Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Хороший вопросГендерфлюидные
и гендерквир-люди
о себе и своей идентичности

Гендерфлюидные
и гендерквир-люди
о себе и своей идентичности — Хороший вопрос на Wonderzine

«Для меня гендерфлюидность — это возможность и право быть собой»

Бинарная гендерная система с её строгостью и стереотипами подходит не всем людям. При этом сосчитать точное число гендеров тоже не получится: в разных культурах существуют разные классификации, и выделить единственно правильную невозможно. При этом в разговоре об идентичности часто упускается пластичность гендера, который у некоторых людей — не монолитная конструкция, а сложная система соответствующих ощущений и конкретных действий.

Гендерфлюидность и гендерквир — это те идентичности, в которых изменчивость гендера заложена в само определение. Гендер в этом случае может вписываться в традиционный спектр с его полюсами в виде маскулинности и феминности, а может выходить за его рамки, и это не делает его менее реальным или валидным. Мы поговорили с гендерфлюидными и гендерквир-людьми об их идентичности, бинарной системе и отношениях с телом.

Антон Данилов

Наташа,

координаторка проектов в алкогольной компании

  В подростковом возрасте я начала задумываться, что со мной «что-то не так». И дело даже не в том, что мне нравились женщины, а в том, что я саму себя считала какой-то «не такой» женщиной. Сильной, решительной, громкой, отстаивающей своё слово. Меня тогда даже называли «мужиком в юбке». Примерно в 18 лет я впервые задумалась о транспереходе. Думала: может, мужчиной я буду счастливее? Но эта мысль зависла, потому что были периоды, когда я чувствовала себя «абсолютной женщиной»: мягкой, нежной, покорной, ласковой, женственной и воздушной. И я думала: ну, может, это был подростково-юношеский бунт? Но потом период так называемой «мужественности» опять возвращался. Я вообще не могла отследить, от чего это зависело. Мне казалось, что у меня раздвоение личности, что я крошусь. Что я не цельная, а мозаичная. О транспереходе я уже не задумывалась. Думала: если я совершу его, то «предам» свою женскую сущность, но если я останусь в женском гендере, то уже как будто забываю о своей мужской сущности.

Когда информации стало больше, когда начали появляться статьи и сообщества, когда термин «гендер» перестал использоваться исключительно в психологии, а стал общепринятым, я снова погрузилась в эту тему и поняла, что из всех ныне существующих понятий мне ближе именно гендерфлюидность. Хотя я сейчас и говорю о мужском и женском, но на самом деле спектр внутренних ощущений гораздо шире. Иногда я вообще не могу сказать, отношусь ли к какому-то гендеру: он смешивается, я не могу найти ему определения, или я вообще его не ощущаю. Это как калейдоскоп, в котором какой-то из цветов преобладает, а потом они смешиваются, и появляется новая картинка. Для меня гендерфлюидность — это возможность и право быть собой. Это возможность сохранить свою личность целой на каждом этапе своей жизни.

Я не понимаю строгости бинарной системы. Внутри меня есть стойкое ощущение, что разделение только на «мужское» и «женское» — это странно. Как будто есть чёрное и белое. Да, мы признаём наличие серого, но не особо обращаем на него внимание. Хотелось бы, чтобы всё смешалось, чтобы не было этих полюсов. Сейчас я изучаю гендерную теорию, возможность «избавления» от гендера, но пока не до конца поняла, что думаю на этот счёт.

Мои отношения с телом всё время были странные, но это, я думаю, в большей степени из-за навязанных стереотипов о том, как «должна» или «не должна» выглядеть женщина. Я чётко могу сказать, что у меня есть проблемы с принятием груди. Она у меня маленькая, но если бы была больше, то я бы пошла её уменьшать или удалять. Перед месячными она увеличивается, и мне максимально некомфортно. Наличие вагины вообще никак не смущает, но если бы вдобавок к ней был бы ещё и пенис, то было бы круто вдвойне. При этом я выгляжу достаточно андрогинно, поэтому в зависимости от одежды, причёски и поведения вполне сойду как за мужчину, так и за женщину. Меня достаточно часто раньше принимали за мальчика. А иногда даже спрашивали: «Ты парень или девушка, не могу понять?» Но с возрастом путают всё меньше.

Моя идентичность влияет на мою сексуальность. Особенно тяжело с мужчинами, потому что редко кто из них отдавал мне доминирующую роль, а желание доминировать, позиция власти мне важны для чувства удовлетворения. И это совсем не про «сверху на член села, вот и доминируешь». В то же время позиция подчинения выражена не менее ярко. Я не могу всё время доминировать, не могу всё время подчиняться. Нужно сочетать, менять, перетасовывать в зависимости от внутреннего ощущения. И из-за этого возникают проблемы с женщинами, потому что они в своём большинстве отдают мне доминирующую роль легко. Но когда я перестаю доминировать и хочу подчиняться, ничего не получается.

О своей идентичности я однажды попробовала рассказать друзьям, но они ничего не поняли и просто посмеялись. «Опять что-то выдумала». Если учесть, что многие до сих пор не воспринимают пансексуальность, то что уж тут говорить про гендерфлюидность. С тех пор я никому не говорила, а для общественного удобства говорю себе в женском роде. Раньше взрывалась из-за поучений типа «ты же девочка», «нужно быть более женственной», «тебе так хорошо в юбке». Сейчас же в упор смотрю на человека и говорю: я не женщина, я — гендерфлюид. И ухожу. О*****ют стабильно все. Очень бы хотелось общаться с доброжелательно настроенными и просвещёнными на эту тему людьми, но пока я таким кругом общения не обзавелась. Верю, что всё изменится.

Никита,

парикмахер

  О гендерфлюидности я узнал через своего близкого друга, когда говорил про себя «я не мужчина и не женщина». Я чувствовал, что я что-то совершенно иное, что я не вписываюсь в гендерные нормы. Тогда он мне рассказал про этот термин и охарактеризовал меня так, и я понял, что мне это подходит. Для себя я его определяю очень просто: иногда я чувствую, выгляжу и веду себя довольно маскулинно, а иногда — как условная Бейонсе. Но при этом я не хочу и не могу задерживаться на какой-то одной стороне.

Женскую часть моего гендера я увидел в 15 лет, тогда же я начал носить каблуки, длинные волосы и иногда в разговоре с друзьями использовать женские местоимения. У меня всегда были стёрты гендерные рамки. Как-то раз моя мать спросила меня: «Ну, а если я надену отцовские брюки, это по-твоему будет нормально?» Меня это ввело в ступор. Я понял, что да, это совершенно нормально, ничего плохого в этом нет.

Своё тело я начал адекватно воспринимать только тогда, когда начал самостоятельно заниматься хореографией: она помогла мне повысить самооценку и раскрыть собственную сексуальную привлекательность. Я открытый гей, оба каминг-аута делал перед членами семьи и друзьями. Мне повезло, что все отнеслись более-менее спокойно. Сейчас злые люди ушли из моей жизни, у меня не осталось от них ни следа воспоминаний.

Анна Край,

психолог, специалист по гендерным исследованиям, автор телеграм-канала
«из крайности в крайность»

  Термином «гендерквир» я начала пользоваться, когда занялась гендерными исследованиями и начала писать работы на эту тему. Моё погружение началось с написания диплома, а продолжилось в диссертационной работе, которую, я надеюсь, когда-нибудь защищу. Моя работа посвящена особенностям воспоминаний людей, которые совершали транспереход. Тогда я больше изучала бинарных трансгендерных людей, и в ходе этого исследования обнаружила большое количество вопросов к себе. Я чётко поняла, что не хочу делать переход: мне нормально в своём собственном теле, хотя некоторые его проявления не нравятся. Мне не хотелось вписываться в бинарные рамки, но яркого желания делать операции или, например, начать принимать заместительную гормональную терапию, не было. Но было бы классно иметь возможность быть то в одном гендере, то в другом — менять их. Меня привлекала эта идея. Гендерквир совмещает себе и небинарность, и принадлежность спектру: в одно время мы можем «отыгрывать» один гендер, который подходит под циснорму, в другое — другой гендер. Здесь очень хорошо отображаются слова Джудит Батлер о перформативности гендера: как мне себя вести, через какую оптику преподносить себя людям.

Бинарная система — это булшит. Она связана с патриархальной культурой, но если мы посмотрим на антрополого-психологические исследования Маргарет Мид, в которых она изучала разные племена, то увидим, что там патриархальные наклонности выражены не так, как у нас. Мы увидим изменение гендерных ролей. Я была в Амстердаме на выставке, посвящённой гендеру, и увидела много доказательств тому, что патриархальный строй — далеко не единственно возможный, как и закрепление за мужчинами и женщинами определённых образов и действий. Мне кажется, что бинарная гендерная система существует для того, чтобы упрощать разметку мира. Так же и со стереотипами, которые сами по себе ничем не плохи — они упрощают наше мышление. Самый банальный пример — родительство: если у тебя рождается мальчик, то ты якобы по умолчанию знаешь, какие игрушки ему подходят, какая одежда. Также с девочками. Но как только мы убираем бинарную гендерную систему, мы попадаем в состояние неопределённости, а она часто пугает людей, вызывает у них тревогу. Логично, что бинарная гендерная система помогает людям адаптироваться, но выйти за её рамки — это отдельная сложная задача.

Вопросы гендера преследовали меня с детства. Мне нравилось делать стереотипно «мальчишеские» вещи: я играла в футбол, не носила платьев. Когда мама заставляла надевать их, мне было очень плохо. Когда на выпускном мне нужно было вписаться в этот традиционный обряд с ношением платьем, мне весь вечер было плохо. Даже несмотря на то, что платье мне шло, со стороны смотрелось органично. Тогда же у меня были длинные волосы, каблуки. Сегодня я не могу представить их на себе. Но при этом у меня есть много вопросов, которые касаются внешности. Не могу сказать, что я сейчас в полном контакте со своим телом. Мой образ периодически не соответствует тому, что я вижу в зеркале. Здесь присутствуют элементы дисфории, потому что мне куда проще представить себя в мужском теле, чем в женском. Сейчас, наверное, я уже просто привыкла и думаю, что буду работать с тем, что есть, делать своё тело максимально приемлемым для себя.

Каминг-аут, связанный с гендерквир-идентичностью, мне приходилось делать однажды в забавной обстановке. Это было на одном из круглых столов по гендерным исследованиям, где я выступала как спикер. Организаторка конференции, когда объявляла участников, назвала меня преподавательницей. Я тогда подумала: «Ну, окей, феминитивы это важно. Если мне не нравится „преподавательница“, то я готова это оставить для женской репрезентации». Но вообще я для себя «преподаватель», и это не связано с мизогинией. Я совершенно спокойно использую феминитивы, когда мне кажется это политически важным. Я всегда употребляю их по отношению к тем людям, которые используют их для описания себя. В конце этого круглого стола о них заговорили, и один цисгендерный мужчина начал их использовать по отношению к другим людям. Но тут я поняла, что делаю что-то неправильное по отношению к себе — ведь у меня не спросили, как бы я сама хотела называться. Небинарность и гендерквир не всегда видимы. Тогда я сказала, что я преподаватель, и репрезентация небинарности тоже важна. Реакция тогда была абсолютно нормальной — все люди, которые там сидели, были толерантными.

Себа,

студентка

 Для начала скажу, что сейчас я определяю себя как гендерфлюидную женщину. Большую часть времени я вполне идентифицирую себя и считываюсь как женщина, но моё гендерное самоощущение пластично, оно может меняться по разным причинам. Например, чаще всего я говорю о себе в женском роде, но о каких-то вещах мне комфортнее говорить в мужском. Или в каких-то ситуациях я ощущаю себя иначе. Если честно, я не знаю, как объяснить, почему.

Любые метания с целью гендерного самоопределения — это попытки понять, где ты находишься на шкале феминности и маскулинности. Я до определенного возраста воспитывалась мамой гиперфеминным ребёнком: платьица, рюшечки, волосы до бёдер, которые мне до последнего не разрешали стричь. Потом я перешла в стадию отрицания авторитета матери после того, как она мне сказала, что если до меня домогаются, то это хорошо, и что таким образом я должна почувствовать себя «настоящей женщиной». Тогда я начала копировать модель поведения отца, выкручивая её до максимума. Поэтому можно сказать, что я отчасти прошла и через женскую гендерную социализацию, и через мужскую. У меня появились довольно кривые установки токсичной маскулинности: плакать нельзя, нужно делать физически тяжёлую работу через силу, вымещать эмоции в агрессию, плеваться на ромкомы, розовый цвет, любые проявления феминности и так далее. Но при этом я никогда не была и не считала себя трансгендерным человеком. В итоге я поняла, что строго бинарные варианты понимания собственного гендера меня не устраивают.

Отношения с собственным телом и сексуальностью у меня специфичные. У меня вагинизм — скорее всего, он отчасти психологический, а отчасти физиологический. Мой первый секс был скорее принудительным, но тогда ничего не получилось. Я очень долго загонялась, что я «неправильная женщина», потому что не могу заниматься сексом с пенетрацией. Потом осознала, что это не проблема, что решать этот вопрос мне в принципе не обязательно, если я не хочу, а я не хочу. Я обычно предпочитаю ведущую роль в сексе, а в последнее время мне вообще стало комфортнее, если ко мне между ног в процессе никак не прикасаются. Секс — важная часть моей жизни, поскольку для меня это в первую очередь психоэмоциональный контакт с человеком, возможность получить внимание. Я очень тактильная, люблю прикасаться к людям, когда ко мне прикасаются, мне это очень важно. Мне часто не хватает внимания одного человека, поэтому большую часть времени у меня несколько романтических или сексуальных партнёров.

К своему телу я отношусь хорошо, оно мне нравится. Мне приятно, когда мной восхищаются, но полюбить себя самой мне достаточно сложно. Я прорабатываю это через нюдсы без лица, потому что его я очень не люблю. Если пытаться связывать мою идентичность и сексуальность, то во время секса я действительно могу вести себя по-разному, могу хотеть разного в зависимости от ощущения себя. В большинстве случаев нежелание и невозможность пенетрации действительно даёт ощущение, что ты являешься каким-то «третьим полом», но моей сексуальной жизни это не мешает.

Каминг-аут я делаю практически со всеми друзьями или дружелюбными знакомыми, когда понимаю, что меня не осудят, что я не нарвусь на лекцию. Обычно шучу, что я эталон неопределившегося человека: полиаморная бисексуальная гендерфлюидная женщина.

ФОТОГРАФИИ: Artem — stock.adobe.com (1, 2, 3)

Рассказать друзьям
48 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.