истину в первой инстанции, знаю, что там есть гомофобные и трансфобные настроения. Я хочу жить там, где народ в целом добрее, чем в России, не только к трансгендерным людям, но и просто к тем, кто имеет какие-то особенности. Мечтаю о магазинчике, маленькой пекарне или кофейне: я очень люблю делать кофе, вообще люблю готовить, у меня всегда к этому была страсть. Скорее всего, я буду получать статус беженца, но к этому тоже подготовиться: сначала один раз съездить в страну, посмотреть достопримечательности и вообще узнать, как там, накопить денег.

Меня тянет в Германию и особенно в Австрию — ко всем этим лугам и соборам, мне кажется, мне там будет хорошо. Я сейчас постепенно учу немецкий, переключаюсь на него в играх, иногда читаю статьи. Я не верю, что у ЛГБТ в России может быть спокойная жизнь. Вроде есть какие-то подвижки, вот, например, в МКБ-11 нет диагноза «транссексуализм». Но я думаю, что настоящих изменений не стоит ждать раньше, чем лет через пять. 

 

 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 17.

 

Саша

18 лет

Пока мои родители занимались старшим братом, я часто был предоставлен сам себе, мог часами развлекать себя сам и гулял на улице без надзора. Помню, когда мне было лет пять-шесть, мои игрушки — пистолеты с пульками — не нравились бабушке, и брат их ломал. Он любил дома сидеть, читать или играть в компьютер, а я резвился на улице. К куклам никогда не тянуло, зато всегда нравились догонялки, велосипед, войнушка. В двенадцать лет у меня уже был взрослый разряд по стрельбе: из малокалиберной винтовки с 50 метров выбивал 98 из 100. 

Лет в пять я впервые задался вопросом, нормально ли, что мне нравятся не мальчики, а девочки. Брат упоминал, что у него есть подруга-бисексуалка, позже я начал гуглить и узнал, что вообще бывают разные ориентации. Когда у меня начались отношения с девочками, родители как-то очень быстро смирились, наверное, руководствовались принципом «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не беременело». Считали, что это подростковое и пройдёт. 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 18.

Почему-то взрослые, когда узнавали, что мне нравятся девочки, спрашивали, собираюсь ли я менять пол — видимо, потому что считали, что с женщиной обязательно должен встречаться мужчина. Они в шутку интересовались: «Ты что, мужчина?» Я отвечал: «Э-э, наверное, нет». Я знал, что трансгендерные люди существуют, но боялся даже задумываться о переходе, так как знал, как это сложно и дорого. Одноклассники знали о моих увлечениях, некоторые тоже считали, что это несерьёзно и скоро пройдёт. Друзья у меня были в основном не в школе, а извне. 

Сейчас я бариста, работаю в кофейне в аэропорту. Я не представлялся мужским именем, не хотелось с порога кричать: «Привет, я транс». Там всё по документам, приходишь — бейджик уже готов. А гостям плевать, как тебя зовут, лишь бы кофе принёс. К тому же я не могу долго ходить в утяжке, поэтому на работе выгляжу как женщина, у меня четвёртый размер груди. Правда, мой наставник в первый же день понял, что что-то не так, он задал прямой вопрос — я ответил. Он разболтал, теперь все в курсе. Коллеги не верят, что это мой осознанный выбор, они считают, что я в секту попал и кто-то мне мозг промыл.

Когда тебя называют не твоим именем и местоимением, а паспортными, это оскорбительно. Режет слух, ощущение, как будто чем-то укололи. Моя мама до сих пор путается. Её коллеги, друзья и бабушка не в курсе, поэтому ей приходится при них говорить обо мне в женском роде, а со мной — в мужском. Раньше она это делала специально, пыталась так ненавязчиво меня переубедить, но теперь уже смирилась. Для неё это тяжело, но что я могу поделать.  

  

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 19.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 20.

Голос стал грубее, ощущаются вибрации, как будто простужен и хрипишь. Это очень приятно, чувствуешь, что процесс пошёл. Каждый прорезавшийся волос — это офигенно

В своё совершеннолетие я самостоятельно начал колоть тестостерон, это продолжается уже два-три месяца. Следующий этап — накопить на комиссию и слетать в Питер к Исаеву, получить справку, там уже двигаться дальше официально. В семнадцать лет я попробовал сходить к эндокринологу в детской поликлинике. Врач сначала подумал, что я его разыгрываю, но я показал, что у меня в штанах муляж. Есть несколько видов муляжей: универсальный, для мочеиспускания, для полового акта, можно и просто подручными средствами сымитировать, что у тебя в штанах что-то есть. Это имеет большое значение, сразу чувствуешь себя увереннее.

Среди моих знакомых есть люди, которые принципиально отказываются признавать, что я трансгендерный парень. Я стараюсь минимизировать контакты с теми, кто не хочет общаться со мной в комфортном для меня русле. Это не так уж сложно, я же не прошу вас кланяться мне при встрече, даже не прошу чай мне сделать — просто называть меня определённым образом. Некоторые люди пристают с вопросами, пытаются выяснить, парень я или девушка, но я стараюсь не удовлетворять их любопытство. Думаю, с этим будет легче, когда у меня отрастут борода и усы.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 21.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 22.

Я уже чувствую изменения от терапии, усы начали гуще расти, на подбородке уже два-три волоса. Грудь и ноги у меня и до этого волосатые были — возможно, потому что у меня и до этого был высокий для девушки уровень тестостерона. На первых порах были скачки настроения: я обычно полностью себя контролирую, а тут были прямо истерики, один раз я от злости разбил дверь. Немного изменился тембр голоса, стал грубее, ещё ощущаются вибрации, как будто простужен и хрипишь. Это ощущение очень приятное, чувствуешь, что процесс пошёл. Каждый прорезавшийся волос — это офигенно.

Я планирую когда-нибудь продолжить учиться на архитектора, но пока что задержусь на работе в кофейне, пройду комиссию и получу справку. Если всё будет официально, я смогу спокойно получать нужные мне препараты — так как тестостерон считается сильнодействующим веществом, сейчас это непросто.

Трансгендерному человеку очень сложно найти партнёра. Вот раньше, когда я думал, что я просто лесбиянка, было проще. Не очень понятно, кого искать, когда ты в процессе перехода — лесбиянок, гетеросексуалок, бисексуалок? К тебе тоже странно относятся: ты недомужик, недобаба, что-то между — непонятно, что с тобой делать. Находятся желающие познакомиться именно с людьми, находящимися в процессе перехода, но это, скорее всего, извращенцы, которые хотят секса на одну ночь. Мне кажется, даже трансгендерным геям найти пару проще, чем гетеросексуальным трансгендерным людям.  С моей девушкой Дашей мы знакомы пять лет, за это время мы расходились и сходились, сейчас живём вместе. Пять лет назад Дарья была лесбиянкой-феминисткой, у неё были причины ненавидеть мужчин. Тогда она вообще не хотела разговаривать о моём переходе, но потом приняла меня. Некоторые говорят, что Даша от меня уйдёт, потому что я такой, но мне кажется, что люди и так приходят и уходят, это не зависит от того, кто ты и с кем спишь, суёшь или не суёшь.

 

 

Даша:

Несмотря на расставания, у нас большая любовь уже больше пяти лет. Сначала я не придавала значения тому, что он себя называет в мужском роде, тогда была даже такая мода среди девушек. Но потом я поняла, что всё серьёзно, и для меня это было шоком: я ничего об этом знала, мне раньше не встречались трансгендерные люди. А тут оказывается, что мой любимый человек — мужчина, а я же вроде как лесбиянка.

Полностью я всё это приняла буквально пару месяцев назад, когда окончательно поняла, что изменить ничего не получится. Я решила, что буду рядом и буду стараться. Теперь я помогаю Саше делать уколы с тестостероном. Мы работаем вместе, правда, всегда в разные смены, я пытаюсь на работе кого-то переубедить, объясняю, что для Саши важно, чтобы его называли мужскими местоимениями, что это не шутки. У меня самой семья довольно консервативная, когда они узнали о моей ориентации, я всех по очереди к психологу водила. 

 

 

 

 

Я состою в разных сообществах для трансгендерных людей: есть группа, где оказывают юридическую помощь, группа по операциям, где люди скидывают свои фотки до и после. Я был на одной сходке в реале, но, будучи на втором месяце терапии, почувствовал себя неуютно: я ещё не выгляжу так, как хотелось бы, а там все выглядели как парни, с бородой и нормальным голосом. У меня пока даже не хватает смелости пойти в мужской туалет в торговом центре, предпочитаю терпеть до дома.

24-25 лет — этот тот возраст, когда многие трансгендерные мужчины уже завершают свой переход, тогда трансформация уже идёт на той стороне, где ты точно не девушка, тебя не спутают. Есть два варианта, что можно делать после: либо ты скрываешь от всех всю жизнь, что ты трансгендерный парень, либо остаёшься в сообществе и делишься опытом с теми, кто только начинает. Я, наверное, предпочту скрывать, потому что своё прошлое считаю унизительным. Многие тоже считают, что историю своего трансперехода лучше скрыть. Что ты, родителям своей жены скажешь, что ты не биологический парень, а поменял пол? В какой момент ты должен людям при знакомстве об этом сообщать? Знаю историю про парня, который собрался с девушкой завести ребёнка, и они сначала решили сообщить её родителям, что он трансгендерный человек. Они отправили парня на принудительное психиатрическое освидетельствование, и у него «вдруг» нашли шизофрению, теперь он вообще официально недееспособен.

 

  

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 23.

 

Оля

33 года

В двадцать два года мне попался фильм «Шокирующая Азия», там рассказывали про интерсекс-людей. Наверное, это был звоночек, что мне надо разобраться в себе. Вообще, я уже лет в пять чувствовала, что со мной что-то не так, но жизнь в маленьком городке, в военно-морском гарнизоне накладывает отпечаток — понимаешь, что о своей «ненормальности» и вообще о таких темах лучше не говорить. Примерно через год после фильма мне попалась интересная статья о трансгендерных людях. Не скажу, что после неё было озарение, но что-то я почувствовала. Я пообщалась с разными людьми, почитала литературу и решила, что нужно сходить к сексологу.

Тогда я как раз уволилась с госслужбы и работала в небольшой компании. Мне повезло, что у нас весь отдел был из неформалов и можно было прийти вообще в каком угодно виде. После армии я отрастила волосы, снова вставила в левое ухо серьгу, иногда красила ногти чёрным — компания была хорошая и никто не докапывался.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 24.

Я пошла по врачам, сексолог посоветовал мне пройти тесты и сходить к психиатру. Сказал, что у меня, скорее всего, не склонность к кросс-дрессингу, а что-то большее. Я очень долго с этим тянула, переживала из-за возможной реакции семьи: отец у меня военный до мозга костей, мама тоже такая бодрая.

Было страшно — вдруг я действительно трансгендер? В итоге я сходила к психиатру, предположения подтвердились, но я попросила диагноз не записывать официально, чтобы нигде это не всплыло. Хотела сначала попробовать просто с этим пожить, но спокойно пожить не удалось: у меня начались жесточайшие нервные срывы. Сейчас я понимаю, что меня и до этого разъедала дисфория, но я от неё убегала — в критические моменты занимала себя чем-то, например всю ночь каталась с друзьями на роликах или в компьютерном клубе зависала. Но я понимала, что вечно так продолжаться не может и чем дольше я пытаюсь угодить другим и переживаю, что кто-то узнает, тем мне самой же хуже. 

В 2010-2011 году уже было понятно, что трансгендерным людям в России тяжело, у нас гомофобное общество, с работой уж точно будут проблемы. Но я уже решилась пойти по этому пути и начать переход, для начала нужно было себя обеспечить финансово. Нужна была стабильная работа, место, где не будут докапываться до внешности. Я нашла классный проект по кинореставрации, там можно было неплохо зарабатывать, но его вскоре закрыли. В итоге попытки организовать финансовую стабильность заняли у меня несколько лет. 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 25.

Мама начала спрашивать, почему у меня ногти длинные, почему волосы отрастила, уши проколола

 

Когда всё стало более-менее хорошо получаться, я решила, что пора начинать. Всё было ничего до конца прошлого года, когда появился новый закон (в Минздраве разработали форму справки для изменения пола в свидетельстве о рождении. — Прим. ред.). У меня началась паника, так как в первой редакции закона комиссии были очень непрозрачными, там всё намекало на то, что без взятки справку не получить. И всем этим должны были заниматься именно районные ПНД. У меня на тот момент справка была только из Германии, я специально ездила туда, чтобы перепроверить выводы российских врачей.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 26.

 

В ужасе я приехала к подруге, она минут за двадцать вправила мне мозг и сказала, что ничего не надо бояться. В итоге я всё прошла ещё в прошлом году, а в этом получила справку. Документы пока не поменяла, так как планировала весной сделать FFS (феминизирующая пластическая операция на лице. — Прим. ред.). Но всё пошло наперекосяк: на одном проекте мне не заплатили, потом устроили аутинг, из-за которого я потеряла ещё несколько проектов, и сейчас пока сижу без денег, занимаюсь непонятно чем. На всё мероприятие мне нужно миллиона полтора, а чтобы начать делать хоть что-то и не менять без конца фотографию в паспорте, хотя бы тысяч 300–400. Справка действует только год, поэтому я в любом случае поменяю документы до марта следующего года, успею я сделать пластику или нет.

Отец до сих пор не знает, мы с ним несколько лет почти не общаемся — только на Новый год и в день рождения друг друга поздравляем. Они с мамой давно развелись, он занят новой семьёй. Сестра считает, что не стоит сейчас ему говорить: у него обострение гомофобии и результат может быть непредсказуемый. С мамой я общаюсь постоянно, в какой-то момент она, конечно, стала замечать. Однажды мы с ней куда-то ехали вместе, и она начала спрашивать, почему у меня ногти длинные, почему волосы отрастила, уши проколола: «Ты на девочку похож теперь, может, пол поменяешь?» Я ответила, что если надо будет, поменяю. Несколько подобных разговоров я свела на нет, но потом поняла, что скрывать бессмысленно: сестра уже была в курсе и обращалась ко мне как к девушке, и мне надоели эти постоянные ужимки, прятать при приезде мамы косметику и так далее. Я долго ждала подходящего момента, но потом поняла, что его не будет, и просто как-то на кухне вечером сказала, что хочу сделать операцию по коррекции пола, показала справки.

Мама говорила спокойно, но было видно, что она ошарашена, не совсем понимает, что происходит. Сказала, что я больной человек и меня надо лечить, но это была не ярость, а защитная реакция. Я её могу понять, всё-таки это советское воспитание. В конце концов она поняла, что от этого никуда не деться, что я по-прежнему остаюсь её ребёнком. Сейчас она уже привыкла, что я крашусь и ношу длинные ногти. Когда мне нужна была поддержка, мама её оказывала, за что ей большое спасибо.

Я сейчас работаю на себя, но с заказчиками иногда вижусь лично. Одна заказчица меня раскусила буквально за две минуты, поинтересовалась, давно ли я на гормонах, и спросила, как теперь ко мне лучше обращаться. С друзьями всё было просто, никто не отвернулся, даже друзья детства нормально отреагировали. Правда, не все до сих пор переключились, путают местоимения. Думаю, если бы я ходила в чисто женской одежде, в платьях, им было бы легче. Но я выбираю унисекс — в первую очередь из соображений безопасности, чтобы лишний раз не нарываться. Каблуки ношу, но редко — буду чаще, когда ноги немного подкорректирую. 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 27.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 28.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 29.

Ко мне один раз пристал пьяный молодой человек ночью в магазине, попробовал мне что-то предъявить за длинные волосы, но я «включила мальчика», и мы быстро разошлись. В другой раз ко мне в автобусе пристал гопник, начал докапываться, не парень ли я. Я начала с ним разговаривать и буквально за пять минут объяснила, кто я и что я, после чего он сказал: «Давай я тебя провожу, а то у нас тут район неспокойный». Гаишникам как-то сказала, что я травести-актёр, еду с работы, просто грим не снял. Сейчас в больших городах у всех регистраторы, камеры, так что правоохранители стараются не рисковать. А прохожим вообще плевать, все спешат по своим делам. Максимум какая-нибудь компания может поржать, показать пальцем и пойти дальше. В маленьких городах, конечно, другая обстановка — там за длинные волосы действительно можно получить.

У меня есть партнёр, мы с ним познакомились на Badoo — у меня была анкета, я там в основном собирала коллекцию неадекватных комментариев, ну и изредка с кем-то общалась. Он мне первый написал, мне понравилась его татуировка, мотоцикл. Вообще, у меня не было цели найти там партнёра, я несколько раз встречалась с людьми с сайтов знакомств, но обожглась. С этим парнем мы сначала просто иногда переписывались, потом мне однажды было плохо, я не хотела быть одна и предложила ему приехать, мы проболтали всю ночь. Всё как-то постепенно развивалось и перешло в отношения, он меня даже представил своей маме.

Я стараюсь о плохом не думать, жить на позитиве. Вот сейчас у меня нет денег, я понимаю, что все мои планы пошли коту под хвост, надо что-то придумывать и как-то зарабатывать. Если я буду грустить и прокрастинировать, это не продвинет меня к моей цели.

 

 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 30.

 

Ксюша

18 лет

Лет до четырнадцати я думала, что у меня просто гомосексуальная ориентация. Чтобы избавиться от дискомфорта, решила побриться налысо и стать гопником у себя на районе: типа, буду настоящим мужиком, избавлюсь от всех этих заморочек. Даже нашла себе девушку, мы с ней полгода встречались.

Однажды меня сильно избили на улице пять человек. После этого я поняла, что мне очень некомфортно с тем, что меня восприняли именно как мужчину и избили. Начала задумываться: может быть, что-то не так не с ориентацией, а с полом? Начала гуглить, сильно загналась по этому поводу, читала статьи про трансгендерность примерно год и летом 2016 года полностью себя приняла как девушку. 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 31.

Сообщила маме с папой. Они оба сказали, что это интернет виноват, пришлось переубеждать их с помощью литературы, фильмов, статей, в конце концов они меня приняли. Показывала им «Парни не плачут», «Девушку из Дании», «Мою жизнь в розовом цвете», ещё какую-то российскую документалку про девушку Сашу. Сейчас я живу с родителями, отношения у нас хорошие. Бабушка по папиной линии не в восторге от моей трансгендерности, хочет меня в армию отправить. Дедушка вообще не знает. А по маминой линии все в курсе, отреагировали нормально.

Когда мне было пять лет, папа меня водил к психологу. Тот сказал, что у меня просто театральные способности, что я стану великим актёром, папа успокоился и как-то на это забил. Всё было видно с детства, я кукол любила, мы с сестрой играли, таскали мамины вещи и наряжались, устраивали показы. Я сто раз ходила к психологам, психотерапевтам и психиатрам, все мне говорили: «Вот будет тебе восемнадцать — приходи, поговорим, а пока ты ребёнок». Мы с мамой поехали в НЦПП, когда мне было шестнадцать, там меня наконец-то признали, написали диагноз, сказали, какие нужно сделать анализы.

Психиатр, к которой я ходила, чтобы получить справку для смены документов, сразу сказала, что не считает трансгендерность болезнью. А вот в районном ПНД меня отправили на МРТ мозга и там обосрали с ног до головы. Зовут: «Иванов, подходите». Я подхожу, мне говорят: «Что за шутки?» Когда выяснилось, что я всё-таки Иванов, стали говорить, что мне надо в «Гейропу», что я урод в семье, что меня, наверное, отец сильно бьёт. Психотерапевт в ПНД мне загоняла какую-то жуткую дичь. За три недели, что я к ней ходила, она предположила, что меня «просто кто-то трахнул в жопу в детстве» и мне понравилось, а ещё — что я один раз юбку в пять лет надела и эта мысль в меня засела. В общем, что я «больной человек». Ещё заявила, что «трансгендеры — это те, у кого XXY, остальные просто врут и им нравится переодеваться». Я пыталась что-то рассказать и объяснить, но это было бесполезно.

 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 32.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 33.

В народе по-прежнему считается, что трансгендерный человек — это мужик в юбке. Мне говорят, что я обманываю, просят снять трусы, показать кадык

В школе меня гнобили с первого класса и до самого выпуска, потому что я якобы отличалась от всех. Хотя, наверное, я действительно отличаюсь. Сейчас я учусь на третьем курсе в колледже на модельера-художника парикмахерского искусства. Хочу поступить в институт на актёра театра и кино, занимаюсь в театральной студии. У меня с детства тяга к актёрской профессии, нравится играть, что-то показывать людям, танцевать. Я обожаю репетировать, это самая классная часть, а выступления — это уже как выдох после репетиции. Страха сцены вообще нет, мне весь этот движ очень нравится. В театральной студии сразу все знали о моей трансгендерности, а в колледже я рассказала в начале второго курса, когда уже начала терапию и не было смысла дальше молчать. Все отреагировали нормально — сказали, что и раньше было понятно. 

От гормональной терапии ощущения офигенные, у меня жизнь разделилась на до и после. В первые месяцы, правда, могут быть резкие смены настроения, слёзы. Я один раз плакала, потому что в «Камеди Клабе» плохо пошутили. Эту перенастройку нужно просто пережить. У меня были попытки суицида, потому что усугубилась депрессия, то взлёт, то падение, очень сложно себя контролировать. Я резанула себе руку, испугалась крови и больше не пробовала. Потом психологические проблемы и комплексы уходят на второй план, ты уже можешь открыто общаться с людьми, не объясняя, что ты трансгендерный человек. Грубо говоря, если «исходник» хороший и ты начинаешь терапию рано, то скоро уже можешь спокойно представляться как девушка и чувствовать себя комфортно. Всё, конечно, не в одночасье произошло, а постепенно, но уже на пятом месяце ко мне на улице обращались как к женщине. Я себя сразу так уверенно почувствовала, даже хожу по-другому, такой расслабленной походкой. Ко мне подходят на улице знакомиться, спрашивают: «Девушка, как же вам с таким ростом живётся?»

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 34.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 35.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 36.

Ещё в 2016 году, когда я была угловатым мальчиком, меня позвали на фотосессию для «Спутника». Мне было любопытно, новая область, и в итоге мне очень понравилось — позы, шмотки примерять. Я решила этим дальше заниматься. Когда уже месяцев восемь терапии прошло, мне сказали, что лицо у меня модельное, рост классный, фигура тоже, в принципе, пойдёт, какие-нибудь российские марки типа «Волчка» я точно могу рекламировать. Меня пофоткал один фотограф, известный в узких кругах, мне башку сорвало, и я понеслась по фотосессиям. Сейчас отправила портфолио в два агентства, сказали, что не подходит, но у меня есть друг, который должен помочь с букингом. Не знаю, смогу ли я по подиуму ходить, ноги-то у меня кривые. А фотосессии мне нравятся.

Думаю вставить себе грудь, если всё получится, уже этой зимой. А про операцию на низ — это такая щепетильная тема, потому что, с одной стороны, очень хочется, а с другой — делают отстойно, последствия могут быть плохие, но вроде надо. В общем, я в раздумьях, тем более что операция стоит примерно миллион, а его надо где-то ещё найти. Врач мне посоветовал подождать лет до двадцати пяти, пока у меня мозги на место встанут, чтобы я могла точно решить. Раньше мне хотелось свалить в США, как и всем, но сейчас я понимаю, что мне вполне комфортно в Москве. Хотя лучше, наверное, переехать в Питер, там люди другие, вообще вся обстановка такая аутентичная, всё серое, низкие дома, это прямо моё.

Хотя я общаюсь с другими трансгендерными людьми в конференциях, чатах «ВКонтакте» и в Telegram, в жизни я с ними не встречаюсь, потому что не хочу себя всегда ассоциировать с трансгендерными людьми. В жизни я хочу быть просто женщиной. Есть ощущение, что большинство людей в сообществе немного двинуты на теме ЛГБТ, всё время пытаются найти, где нас ущемляют, докопаться до кого-то.

Есть трансгендерные парни, которые вдохновляются Tumblr, они ярко красятся, надевают юбочки, ушки, такие няняня. Я этого не понимаю: ну хочешь ты, чтобы тебя воспринимали как мужчину, одевайся как мужчина, у нас не такое осознанное общество, чтобы тебя просто так называли мужским местоимением, надо хотя бы минимально соответствовать. Зачем так делать, а потом кричать, что тебя угнетают? Это всё берётся с англоязычного Tumblr, там такой конфетный мир, никакой дискриминации, любовь, дружба, жвачка, все важны, все крутые.

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 37.

 

Я понимаю, что мне повезло с внешностью. Люди не сомневаются в том, что я девушка, я могу общаться и ходить куда хочу, одеваться как угодно. Сейчас я хожу в женские туалеты — и всё супер, уже не боюсь, что меня выгонят, как пять-шесть месяцев назад. Раньше я всегда терпела до дома. 

В народе по-прежнему считается, что трансгендерный человек — это мужик в юбке, и мне постоянно говорят, что я обманываю, просят снять трусы, показать кадык. Я могу поржать с друзьями, потроллить, например хриплым басом что-то рявкнуть, а потом говорить: «Ой, да вы что, вам показалось». Раньше у меня был баритон, низкий оперный голос, но потом я начала тренировать связки, чтобы говорить как женщина: искала уроки на YouTube, на «Дваче», изучала интонации — и примерно за год у меня голос изменился. Сейчас я могу резко менять голос, переключаться. Я слежу за одной девочкой Юлей из Иркутска, она в четырнадцать лет начала терапию и сейчас просто бомбическая мадам. Она моего возраста, и мне аж плакать хочется, когда я смотрю её фотки. Мечтаю когда-нибудь выглядеть так же круто.

У меня всегда повадки были манерные, единственное, чему я специально училась, — выпячивать губы, чтобы это выглядело естественно. Раньше хотела губы себе накачать, но года за два они сами увеличились, теперь вроде и не надо. А глазками нас научили стрелять на уроке истории в восьмом классе: вверх, вниз, на человека.

Я часто знакомлюсь на тиндере, но там такая пропасть. У всех столько желчи, мужики сразу пишут «поехали ко мне», если кому-то говорю про свою трансгендерность, начинаются дурацкие вопросы. Вот вчера какой-то парень написал, что он врач, начал спрашивать, «а как мама относится», «а как папа», «а как ты ходишь в туалет», «а покажи сиськи». У меня были отношения, начавшиеся в тиндере, недавно закончились. Две недели с человеком потусовалась, а потом понеслись шутки вроде «хахах, вот у тебя член есть», «а включи свой мужской голос на улице, я хочу посмотреть на реакцию». Человек себя считал всегда правым, ему же «просто интересно». Вот я его и бросила.

 

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 38.

 

Гарри

38 лет 

Квест по осознанию у меня был сложный: я долго жил вне любой информации об ЛГБТ и трансгендерности, лет до двадцати пяти просто не знал таких терминов. При этом лет с четырёх я понимал, что со мной что-то не так. Это очень странное переживание: ты пытаешься почувствовать себя девочкой, но не получается. Всё осложняется тем, что у меня было достаточно травматичное детство: трудно разделить, где травмы от того, что мне не давали слова, не верили, что я чувствую то, что чувствую, и унижали, а где — специфические вещи, связанные именно с трансгендерностью. Сейчас я психолог и, естественно, пытаюсь в этом разобраться.

Я долго старался вести образ жизни «стандартной» девушки, носил платья, делал макияж и причёски. Меня упрекали в том, что мне не хватает женственности — сейчас это звучит забавно, но тогда било по больному месту. Имя Гарри у меня с восьми лет, оно как-то само пришло в связи с творчеством: сначала так звали главного героя моего романа, который разворачивался на Диком Западе, потом я осмелился играть этого героя в детской компании, где я был заводилой и придумщиком. К сожалению, я ещё долго ничего не знал о мире вне цисгендерности — как писал Григорий Остер, «родился девочкой — терпи». Вот я и терпел.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 39.

После двадцати лет я стал «феминисткой» — это казалось логичным, ведь мне не подходила конвенциональная женственность. Я не жалею, что много читал, слушал и общался на эту тему, феминизм дал мне новую картину мира. Я всё это хорошо понимал и ощущал на себе, например, когда под паспортным женским именем работал в журнале о ножах «Прорез» — однажды на мою статью написали отзыв: «Для женщины неплохо написано». Я понимал, что женщина может выглядеть как хочет, носить штаны и короткую стрижку, но у меня всё равно не было ощущения, что я нашёл своё место. Потом знакомый из ЖЖ рассказал мне о трансгендерности — так лет в 25-26 я впервые узнал, что это такое, и попытался приложить к себе новое лекало. После всех моих терзаний и попыток стать «нормальной женщиной» это было непросто.

Хотя близкие люди ещё со школы звали меня моим настоящим именем Гарри, я долго не ощущал себя вправе говорить о себе в мужском роде. Пытался найти какие-то компромиссы — Гарри ведь может быть и женским именем. Сначала я пробовал хотя бы иногда писать о себе в мужском роде в моём личном дневнике, потом пришёл к концепции бигендерности и начал писать об этом закрытые посты в ЖЖ. Сразу перейти на мужской род было сложно, потому что внутренний запрет оставался. Сейчас я определяю себя как бигендера с очень сильным уклоном в мужскую сторону — проще это звучит как трансгендерный парень.

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 40.

Даже моё тело сказало мне: «Извини, я не знаю, как так получилось, но ты мужик»

 

Мои первые посты вызывали немало отзывов, многие были откровенно мерзкие. Например, беременная бывшая подруга написала: «Да если к моему ребёнку подойдут такие, как ты…» Другие знакомые писали: «Да что ты врёшь, я тебя видел, ты женщина». После серьёзного личностного кризиса, который произошёл в 2010 году, я впервые отчётливо почувствовал, что вообще хочу жить, и начал более уверенно позиционировать себя как бигендерного и трансгендерного человека, говорить об этом вслух. Тогда я уже интересовался психотерапией и узнал о методе телесного инсайта: друзья, которые его попробовали, рассказали, что он помогает понять, кто ты такой, кто ты настоящий. Это мне и было нужно.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 41.

 

Метод телесно ориентированной инсайт-терапии, в который я теперь влюблён, создала Марина Белокурова, у неё я учился и теперь сам работаю под её началом. Если описывать совсем кратко, мы вытаскиваем из тела застрявший там с детства импульс, который проявляет настоящую природу человека. Мозгом в эти конфликты и травматические сценарии не залезть, поэтому мы решаем их через тело и телесную работу. Это способ понять, кто ты, и начать жить именно свою жизнь, как Я-Настоящий, при этом не разрушая ни себя, ни других.

В терапии сначала было тяжело, так как пришлось работать с болезненными травмами, и они оказались гораздо глубже, чем я думал. Окончательное понимание того, что я трансгендерный мужчина, пришло неожиданно: во время одной из сессий моё тело буквально отказалось работать в женском роде. Моя коллега, которая была не в курсе, начала говорить обо мне «она», «девочка». Я почувствовал, что моё тело дёргает, как током, и понял, что работать так больше не получится, никогда. Что я уже точно не смогу жить «в шкафу» и притворяться цисгетероженщиной. Даже моё тело сказало мне: «Извини, я не знаю, как так получилось, но ты мужик». 

Я понимал, что легко не будет, боялся, что никто не будет со мной общаться и тем более работать как с психотерапевтом. С этим сложным периодом мне удалось справиться благодаря моим друзьям. В конце прошлого августа моя подруга сделала мне профессиональную страницу в фейсбуке под моим настоящим именем. Я боялся, что туда придут трансфобы и гомофобы, начнут писать гадости, но всё прошло гладко. Ко мне стали приходить абсолютно потрясающие люди, которым было вполне комфортно со мной работать. Кроме того, и в личной жизни я стал всё больше открываться, находить таких же, как я, ЛГБТ друзей и приятелей. Я по-прежнему могу использовать паспортное имя в каких-нибудь конторах вроде Сбербанка, где просто не хочется тратить силы и всем всё объяснять. Но в работе, которая предполагает искренний контакт, называть себя женским именем для меня было бы ложью.

Я сделал каминг-аут перед клиенткой, с которой до этого работал под паспортным именем: в очередной раз, когда она мне написала, я как можно мягче и тактичнее ответил, что теперь ко мне стоит обращаться иначе. Больше всего я боялся, что что-то будет не так с итогами терапии и её впечатлением от нашего сотрудничества. Но реакция клиентки была абсолютно лучезарной: она написала, что я по-прежнему её терапевт и нет никаких причин переживать. Это было потрясающе. В другой раз мне пришлось по телефону потенциальной клиентке объяснить, что меня стоит называть Гарри, и этот абсолютно незнакомый человек тоже отреагировал абсолютно спокойно, не задавал никаких идиотских вопросов. По идее это должно быть нормой, но у нас норма — культура насилия, поэтому я считаю, что мне несказанно везёт.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 42.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 43.

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 44.

Маме я делал каминг-аут много раз в течение двух лет: я говорил о себе в мужском роде и объяснял, а она раз за разом спрашивала, почему я так делаю. Теперь она старается называть меня моим настоящим именем, что довольно неожиданно, учитывая её почтенный возраст. Мне пришлось ждать почти тридцать лет, но оно того стоило.

Я, конечно, думал про физические изменения. Здоровье у меня, мягко говоря, не железное, и то, что я сейчас не ем таблетки горстями и не живу по больницам, — одна из моих больших заслуг. Я много работал над своим телом, занимался цигуном, восточными единоборствами. Ложиться на операционный стол и потом всю жизнь принимать лекарства — сейчас на такой шаг я решиться не могу.

Моя большая боль — это рост. Это один из факторов, которые определяют мою позицию по поводу перехода: я точно не вырасту до ста восьмидесяти, а становиться мужиком ростом в полтора метра мне не хочется. Я стараюсь выглядеть как можно менее «девочково», не ношу юбки и платья, покупаю одежду в мужском отделе, однако в силу моего миниатюрного размера это обычно подростковые вещи. Многие люди считают, что одежда — это просто одежда, но для меня это не так. На улице ко мне никогда не обращаются как к мужчине. Меня ранит каждый раз, когда мне прилетает от незнакомца какая-нибудь «девушка».

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 45.

 

«Обычные люди», то есть те, у которых акушерский пол совпадает с гендером, каждый день получают подтверждения своего существования — каждый раз, когда их гендер определяют правильно, когда к ним обращаются как к «девушке» («женщине», «мужчине») в магазине или на улице. Трансгендерные люди, такие, как я, в такие моменты получают отрицание своего существования. Если я в хорошем состоянии, то это ощущается как булавочный укол, если в плохом — это может быть очень болезненно. Есть множество ограничений: например, я хочу пойти в бассейн — сразу возникают вопросы про паспортное имя, раздевалки. Все эти вещи невидимы для цисгендерных людей. Все эти «девушки», невозможность спокойно пойти в место, где нужно показать паспорт, шанс везде получить удивлённый взгляд, идиотский вопрос, трансфобную реакцию — всё это выматывает. Ситуацию ежедневной дискриминации хорошо описывает термин «боль от тысячи порезов»: каждый раз, когда в «Старбаксе» спросили, как тебя зовут, а потом написали на стаканчике не твоё имя, забирает у тебя силы. 

Я прекрасно понимаю, что в нашем обществе вообще нет ни гендерно нейтральных, ни более уважительных обращений, чем та же «девушка», которая и многих цисгендерных женщин бесит. В целом мы все не привыкли к тому, что рядом может оказаться человек из ЛГБТКИА+. Цисгетеронормативность во всех нас впаяна, и в меня тоже, надо с этим работать.

 

Прийти в себя:
Шесть историй трансгендерных людей. Изображение № 46.

Продюсер:
Катя Старостина

Фотографии: 
Андрей Носков

Верстка: 
Даша Чертанова 

Макияж: 
Фариза Родригес

Ассистент по стилю:
Елизавета Брянская

Интервью:
Ксюша Петрова

Рассказать друзьям
30 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.