Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Хороший вопрос«Да вы ипохондрик, Надя!»: Женщины о неудачном опыте психотерапии

Травмирующие реплики и некомпетентность

«Да вы ипохондрик, Надя!»: Женщины о неудачном опыте психотерапии — Хороший вопрос на Wonderzine

НАЙТИ ХОРОШЕГО ПСИХОТЕРАПЕВТА НЕПРОСТАЯ ЗАДАЧА, особенно когда ты находишься в уязвимом состоянии. Мы уже рассказывали, с чего начать поиск и на что обратить внимание при первом приёме, а в этом чек-листе собрали ситуации, которые помогут понять, что пора искать другого психотерапевта. На своих первых сессиях наши героини столкнулись с неэтичным поведением и стереотипами специалиста, нарушением их личных границ, а в лучшем случае просто потратили время и деньги зря. Мы расспросили их о том, в какой момент всё пошло не так, как изменились их требования к психотерапевтам после неприятного, а то и травмирующего опыта и получилось ли у них в итоге получить компетентную помощь.

Алиса Попова

Анна Граждан

Парикмахерка

 Людям, прописанным в Москве, можно воспользоваться службой городской психологической помощи, получить три бесплатных сеанса в год, а дальше платить совсем небольшие деньги. К конкретному врачу, которого посоветовала знакомая, я ждала очереди около двух с половиной месяцев.

На приём я пришла с целым ворохом проблем, которые были со мной несколько лет и только усугублялись: повышенная тревожность вплоть до панических атак, эмоциональная нестабильность, впечатлительность, сложности с построением доверительных и близких отношений. Раньше я никогда не была у психолога, поэтому не знала, как должен проходить приём. Мы немного поговорили про детство, родителей и отношения. Я помню, как плакала, потому что вопросы были очень нетактичными и прямыми. Но тогда я думала, что так и должно быть.

В какой-то момент в её речи прозвучала фраза: «Женское достоинство — хрупкая ваза». Затем был пассаж про то, что мужчины не ценят и не уважают женщин, которые занимаются сексом раньше чем спустя полгода отношений. Ещё она сказала что-то про «сучку, которая если не захочет…». Я попыталась сменить тему и начала рассказывать про работу (на тот момент я была личной ассистенткой), и тут психолог внезапно спросила, не гей ли мой начальник. До этого я пояснила, что отношения у нас нормальные, но уж никак не романтические.

Она объяснила свой вопрос тем, что к ней приходит много мальчиков с такими проблемами. Ну, мальчиков-геев. И она их лечит — видимо, от гомосексуальности. Если про женское достоинство у меня тогда чёткой позиции не было, то насчёт ЛГБТ+ была. После этой фразы я вежливо извинилась и вышла из кабинета. Как оказалось, без моего ведома меня записали к другому врачу, потому что та, к которой я должна была попасть, заболела. И мне об этом просто не сказали.

Обратиться к психологу в следующий раз я смогла только через год. Всё стало хуже, у меня не было ни сил, ни мотивации вставать по утрам, а потом случился жуткий абьюзивный опыт, из которого я пыталась выбраться, но не знала как. Я решила пойти к платному психотерапевту в клинике. В первые десять минут она выписала мне таблетки, особо не углубляясь в симптомы: плохо и плохо. Затем мы решили поговорить. Врач посоветовала сменить круг общения и поучаствовать в какой-нибудь волонтёрской деятельности. Довольно издевательский совет, учитывая, что у меня не было сил встать с кровати или помыть голову. А ещё посоветовала сходить в церковь. Я вышла более обессиленной, чем до приёма, а ещё без четырёх тысяч рублей. Сейчас, конечно, это звучит абсурдно и смешно, но тогда мне казалось, что я всё делаю не так.

К счастью, после всех этих ужасов подруга отвела меня к своему неврологу в городскую поликлинику, которая подобрала мне схему лечения препаратами (по её словам, я была на грани пограничного расстройства личности) и дала контакты психолога. В этот раз мне повезло: через неделю на таблетках я почувствовала себя лучше, через три — ещё лучше. Через месяц или полтора я решилась связаться с психологом. Мы обсуждали уже совсем другие вопросы: повышение эффективности и поиск призвания. Сейчас у меня всё хорошо, больше полугода я не пью антидепрессанты и нейролептики, уже год я в классных и здоровых отношениях. Я поменяла сферу деятельности. Состояние, в котором я жила несколько лет, кажется страшным сном.

Аня Овчинникова

Архитектор

 Впервые запрос на психологическую помощь появился у меня в двадцать лет: я была в токсичных отношениях со своей первой любовью, мы жили вместе и моё состояние каждый день усугублялось. Денег тогда особо не было, поэтому близкий человек посоветовал мне своего родственника, который учился на психотерапевта. Получился такой взаимообмен — опыт на психотерапевтическую помощь. И терапевт, и его семья были довольно верующими людьми, но поначалу он никак не выражал свои взгляды во время наших сессий. Для меня это было важно, не хотелось, чтобы религия влияла на терапию.

В какой-то момент я рассталась с парнем. Это решение далось мне нелегко, я очень переживала, много тусовалась и выпивала, о чём и рассказала психотерапевту. Я вела дневник ощущений, а затем его пересказывала. Он начал говорить, что моё поведение не православно и я должна прекратить так себя вести. Несмотря на подавленное состояние, я сразу поняла, что такие комментарии неэтичны, и перестала к нему ходить. Моего отношения к психотерапии этот случай не поменял, но запрос на некоторое время пропал.

Спустя три года я вновь стала искать специалиста: мне казалось, что я слишком сильно и часто злюсь. На этот раз мне порекомендовали когнитивно-поведенческого психотерапевта. Первые шесть сеансов всё было нормально. Мы обсуждали личные границы — выяснилось, что я злюсь, потому что не умею их расставлять. Я смутилась, когда он сравнил мои границы с государственной властью. Якобы люди, не знающие о моих границах, ничего мне не должны так же, как чиновники народу. Я сказала, что это некорректное сравнение, но менять психотерапевта не стала.

На следующих сеансах мы обсуждали, как я злюсь в общественных местах, если люди встают слишком близко ко мне или наступают на ноги не извиняясь. Одной из причин недовольства были мужчины, которые сидят в метро с широко раздвинутыми ногами. Психотерапевт посоветовал говорить о моих неудобствах: попросить отойти или сдвинуть ноги. Хороший совет, но затем он уточнил: «Чтобы что-то попросить у мужчины, нужно ему улыбнуться». Это был первый звоночек. Наши позиции по поводу насилия тоже разошлись: «Если девушка идёт в короткой юбке в переулок, то и ответственность на ней», — сказал терапевт. И этому человеку я платила три тысячи рублей за сеанс.

Я понимаю, что некомпетентные специалисты мне попадались всего дважды, но это были два первых раза. Поэтому к мужчинам-психотерапевтам я больше не хожу. После этого у меня был опыт с гештальт-терапевткой, но она мне не подошла. К счастью, в итоге я нашла классную специалистку с разными подходами. Она никогда не высказывает своего личного мнения и подробно объясняет всё с научной точки зрения. Мы занимаемся всего четыре месяца, но даже за такой короткий срок она мне сильно помогла. Я стала лучше принимать себя и научилась прорабатывать свои проблемы.

Мария Смирнова

(имя изменено по просьбе героини)

журналистка

 У моей подруги была очень хорошая психотерапевтка, она же и порекомендовала специалиста для меня. У меня были большие проблемы с тревожностью, я хотела найти источник тревоги и понять, как с ней лучше всего работать. В то же время я училась в другой стране, стресс из-за экзаменов и документов для визы просто зашкаливал, поэтому я решила обратиться за помощью. Первый приём прошёл нормально: врач спросила о моих проблемах и ожиданиях, рассказала о своих методах работы и уточнила, как лучше меня поддерживать. Поначалу мне всё очень нравилось, но на тот момент опыта в психотерапии у меня почти не было и я не знала, как правильно.

Тревожные звонки были и вначале. Например, психотерапевтка рассказывала про свою жизнь во время наших сессий, относилась ко мне скорее по-дружески и не совсем дистанцированно. Уже потом из материала Wonderzine я узнала, что так делать некорректно. В какой-то момент наши беседы окончательно превратились в разговор двух подруг, и мне это не нравилось. На одной из наших сессий она сказала: «Ой, у вас такие проблемы, что я сама бы не знала, что с ними делать, и постоянно тревожилась».

Она говорила это без осуждения, скорее призналась в том, что не знает, как мне помочь. Я тоже не чувствовала эффекта от терапии: мы не работали с тревожностью и не делали никаких упражнений. Я понимаю, что это долгий процесс, но после наших сессий я ни разу не чувствовала даже минимального облегчения. Я перестала ходить к этой специалистке и начала думать, что никто мне не сможет помочь, — настолько глобальные у меня проблемы. Пришлось справляться самой.

Уже год я не хожу на терапию, потому что не знаю, как выбрать хорошего специалиста, который примет меня. Я всё равно положительно отношусь к психотерапии и верю, что она может помочь. Надеюсь, что когда-нибудь найду врача, который не испугается моих трудностей, даст подходящие упражнения, научит прорабатывать тревожность, поможет взглянуть на мир иначе и стать более резистентной по отношению к внешним трудностям. Планирую сделать это в новом году, потому что из-за коронавируса моя тревожность ещё больше усилилась.

Надя Беленкова

Архитектор

 На тот момент, когда случилась эта неприятная история, я проходила психотерапию уже несколько месяцев. Мне нужен был врач, который сможет выписать антидепрессанты, поэтому мне порекомендовали частного психотерапевта. Меня много лет беспокоит повышенная тревожность, и в силу разных обстоятельств у меня развился гипертрофированный страх за здоровье моих близких. Со своим здоровьем я тоже пыталась разобраться.

И вот я в слезах рассказываю врачу о том, как я боюсь потерять родителей, а он внезапно со смехом кричит: «Да вы ипохондрик, Надя!» Он говорил много странных вещей, например, что я строю из себя жертву, потому что не хочу забирать у родителей-пенсионеров квартиру, которую они сдают, а хочу купить её себе сама. Финал нашего разговора был такой: «Я думаю, вам подойдёт препарат Х, вот вам ссылка на интернет-аптеку, там продают без рецепта». Рецепты он, как оказалось, выписывать не может. Такой вот аттракцион за четыре тысячи рублей. Звучит, может, и не так уж ужасно, но я вышла с ощущением, что меня искупали в грязи, плакала после этого несколько часов. Доверилась человеку, а он повёл себя неделикатно.

Мне повезло, что я знаю достаточно людей с позитивным опытом психотерапии и посещения психиатров. Я понимала, что не все врачи такие и мне просто попался странный специалист с сомнительными методами и компетенцией. Поэтому после того случая я выдохнула и записалась к другому врачу. Когда человек крайне чувствителен, очень важно, чтобы врач вёл себя деликатно. Иначе просто не будет необходимого доверия. Мне повезло найти «своего» психотерапевта, это очень хороший доктор и неравнодушный человек, ему легко было довериться, и он быстро понял, как мне помочь. Спустя почти год я чувствую, насколько легче мне стало жить. Всем, кто боится обращаться за помощью специалиста, желаю решиться. Вложение в своё психическое здоровье считаю одним из самых важных в жизни.

Маша Ульянова

Продавец-стилист

 У моей семьи была проверенная психотерапевтка — мамина приятельница и прекраснейший врач. Но я не хотела вываливать свои беды на знакомого человека. Я была буквально в плачевном состоянии: засыпала и просыпалась со слезами на глазах. Полтора года у меня постоянно болела голова так, как будто на неё положили свинец.

Я пришла на пробный сеанс к незнакомой специалистке, которую нашла мама. От обычного сеанса он отличался тем, что шёл сорок минут и стоил тысячу рублей. Рассказала о своих проблемах и призналась в том, что много курю. Психотерапевтка объяснила моё курение теорией Фрейда: когда нас отнимают от груди матери, нам необходимо найти замену. По её словам, кто-то начинает курить, кто-то — заедать, но конкретно мне она порекомендовала перейти на оральный секс. Это был вдвойне абсурдный совет, учитывая, что я пришла к ней после тяжёлого и болезненного расставания. Я подумала: «Как вы себе представляете? Если я хочу выкурить сигарету, то мне надо пойти и предложить кому-нибудь сделать минет?»

Затем сеанс плавно перетёк в её рассказ о себе. Психотерапевтка сообщила, что завтра летит с молодым любовником на Сейшелы, и посоветовала «не беспокоиться по поводу мужчин», а просто «тусить и не привязываться». Я сказала спасибо и вышла. Затем мне позвонили из клиники, и оказалось, что сеанс был вовсе не пробным: психотерапевтка без моего ведома продолжила приём, когда истекло время, — пришлось отдать четыре тысячи рублей. Она мне, конечно, не помогла, но хотя бы рассмешила. Я думаю, что профессиональных психотерапевтов большинство, поэтому моё отношение к терапии не поменялось. После этого опыта я перестала упираться и пошла к маминой приятельнице, разумеется, за плату, как обычный клиент. Одного сеанса хватило, чтобы я вышла с чистой и светлой головой.

Рассказать друзьям
37 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.