Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Хороший вопрос«Моя дочь отстаивает себя»: Родители
о гендерно-нейтральном воспитании детей

«Моя дочь отстаивает себя»: Родители
о гендерно-нейтральном воспитании детей — Хороший вопрос на Wonderzine

В разных форматах

Сегодня всё чаще говорят о том, как важно воспитывать детей без навязывания гендерных ролей и стереотипов, давая им самим выбирать интересы и способы самовыражения. Некоторые родители — от активистов до Меган Маркл — решили воспитывать своих детей вне этих ограничений. Гендерно-нейтральное воспитание достаточно широкое понятие: оно включает в себя как радикальный отказ от того, чтобы приписывать детям какой-либо гендер, так и просто переосмысление норм в семейной жизни. Мы поговорили с родителями, практикующими этот подход в самых разных формах.

Текст: Айман Экфорд

Анна

Мы живём в Швеции, нашему ребёнку два года десять месяцев. Мне было сложно начать описывать всю эту историю с гендерно-нейтральным воспитанием, потому что наш ребёнок нейроотличный, у него сильная задержка речи, и поэтому сложно рассказать о его собственной позиции и рефлексии, ведь он пока общается только с помощью жестов.

Ребёнка зовут Мика — это гендерно-нейтральное имя, и в разных странах оно считывается по-разному. Например, наши русскоязычные знакомые считают, что Мика — девочка, потому что заканчивается на «а», а англоязычные и франкоязычные считают, что это «он». Я думала, что в Швеции имя однозначно будет считываться как гендерно-нейтральное, но оказалось, что нет. Так, скажем, на детских площадках часто спрашивают, девочка Мика или мальчик. Я отвечаю, что Мика — это Мика, но многие, в том числе дети, умудряются «угадывать» гендер.

После рождения Мики мы просили знакомых не делать указаний на их гендер (на русском лучше использовать средний род) ни в речи, ни в отношении. Но некоторые это игнорируют или воспринимают нашу просьбу странно. Например, мои родители, которые взаимодействуют с Мика довольно часто, с одной стороны, стараются называть Мика просто «ребёнок» или, как они говорят, «существо», но чем старше становится Мика, тем больше они навязывают гендерные стереотипы, скажем, критикуя Микины причёски. Родители не говорят, что дело в гендере, но явно видно, что им не нравится именно гендерное несоответствие. Наши друзья из квир-сообществ, наоборот, часто называют ребёнка «они», гендерно-нейтрально, что мне очень нравится.

Даже мы дома иногда сбиваемся и обращаемся к Мике в роде, противоположном приписанному при рождении, потому что так проще. В больницах тоже бывают казусы — в некоторых клиниках Мику записывали в противоположном приписанному при рождении поле, и мы думали, как это может отразиться на будущем, так что это довольно интересные вещи. Наша основная медсестра называет Мику то «он», то «она», но я сказала, что можно называть «хен» (это гендерно-нейтральное местоимение в Швеции), и медсестра воспрянула духом.

Что касается интересов, то у Мики они довольно нейтральны — скажем, собирание пазлов. Одежда — отдельная проблема. Одежда для девочек очень неудобная, для мальчиков — некрасивая и тяжёлая. Хорошо что в Швеции одежду в секонд-хендах делят по цветам, а не по гендеру — я покупаю для Мики в основном оранжевое, жёлтое, фиолетовое. У ребёнка особых предпочтений нет, не считая того, что не нравится неудобная одежда — например, платья.

Вообще одна из причин, по которой мы выбрали Швецию в качестве места жительства, — то, что общество меньше зациклено на гендере, чем во многих других странах, и это касается в том числе и садиков. Мы ждём, когда Мика сможет высказать свои мысли по поводу своего гендера в любой доступной форме, но пока ещё рано гадать, когда это произойдёт.

Мария Сабунаева

феминистская психологиня

С гендерно-нейтральным воспитанием есть одна большая проблема: как бы ты ни пыталась обращаться с ребёнком без использования гендерной маркировки, окружающая нас реальность маркирована гендером сплошь и рядом. Хоть уезжай в лес! Где-то до трёх лет нам удавалось соблюдать гендерно-нейтральную среду, поскольку дочка росла дома, ей было особенно не с кем себя сравнивать в плане причёски, одежды, форм поведения.

Мы тщательно отбирали мультики, где бы нас устраивало поведение мужских и женских персонажей: пальму первенства долго занимала «Свинка Пеппа», ещё дочка очень любила «Дашу-путешественницу», позднее — «Фиксиков». В каждом из этих мультиков всё равно есть к чему придраться (разве что кроме Даши!), но везде есть очень активные, любознательные и целеустремлённые девочки. Ещё наша дочь всегда любила мультики про машинки. Очень трудно было с мультиком про Лунтика, где есть единственный (прекрасный!) совершенно андрогинный персонаж — сам Лунтик, зато все остальные гендерно застереотипизированы по самую макушку. Приходилось в обсуждении всё время делать акцент на Лунтике, а про остальных давать пояснения, что могут быть и другие способы поведения.

Я очень вдумчиво выбирала книжки для чтения ребёнку. Некоторые на ходу переделывала, заменяя персонажа-мальчика на девочку (потому что иначе всегда есть дисбаланс в сторону мальчиков), называла детей на картинках «ребёнок» (а не «мальчик»/«девочка») или «эта девочка или мальчик». Кто-то может беспокоиться, что ребёнок не научится различать мужчин и женщин — но даже если бы я всерьёз решила затормозить этот процесс, это бы мне не удалось. Моя задача была в другом: не ограничивать дочь картинками.

У меня есть опыт преподавания гендерной педагогики, я знала, что такое гендерный анализ учебных материалов, и могла проанализировать любую книгу перед тем, как дать её ребёнку. И вот в книжке для двухлеток вы считаете персонажей и видите, что мальчиков вдвое больше. При этом мальчик строит башню из кубиков, башню из песка, наряжает ёлку, а девочка с бабушкой максимум что-то шьёт, сидя за столом! Конечно, это нужно было компенсировать, поэтому в моём описании минимум одну башню из двух тоже строила девочка. В брюках. И с короткой стрижкой. И что? Мама тоже в брюках и с короткой стрижкой — это у дочери вопросов не вызывало.

Фактически гендерно-нейтральный подход требует от родителей постоянно перестраиваться на ходу и давать дополнительные альтернативные объяснения реальности. Это интересная задача, хотя иногда необходимость постоянно этим заниматься прилично раздражает. Но вы не обязаны исключать все обычные мультики и книжки — ими просто приходится по-другому пользоваться.

В три года дочь стала ходить в развивающую Монтессори-секцию по три часа два раза в неделю — и это оказался очень хороший вариант, потому что сам Монтессори-подход не заточен под гендерные стереотипы. На первом же занятии педагог показывала дочке все виды деятельности подряд, включая, например, забивание гвоздей молотком в пробковую доску, что чрезвычайно увлекло нашу дочь. Педагоги действительно помогали детям развиваться без акцентов на гендерной идентичности. Я, конечно, не проводила специализированного наблюдения, но на первый взгляд всё было очень хорошо и нам подходило полностью.

Когда к четырём годам стало понятно, что дочери мало стен квартиры и хочется активно общаться, мы нашли Монтессори-сад, который обеспечил её ещё на год достаточно гендерно-принимающей средой. Хотя здесь уже началось сравнение с другими детьми и гендерная дифференциация — однако это не мешало детям играть вместе, а это тоже важный критерий. В пять дочь пошла в государственный сад, где, к сожалению, гендерная дифференциация стала значительно жёстче, однако — и это очень важно! — у ребёнка уже был запас прочности на сопротивление, если ей навязывали что-то неподходящее. Да, она не самый удобный ребёнок в группе. Все же привыкли, что девочки удобные. Но нет, это не моя дочь. У неё есть своё мнение, она может спорить, она отстаивает себя.

Ещё важный момент: я поняла, что при выходе в более широкую реальность (детский сад и так далее) очень трудно продолжать поддерживать полную гендерную нейтральность. И тогда я поменяла политику на поддержку девочек. Моя дочь от меня слышит о смелых и умных девочках и женщинах, о том, как здорово быть девочкой и поддерживать девочек и как я рада, что у меня есть дочь. Для меня это — о создании «альтернативной фемининности», без слабости и уязвимости в основе, с гордостью за себя и опорой на свою гендерную группу, раз уж разделение есть. Моя дочь полюбила розовый цвет. Уж не знаю, как это случилось, но для меня самым важным оказалось не спорить и не воевать с цветами радуги, а поддерживать этот выбор как личный, а не социальный. В итоге, предпочитая розовое, дочь прекрасно может выбрать также синее платье или голубую майку и, к счастью, до сих пор не считает, что цвета привязаны к гендеру. Таким образом, даже если реальность подсовывает нам определённую связку цвета и гендера, мы можем отделить одно от другого. Мне кажется, это может быть отдельным приёмом.

Мария

У меня двое детей: сыну сейчас десять лет, дочери семь. Я с самого начала намеревалась минимизировать влияние стереотипов на их воспитание и обучение — собиралась смотреть, что им нравится и к чему они проявляют способности. Ещё с младенчества старалась покупать детям разноцветную одежду и разнообразные игрушки, не деля их на «мальчиковые» и «девочковые», и не сюсюкать насчет «маленькой принцессы» или «маминого защитника».

Часто мои дети выглядят так же, как их более конформно воспитываемые сверстники. Но бывает и обратное: например, стриженная под машинку девочка в одежде синих тонов или мальчик с ярко окрашенными волосами в футболке с котиком и надписью «cute kitten». Занятия и кружки для детей выбираем тоже в соответствии с их склонностями — например, сейчас сын и дочь вместе занимаются робототехникой. При этом я не стараюсь вырастить их во всём одинаковыми: у сына и дочери разные способности, разное телосложение, разная анатомия, что, несомненно, нужно учитывать.

Конечно же, от стереотипов общества никуда не деться, но я стараюсь рассматривать их вместе с детьми с точки зрения здравого смысла. В нашем окружении достаточно много гендерно-неконформных людей, поэтому очевидная чушь типа «коротко стригутся только мальчики» отпадает сразу. Обычно я говорю детям, что утверждения типа «мужчины не плачут» сложились исторически и отличаются в разных культурах, но нет смысла запрещать безвредное для человека и общества поведение. Нормально плакать, когда больно или страшно, но отменять необходимое медицинское вмешательство из-за слёз нельзя; можно плакать, но не вырываться и убегать. Я рассказываю, что многие вещи, такие как деторождение, раньше были неизбежны, а сейчас это просто один из возможных вариантов выбора. При необходимости я беседовала с воспитателями и учителями, защищая интересы своих детей. Пока мы с детьми всегда приходили к пониманию, но я допускаю, что в подростковом возрасте уже не буду для них таким авторитетом, и стараюсь заранее привить им привычку критически воспринимать информацию.

Другие дети не всегда хорошо относятся к моим, были попытки дразнить их из-за необычного вида, но учителя и воспитатели вели себя адекватно, и в травлю это не переходило. Меня саму травили в школе, поэтому я знаю, что попытки вписаться и «быть правильным» не помогают — это проблема коллектива, а не пострадавшего. В большинстве же случаев сверстники относились доброжелательно и даже несколько завидовали тому, что моим детям можно, например, красить волосы.

ФОТОГРАФИИ: Etsy, Madrigueraworkshop

Рассказать друзьям
64 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.