Views Comments Previous Next Search

ЖизньИстория смерти
и унижений: Как ирландки
35 лет боролись за право
на аборт

«Путешествия» за абортом, дело Х и ярые католики

История смерти
и унижений: Как ирландки
35 лет боролись за право
на аборт — Жизнь на Wonderzine

Текст: Артём Гордин, автор телеграм-канала 50 Shades of Green

25 мая в Ирландии прошёл референдум об отмене 8-й поправки к конституции страны — фактически это был референдум о разрешении абортов. Многим трудно поверить, что в стране, где легализованы однополые браки, премьер-министр — открытый гей, а первая женщина заняла пост президента в 1990 году, до 2018-го года были полностью запрещены аборты, однако это так.

 

История ограничения репродуктивных прав в стране крайне богата. Чтобы понять положение женщин в Ирландии, стоит только прочитать вот эти два пункта действующей по сей день конституции 37-го года (ст. 41, ч. 2): 

«<...> Государство признаёт, что своей жизнью дома женщина даёт Государству поддержку, без которой общественное благо не может быть достигнуто. Поэтому Государству следует предпринимать усилия с целью того, чтобы матери не испытывали экономической необходимости заниматься трудом, отвлекающим от их домашних обязанностей».

Как легко догадаться, та же конституция, хоть и отделяла государство от религии, гарантировала очень большое влияние католической церкви на повседневную жизнь в стране. Последовавшие изменения в законах соседней Великобритании только укрепляли веру ирландцев в необходимости держаться католических корней и не поддаваться «тлетворному» влиянию англичан или американцев. В 60-х были полностью запрещены контрацепция и разводы, в семьях было в среднем (!) четыре ребёнка, а вне брака рождалось меньше 3 % детей.

Изменения постепенно происходили, но по принципу «шаг вперёд, два шага назад»: в 1980-м была легализована контрацепция с целью «планирования семьи», а с 1985-го презервативы перестали продавать по рецептам — однако в 1983-м была принята та самая 8-я поправка, закрепившая в конституции равные права нерождённого ребёнка и матери, то есть полностью запрещающая аборты, кроме случаев неминуемой угрозы жизни женщины. Инициаторы внесения этого пункта следили за судебной практикой в США и Британии и опасались, что без закрепления максимально жёсткой формулировки прецеденты могут привести к фактической легализации абортов. На референдуме за это проголосовало 67 % ирландцев.

Фактически аборты были доступны — основная их масса приходилась на нелегальные таблетки или выезд в Англию. В британской Северной Ирландии аборты тоже запрещены, так что нужно было лететь или плыть на соседний остров. Трагическое и унизительное путешествие на самолёте или пароме стало символом коллективной травмы ирландок: с 1980 года его совершили по меньшей мере сто семьдесят тысяч женщин. В 80-е на фоне экономического упадка было несколько громких трагических случаев гибели девушек, не имевших возможности оплатить билет и процедуру за границей, которые пытались скрыть беременность или родить втайне.

Характерен случай Энн Ловетт из крошечного города в Лонгфорде: пятнадцатилетняя школьница, забеременев, не знала, что делать, и решила рожать в уединённом гроте недалеко от школы. Спустя несколько часов девушку и её мёртвого ребёнка нашли случайные прохожие. Спасти Энн не удалось. После освещения гибели Ловетт в СМИ журналисты стали получать сотни писем с подобными историями, что вызвало волну обсуждений и споров: общество начало признаваться себе в огромной проблеме, которую раньше было принято замалчивать. Однако законодательных изменений не произошло. Более того, в 1986 году 63 % граждан на очередном «этическом» референдуме проголосовали против отмены запрета разводов. 

 

Медицинский персонал намекал иммигрантке Савите, что «у нас
в Ирландии» аборт недопустим,
и отводил соблюдению этого принципа больше внимания, чем здоровью женщины. Савита умерла
от сепсиса

 

В 90-е перелом всё-таки наступил: в так называемом «деле X» верховный суд постановил, что четырнадцатилетняя жертва изнасилования имеет право выехать из страны для совершения аборта. Правда, X ждала этого решения девять месяцев, а её насильник получил всего три с половиной года тюрьмы (потом вышел, совершил ещё одно изнасилование и вновь сел). Но общественное мнение начало меняться: референдумом было принято решение включить риск самоубийства в «угрозу жизни матери», которая обосновывает прерывание беременности, а также была гарантирована свобода выезда за границу с целью совершения аборта и распространение информации о таких возможностях.

В 1996 году с перевесом менее чем в процент Ирландия проголосовала за легализацию разводов. В 1997 году ещё одно громкое «дело C» закончилось тем, что суд обеспечил суицидальной тринадцатилетней жертве изнасилования выезд в Англию вопреки воле её семьи, а насильник получил больше двадцати лет заключения. Вместе с экономическим подъёмом 2000-х в Ирландии продолжались крошечные шаги в сторону расширения прав женщин: стала доступна экстренная контрацепция, правда, права женщин в вопросе всё ещё были вторичны — например, врач или фармацевт имел право не продавать средства на основании своих (читай: религиозных) убеждений.

Самым, пожалуй, громким случаем, вновь сдвинувшим общественное мнение, стала смерть Савиты Халаппанавар в 2012 году: тридцатиоднолетней дантистке, поступившей в больницу с угрозой выкидыша, отказались делать аборт, даже когда стало понятно, что ребёнок не выживет. Пока у плода билось сердце, процедура считалась убийством по ирландским законам, а риск жизни матери врачи не обнаружили. В итоге через четыре дня после выкидыша Савита умерла от сепсиса. Формально случай был расценён как медицинская ошибка — если бы врач верно определил, что продолжение беременности несёт риск заражения крови, он имел бы право вмешаться, но фактически речь шла о систематической проблеме: медицинский персонал намекал иммигрантке Савите, что «у нас в Ирландии» аборт недопустим, и отводил соблюдению этого принципа больше внимания, чем здоровью женщины. Смерть Савиты вызвала массовые протесты, но всё, чего удалось добиться, — более чёткое формулирование случаев исключений, допускающих аборты, но не расширение их перечня. 

Летом 2016-го, через год после победы «брачного равенства» на референдуме об однополых браках, запустился Project Repeal — далеко не первый проект по сбору средств и пропаганде отмены 8-й поправки, но создавший один из нескольких наиболее узнаваемых образов. К этому моменту уже десятки организаций, как действовавших с 80-х годов, так и новых, образованных молодыми активистками, соединились в коалицию, в итоге получившую название «Together for Yes». Им противостояло два объединения «Save the 8th» и «Love Both», в целом известные просто как «No Campaign».

 

Если тему однополых браков католики «сдали» примерно
с формулировкой «если вы не женитесь в церкви, то делайте что хотите, Бог вам судья», то за аборты они собирались стоять до последнего

 

Борьба между двумя сторонами была крайне ожесточённой по нескольким причинам. Во-первых, по сути они говорили о разных вещах: «Yes» агитировали за право женщины контролировать своё тело, о том, чтобы прекратить унизительные полёты в Англию, о жертвах насилия, об уважении и сочувствии. «No» делали фокус на том, что аборт — это убийство, и удаление пункта из конституции неизбежно приведёт к «абортам по желанию» на поздних сроках, массовым абортам в случаях синдрома Дауна и так далее.

То есть фактически «No» делали вид, что абортов в Ирландии сейчас нет и вариантов кроме полного запрета или полного разрешения не существует. «Yes», в свою очередь, старались не обсуждать законодательные нюансы, чтобы не вступать в споры о том, как конкретно аборты должны регулироваться после отмены 8-й поправки. Проект закона существовал, но он ограничивает аборт
12-й неделей и в целом устраивает, конечно, не всех — однако первоочередной задачей было снять конституционный запрет и концептуально вернуть женщинам право решения. 

Второй фактор борьбы был, конечно, религиозный: Ирландия всё ещё страна с огромным влиянием католической церкви, и если тему однополых браков они «сдали» примерно с формулировкой «если вы не женитесь в церкви, то делайте что хотите, Бог вам судья», то за аборты они собирались стоять до последнего. У них появились и неожиданные союзники: последним оплотом семейных ценностей Ирландию считали американские правые протестанты, которые стали вкладывать существенные средства в кампанию против отмены и отправили десант активистов для борьбы на местах. Когда накануне голосования сторонники «Yes» в твиттере провели анализ местоположения «троллей», агрессивно и оскорбительно споривших с ними по теме референдума, выяснилось, что только 4 % из них в Ирландии, а основная масса — американцы.

В целом по ходу последних месяцев кампании казалось, что у «No» хорошие шансы: меньше половины избирателей уверенно поддерживали «да», а сторонники статус-кво агрессивно и эффектно работали на неопределившихся. По субъективному ощущению войну плакатов в городе выиграли противники отмены: «Yes» писали размытые призывы «ко всему хорошему», а у их противников были изображения младенцев, доводы об убийстве, напоминание о сердцебиении и других «способностях» плода уже на ранних сроках. Их важной задачей было ещё и понизить явку — заронить в умах, особенно мужчин, сомнение: заставить их сказать хотя бы «это не моё решение» и не голосовать, или убедить, что можно проголосовать «нет», чтобы не допустить «абортов по запросу». По словам аналитиков, защитники поправки проиграли публичную дискуссию: по сумме нескольких дебатов лучше смотрелись врачи со стороны «Yes» и огромное количество самых разных женщин, делившихся своими историями — на фоне душераздирающих рассказов о личных трагедиях аргументы людей, которые не были в подобной ситуации, выглядели слабо. 

 

«За» проголосовало две трети ирландцев (итоговое число — 66,4 %), причём отмену поправки поддержала не только молодёжь
и жители Дублина, но и большинство деревенских жителей и все возрастные группы, кроме 65+

 

Тем не менее было ощущение, что кампания может получиться похожей на истории Брекзита и победы Трампа — когда разобщённость и низкая мобилизация «либеральной» части общества и манипулятивная, но точная работа с оставшимися обеспечили шокирующую победу фактически не самой популярной стороны. Сторона «No» блестяще работала с точки зрения политтехнологий и провела мощную кампанию в провинции, где «Yes» испытывали большие сложности с организацией.

Впрочем, поведение политического истеблишмента внушало надежду: «за» высказались почти все партии парламента (хотя многие отдельные депутаты не поддержали позицию руководства), и даже премьер страны Лео Варадкар, который ещё не так давно на посту министра здравоохранения говорил, что является противником абортов. Было ощущение, что эти люди не стали бы рисковать своим политическим капиталом, если бы не были уверены, что окажутся на стороне победителей. Первые же результаты экзитполов опровергли все опасения: «за» проголосовало две трети ирландцев (итоговое число — 66,4 %), причём отмену поправки поддержала не только молодёжь и жители Дублина, но и большинство деревенских жителей и все возрастные группы, кроме 65+ — но даже среди них 40 % поддержали отмену запрета.

Это очень важная победа во многих смыслах: и для ирландок, которые могут поддерживать или не поддерживать аборты, но получат право сами решать, хотят ли они воспользоваться правом на них, и для движения за права женщин в мировом масштабе. Наконец, мы стали свидетелями тому, что активная манипуляция общественным сознанием, запугивание и прочие популистские методы не сильнее, чем искреннее и массовое желание людей уважать друг друга, давать право каждому человеку решать, что делать со своим телом, и не держаться за устаревшие патриархальные концепции. И хотя католическая идентичность остаётся для Ирландии важной частью национального самосознания, но силы диктовать законы как в прошлом веке у церкви практически не осталось.

Хочется верить, что самые молодые избиратели от восемнадцати до двадцати пяти, которые на пятничном референдуме проголосовали «за» абсолютным большинством в 87 %, со временем смогут убрать из конституции в том числе и слова о месте женщины в домашнем хозяйстве. А пока сделан самый важный шаг, и он, надеемся, вдохновит избирателей и законодателей в странах и регионах, где у женщин всё ещё нет права распоряжаться своим телом или идут разговоры о том, чтобы их ограничить.

 

Рассказать друзьям
6 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.