Views Comments Previous Next Search

Жизнь«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию

И нужно ли это делать

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию — Жизнь на Wonderzine

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию. Изображение № 1.

александра савина

Слово «эмпатия» кажется интуитивно понятным: чаще всего под ней подразумевают сочувствие, умение войти в положение собеседника. Однако эмпатия — это не только выражение заботы, но и умение пропустить через себя чувства другого человека.

Английское слово «empathy» появилось в начале XX века как прямой перевод немецкого «Einfühlung», буквально «вчувствование». Тогда оно подразумевало приписывание собственных чувств объекту или окружающему миру. К середине прошлого века смысл термина пересмотрели: психолог Розалинда Даймонд Картрайт и социолог Леонард Коттрелл провели серию экспериментов, после чего отделили эмпатию, то есть точное определение чужих чувств и эмоций, от проекции собственных эмоций и чувств на других. В 1955 году издание Reader’s Digest закрепило новое употребление, определив эмпатию как «способность оценить чувства другого человека, не вовлекаясь эмоционально настолько, чтобы это влияло на наши суждения». 

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию. Изображение № 2.

 

Милые панды и зеркальные нейроны

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию. Изображение № 3.

 

 

Некоторые исследователи выделяют два типа эмпатии. Первый — «эмоциональный» — подразумевает чувства, которые возникают у нас в ответ на эмоции окружающих. Сюда относят, например, напряжение, которое появляется, когда мы ощущаем чужой страх или беспокойство. Второй вид эмпатии называют «когнитивным» — под ним подразумевают умение определять и понимать эмоции другого. В случае «когнитивной» эмпатии человек рационально пытается понять, что думает и чувствует, скажем, собеседник, представить ход его мыслей, но остаётся эмоционально невовлечён.

«Определённо, эмпатия включает в себя целый комплекс навыков, — отмечает психолог-психотерапевт Наталья Сафонова. — Это и способность замечать мимические и телесные изменения в поведении другого человека, и умение соотносить чужой опыт с собственным, и навык распознавать свои эмоции, и умение выдерживать накал происходящего, и даже способность принять собственное бессилие, когда другой переживает сложные чувства…»

Исследования показывают, что эмпатия может быть отчасти обусловлена биологически и эволюционно. В начале девяностых учёные выяснили, что когда мы наблюдаем за действиями других, у нас активируются зоны в коре головного мозга, отвечающие за выполнение этих действий — происходит это благодаря зеркальным нейронам. Однако критики теории, объясняющей эмпатию нейронными связями, считают, что просто представлять, как мы делаем что-то, для эмпатии недостаточно. Как бы то ни было, вопрос, почему мы испытываем эмпатию и можно ли её развить, занимает многих.

Учёным также удалось выделить несколько факторов, которыми, по их мнению, может объясняться эмпатия. «Возможно, в первую очередь эмпатию провоцирует миловидность: младенческие черты, такие как большие глаза, большая голова, но маленькая нижняя треть лица, — говорит психолог Гарвардского университета Стивен Пинкер. — Предприниматели, сфера деятельности которых связана с эмпатией, конечно, давно это поняли. Поэтому благотворительные организации так часто используют фотографии детей, а организации по охране природы — снимки панд. Детей, которых считают более милыми, с большей вероятностью усыновят, а подсудимые с детскими лицами получают меньшие сроки наказания». Данные других исследований говорят, что богатство делает нас менее восприимчивыми к чужим эмоциям: например, одно из них показало, что водители дорогих машин чаще подрезают других автомобилистов. Некоторые исследования показали связь между чтением «качественной» художественной литературы и развитием эмпатии.

 

Толпа и отдельные жизни

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию. Изображение № 4.

 

 

На обывательском уровне кажется, что способность к эмпатии у всех проявляется по-разному, — и учёные с этим согласны. Нейропсихолог Саймон Барон-Коэн разработал специальный тест: проходящий его смотрит на тридцать шесть пар глаз и должен решить, какое из четырёх слов точнее всего описывает эмоции человека в каждом случае; в среднем участникам удавалось определить верно только двадцать шесть случаев. В медицинском колледже Сидни Киммел (ранее известном как медицинский колледж Джефферсона) даже разработали шкалу для измерения эмпатии. По мнению профессора психиатрии Мохаммедрезы Ходжата, способности к ней можно развить: «Эмпатия — когнитивная способность, а не черта характера».

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию. Изображение № 5. 

Вы и сами наверняка замечали, что все мы регулярно используем эту способность не полностью — например, сочувствуем далеко не всем героям печальных событий, о которых читаем в новостях, или спокойно воспринимаем новость о трагедии в далёкой стране. В последнем случае в силу вступает эффект, который называют «психическим онемением», или «психическим ступором»: по мере того, как растёт количество жертв какого-то события (даже если оно просто увеличивается с одной до двух), уровень нашей эмпатии снижается. 

«Противоположная сторона этого процесса — то, что мы назвали бы эффектом единичности: мы очень ценим отдельную жизнь одного человека, — говорит психолог Орегонского университета Пол Слович. — Мы всё время это видим: ребёнку нужна операция, его родители не могут оплатить её, в газете появляется заметка. За этим часто следует волна поддержки и пожертвований. Нас действительно очень волнует то, что происходит с конкретными людьми. Но мы не распространяем это отношение на большую группу людей, даже когда могли бы так сделать».

 

В этом свойстве нашей психики можно найти и способ посочувствовать большому количеству пострадавших при трагических событиях — просто нужно сместить фокус с толпы на конкретного человека. Правда, эффект может быть коротким. Пол Слович рассказывает об исследовании, которое он с коллегами проводил в связи со знаменитой фотографией тела сирийского мальчика-беженца на пляже. По его словам, благодаря снимку интерес к проблемам беженцев резко поднялся (статистика о сотнях тысяч погибших волновала всех меньше), пожертвования многократно увеличились, но продлилось это всего около месяца — а потом интерес к теме вернулся на обычный уровень. Слович считает, что личные истории могут помогать бороться с масштабными проблемами, если вовремя предложить людям направить энергию в действие.

Есть и приёмы, которые могут помочь каждому из нас лучше понимать других, не только когда речь заходит о кризисах и катастрофах. Например, в США существуют программы для развития эмпатии у врачей — их разрабатывают в некоторых колледжах как часть необязательной программы. Часто на таких курсах врачей учат следить за собой и не перебивать пациентов, распознавать их эмоции по выражению лица и языку тела. Бывают и более конкретные рекомендации, например контролировать собственную интонацию и смотреть в глаза собеседнику.

Другой подход, который советуют освоить тем, кто хочет развить эмпатию, — так называемое активное слушание. Это набор техник, который помогает научиться внимательнее относиться к тому, что говорит другой человек, слышать его и не додумывать смысл его слов. Существуют даже наборы соответствующих упражнений: например, перефразировать, что вам только что сказал другой человек, чтобы убедиться, что вы его правильно поняли, задавать дополнительные вопросы, чтобы человек рассказал больше и уточнил мысль, внимательно слушать, а не готовить контраргументы, пока говорит собеседник, и так далее. Специалисты также советуют развивать в себе интерес к другим людям, даже незнакомым — это помогает лучше понимать тех, кто нам неблизок, и по-иному посмотреть на мир.

 

Уязвимость и нейроразнообразие

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию. Изображение № 6.

 

 

«На самом деле невозможно научиться эмпатии в теории, — отмечает гештальт-психотерапевт Дарья Приходько. — Во-первых, потому что мы никогда не можем влезть в шкуру другого и почувствовать то, что чувствует он, во всех красках. А во-вторых, мы часто путаем эмпатию и деятельное участие в жизни другого человека». По её словам, во время разговора о трудностях, которые происходят в жизни другого (увольнение, ссора с близкими, тяжёлая болезнь), переживая, мы можем начать ответ с совета («А ты не пробовал (-а)…?») или предложить увидеть во всём хорошее («Зато…»). «Так вот, это не эмпатия, — отмечает Дарья Приходько. — Да, вы выслушали партнёра, да, вы правильно уловили суть того, что вам рассказали, и даже знаете, как поступили бы вы в такой ситуации, поэтому хотите помочь решением. Но эмпатия состоит в другом. Она в том, чтобы побыть в тех чувствах, о которых говорит человек, и не пытаться ничего поменять в истории, которую рассказывают».

«А если это была бы твоя дочь?»: Можно ли развить эмпатию. Изображение № 7.

По словам психотерапевта, в такой ситуации может быть очень некомфортно: сталкиваться с болью другого человека тяжело, поэтому мы пытаемся скрыться за советами и «конструктивным» взглядом на вещи. Но вместо этого продуктивнее тоже побыть уязвимым: «Мне тоже бывает страшно при смене работы», «Я чувствую себя потерянным, когда я болею или кто-то из моих близких. Я чувствую беспомощность. И мне жаль, что тебе так сложно». «Так вы действительно оказываетесь с собеседником на одной волне, — отмечает  Приходько. — Вы принимаете его таким, какой он есть в данную минуту, и при этом по-настоящему остаётесь рядом. И тогда вы действительно разделяете между собой тяжёлые чувства».

Зачастую, когда речь идёт об эмпатии по отношению к кому-то непохожему, предлагают мысленно подставить на его место близкого человека. Например, в случае насилия над женщинами мужчинам предлагают представить на месте пострадавшей дочь, сестру или мать. Проблема лишь в том, что сложно оценить, насколько в этом случае включается именно эмпатия: сделав упражнение выше, человек не пытается понять, что чувствует другой, а просто испытывает жалость за счёт тех, кто ему дорог.

 

Психолог-психотерапевт Наталья Сафонова, однако, отмечает, что эмпатия может сработать, если мы соотнесём собственные переживания с эмоциями другого человека. «Вспомнив, каково было мне, я могу испытать сопереживание (не стоит путать „эмпатию“ и „идентификацию“ — первая подразумевает, что я различаю свой собственный опыт и опыт другого человека), — говорит эксперт. — При этом эмпатия допускает, что у меня может не быть схожего опыта: например, у меня нет детей, и я понимаю, что это уникальный опыт, но при этом я вполне могу переживать эмпатию, потому что хорошо знаю, каково это — любить кого-то, беспокоиться о ком-то, испытывать нежность или бессильную злость». 

При этом Наталья Сафонова отмечает и то, что концепт эмпатии часто связывают с идеями нейронормативности, с представлением о «среднем» уровне эмпатии, когда человек распознаёт свои и чужие чувства, но не слишком сильно погружается в сопереживание. По её мнению, эта идея может негативно влиять на тех, кто не вписывается в статистическую «норму», а «правильного» и «неправильного» способа чувствовать не существует: уровень чувствительности человека определяется не только психологическими, но и биологическими особенностями. «Эмпатия — не единственный кит, на котором держатся гуманизм и толерантность, и нейроразнообразие — это нормально».

Фотографии: badalov — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.