Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Хороший вопрос«Сейчас всем будет очень больно»:
Как помочь любимым проектам во время кризиса

«Люди открывают малый бизнес в России не для того, чтобы стать миллионерами»

«Сейчас всем будет очень больно»:
Как помочь любимым проектам во время кризиса — Хороший вопрос на Wonderzine

Мы продолжаем рассказывать о том, как существует малый бизнес в эпоху всеобщей самоизоляции в связи с распространением новой коронавирусной инфекции. Уже очевидно, что многие места по окончании карантина могут не открыться. Помимо обязательных арендных выплат, налогов и зарплат, владельцы небольших, зачастую семейных бизнесов сталкиваются с тем, что люди начинают тратить значительно меньше. Сказывается чувство неопределённости, которое висит в воздухе, страх потерять работу и привычные доходы. Мы расспросили владельцев, как они справляются в эпоху пандемии и что им может помочь в нынешних обстоятельствах.

даша князева

Аня Гладких

основательница 22:22 Store

 22:22 Store всего полтора года. Магазин появился в ноябре 2018-го. Сейчас в проекте работает три человека: я, моя мама и наша помощница Лиза. Я основательница проекта и его идейный продюсер, мама отвечает за логистику проекта, а Лиза помогает с административными вопросами. Вообще мы, наверное, микробизнес, очень камерный и семейный. Но я пока не хочу, чтобы проект становился крупнее — мне нравится иногда самой собирать заказы и вкладывать в них открытки и сюрпризы, мне нравится, что нас только трое. Нравится одной отвечать за подборку товаров, нравится самой искать мастеров.

Количество заказов сократилось очень сильно, больше чем в три раза. За последние пару недель были дни, когда заказов не было вообще. Мы не паникуем и не призываем срочно спасать свой бизнес. Вести малый бизнес — это выбор, я не хочу перекладывать ответственность за своё решение стать предпринимателем на своих клиентов. Магазин не единственный мой доход, а фарфоровые собачки не просят каши, так что пока что мы расстроены, но не в ужасе. Есть и другие проблемы — из-за ситуации с вирусом к нам опаздывают поставки, а одна из керамических мастерских, с которыми мы работаем, закрылась на карантин.

Мы отключили возможность самовывоза заказов в целях безопасности и добавили бесконтактную доставку. Я хотела найти оптовых поставщиков и бесплатно вкладывать маску в каждый заказ, но идея провалилась, потому что маски не купить даже оптом.

Я никак не могу повлиять на происходящее, так что стараюсь лишний раз не переживать. У меня наконец-то появится время на творчество, у мамы — на дачу. Ещё всё это отличное время, чтобы перестать покупать у больших компаний и пользоваться только услугами маленьких.

Мы с мужем не выходим из дома уже четырнадцать дней: в позапрошлый вторник мы прилетели из Ирландии и нас попросили выдержать карантин. Я не могу заниматься делами в прежнем режиме, не могу зарабатывать столько же, сколько обычно, но всё ещё должна платить налоги. Отсрочка налоговых выплат — это не их отмена. Мне в любом случае придётся выплатить эти деньги, и, если честно, я не вижу разницы в сроках. Какая разница, сейчас или через шесть месяцев? Никакой поддержки от властей я не вижу и, если честно, не особенно жду, а учитывая взлетевшие цены у поставщиков, нам приходится туго.

Я веду блог в инстаграме — @anyagrapes. 22:22 store, по сути, вырос из этого блога. Меня очень поддерживает моя аудитория, поддерживают друзья и коллеги. Всем сейчас страшно, никто из нас не знает, что будет через полгода. Но пандемия — отличный тренажёр для эмпатии, и я вижу, насколько люди сопереживают друг другу.

Даниил Осин

руководитель MaisonOsin Group

 Наш проект называется Maisonosin. Основное наше направление — винтажная мебель, предметы интерьера и товары для дома. В состав студии входит ещё направление винтажной одежды и аксессуаров. Надеюсь, в скором времени мы откроем ещё несколько направлений по ресайклу и продаже детских товаров. Студии три с половиной года, у нас есть офлайн-пространство в центре города (в Санкт-Петербурге. — Прим. ред.), и скоро мы запускаем онлайн-магазин, который объединит все наши направления.

Официально у нас в штате только я, но у меня есть помощник/заместитель, несколько подрядчиков на проектной работе и пара человек, с которыми мы открываем новые подразделения студии. Всего над всеми проектами работает около восьми человек.

Наш проект нельзя назвать просто «магазином винтажной мебели». Главной идеей с самого начала было открыть проект, в котором человек может купить всё вторичное (или винтажное, как более красиво назвать). Покупатель может в рамках нашей студии приобрести всё — от кресла до платья. И второе отличие, наверное, от других проектов — наличие фактического шоурума. В основном у всех наших коллег склад и онлайн-магазин. Для нас наличие студии очень важно.

Ситуация, которой мы все сейчас свидетели, отразилась на нас сильно, Заказов стало в разы меньше. Плюс почти все поставки аннулированы, так как мы много работаем с Европой. По ту сторону границы нам просто не могут отгрузить товар, собрать поставки и так далее.

Сейчас для нас был бы самый активный период работы. Большая часть прибыли в летние месяцы — это кафе, бары и рестораны, которые не меньше нас находятся в стрессе, поэтому 95 % сотрудничества сейчас приостановлено. Приостановлено обслуживание ресторанов по реставрации и подбору новой мебели.

Первую волну мы почувствовали в конце февраля, когда начались перебои с поставками. Сейчас мы не можем полноценно работать, так как все наши поставщики на карантине, а те немногочисленные предметы, которые есть в наличии, не могут быть отреставрированы: подрядчики на самоизоляции. Мы полностью поддержали их решение, ведь человеческий ресурс для нас более важен, чем любой другой. Естественно, заказы, которые уже были в работе, заморожены — мы не осуществляем доставку, а принимать нам просто нечего.

Оценить будущее нашего проекта и подобных проектов в том числе мне очень трудно. Я знаю точно, что максимум жизнеспособности конкретно нашего проекта в таких условиях 3–4 недели. Мы сильно надеялись на этот период, были уверены в хороших выручках и поэтому вложили много денег в поставки. Также мы перевезли студию на новый адрес и полностью сделали ремонт в новом помещении. Это отняло много и сил, и финансов.

Но мы стараемся поддерживать оптимистический настрой. Перспектива не получать тот объём денег, на который был расчёт, или вовсе закрыть студию меня не сильно пугает. Не поймите меня неправильно, я вложил много сил и времени на развитие своего дела, и, конечно, если так сложится, я буду расстроен. Но при этом чётко понимаю, что всегда можно начать всё заново.

У партнёров настроение менее оптимистичное. Наши партнёры — крупные компании, например ДЛТ и большие рестораны. У них ситуация сложнее. Чем больше у тебя денежный оборот и сотрудников, тем больше у тебя финансовые потери и ответственность перед людьми. Мы стараемся поддерживать их и на данный момент разрабатываем какие-то планы партнёрских программ.

Конкретно в нашем случае меры, о которых говорит президент, проходят мимо нас. Мы рассчитывали на официальную помощь с оплатой аренды, возможно, постановление о каких-то скидках, каникулах или рассрочках. Постановления чёткого не было, и этот вопрос остался на совести арендодателей. Вторым пунктом реальной помощи — отмена уплаты налогов. Отсрочка нам ничем не поможет. Это то же самое, что полгода копить долг и просто в один момент отдать сразу и много. Помощи я в этом не вижу. Так что реальных мер, которые реально нам (всем нам) чем-то бы помогли, я не услышал, не увидел и не почувствовал.

Сейчас очень важный момент, чтобы наша аудитория помогала всеми возможными путями. Поддержка со стороны клиентов всегда важна, а сейчас особенно. Проявить терпение (если товар задерживается), снисхождение (если что-то идёт не так). Если есть возможность купить — купите. Сейчас весь бизнес максимально старается удержать клиентуру. Закажите цветы на дом — ваш любимый цветочный уже сто процентов ввёл услугу доставки. Закажите любимую еду из любимого ресторана. Купите книгу в онлайн-магазине любимого книжного. Купите стул, и как только всё закончится, мы вам его отправим.

Проблема русского малого и среднего бизнеса в том, что люди открывают его не для того, чтобы стать миллионерами. Они открывают его, чтобы заниматься любимым делом, и в основном получают не намного больше, чем работая на кого-то. У такого бизнеса все деньги в обороте. А ведь это чья-то мечта, а не просто бизнес.

Михаил Иванов

совладелец книжного магазина «Подписные издания»

 В новом формате «Подписные издания» работают уже почти восемь лет. До этого более тридцати лет директором магазина была моя бабушка. Некоторые сотрудники работают ещё с советского времени. Сейчас в штате не меньше 45 человек, которые работают в магазине на Литейном, 57 (в Санкт-Петербурге. — Прим. ред.), интернет-магазине podpisnie.ru и на нашем производстве (помимо книжной торговли мы занимаемся производством сувениров, шьём блокноты и сумки — как с готовыми дизайнами, так и на заказ).

Основной источник дохода для нас, конечно, магазин на Литейном, а онлайн редко составлял больше 10 % от оборота. Мы привыкли к росту: ни разу за восемь лет у нас не падали продажи по отношению к прошлым аналогичным периодам. В феврале была блестящая распродажа: к нам пришло более двух тысяч человек, март начинался достаточно хорошо, рост был на уровне 15 %. После 15 марта выручки снизились, к 25 марта мы сравнялись с прошлым годом, и после начался спад. Это ещё нас поддержали наши покупатели — спасибо им за это большое, потому что в большинстве магазинов выручки упали больше чем на 50 %, а мы же всё-таки держались.

27 марта — последний перед карантином день работы магазина на Литейном. С тех пор мы работаем только как интернет-магазин. Онлайн на этом фоне вырос в два раза, но, к сожалению, это капля в море. Мы сознательно не просим о помощи, понимая, что у людей нет сейчас свободных денег. У всех есть друзья и родственники, которых сократили, урезали зарплаты и так далее. Весь 2019 год средний чек падал у всех — доходы начали снижаться давно, так как в России и так был очевидный кризис.

Наша главная задача сейчас — сделать так, чтобы сотрудники остались с нами и чтобы у них были деньги. Также очень важно платить поставщикам, так как они уже от многих получили письма с уведомлением, что пока платить им не будут.

Книжной отрасли никогда не было легко — там всегда мало денег и низкая рентабельность, а книги нельзя назвать товаром первой необходимости. Сейчас всем будет очень больно. Многие выкарабкаются, но эмоционально и экономически восстановление затянется на долгие годы. Очень важно не дать умереть маленьким издательствам и магазинам — они двигают книжный бизнес, развивают его, на них держится всё то новое, что происходит в книжном мире.

Нам в плане аренды повезло: мы арендуем помещения по льготной ставке и с ней проблем у нас нет. По аренде помещения, где находится наше производство, ждём решения собственников.

Никаких мер принято не было. Это всё слова. Как можно в одном сообщении говорить о помощи бизнесу и тут же объявлять каникулы за счёт этого же бизнеса? Позвоните сейчас в налоговую и спросите: что реализовано из того послания? Ничего. Сейчас время идёт на минуты. Вчера объявили список тех, кто, по мнению правительства, наиболее пострадал от сложившейся ситуации, там есть рестораны, парикмахерские, гостиницы, но вот нет книжных магазинов, нет издательств, нет товаров для художников, да много чего нет. Это значит, что уже в апреле мы должны заплатить все налоги, даже отсрочка на нас не распространяется, хотя нас закрыли в один день со всеми остальными, выручки у всех падали одновременно. Вот такая избирательность.

Чем действительно, на мой взгляд, сейчас можно было бы помочь: зарплатные налоги (30 + 13 %) нужно простить минимум за квартал, срочно ввести кредитование на уровне ставок 1–3 % не только на зарплаты, но и на развитие, с адекватными залогами и государственным поручительством, отменять уплату УСН и ЕНВД на несколько лет для МСП, частично субсидировать затраты на аренду. И разумеется, сократить ставку социальных взносов с зарплат сотрудников на 15 %, как предложил президент, навсегда. Иначе вообще непонятно: зачем все эти годы мы платили налоги — чтобы нам дали отсрочку? Нет, спасибо!

Мария Кулакова

соосновательница проекта pro.kresla

 Наша семейная реставрационная мастерская занимается реставрацией старой советской мебели, в основном это кресла, стулья и тумбы — одним словом, малогабаритные предметы, которые легко вписать в современный интерьер. Одна из наших главных задач — это рассказать и показать, что старая мебель, которая у большинства ассоциируется с «совком», на самом деле может стать одним из главных акцентов в интерьере и сделать его уникальным. Летом нам исполнится два года. Сейчас в нашей команде трое человек: мы с мужем и один помощник.

Нам повезло, у нас собственная камерная мастерская, где работаем только мы. Добраться до неё на личном транспорте, ни с кем не контактируя, не проблема. Заказы есть на месяц вперёд. Курьерские службы пока работают исправно, поэтому отправить и принять заказ можно без проблем. Но в случае если карантин станет строже и будет прямой запрет на проезд на личном транспорте, придётся взять тайм-аут на неизвестный срок. Уйти в онлайн — это не наша история.

Запросов на реставрацию стало меньше примерно на 30 %. По мере продления жёсткого карантина у людей становится всё меньше возможности полноценно работать (а у многих её уже нет), и, следовательно, просто не будет денег. Боюсь, что в такой ситуации людям будет не до наших кресел и стульев.

Нам пришлось перенастроить рабочую рутину, но в первую очередь из-за того, что наш ребёнок перестал ходить в детский сад. Соответственно, кто-то один из нас должен находиться дома с ним, пока другой уезжает в мастерскую.

Мы стараемся быть оптимистами. Но очевидно, кризис отразится на всех — исключений тут не будет. Если вся эта история продлится 1–2 месяца, мы продержимся, но вот смогут ли наши клиенты позволить себе купить у нас кресло — это другой вопрос.

Главная проблема — то, что большинство материалов, которые мы закупаем для реставрации, импортного производства. Из-за курса цены взлетели к небесам! Один из наших поставщиков ЛКМ предупредил, что они распродают остатки со склада, а дальше неизвестно, когда придёт следующая партия и, главное, по какой цене. С тканями для обивки аналогичная ситуация. Один магазин тканей уже закрылся на карантин.

Я не специалист, но сейчас понятно любому, что малый бизнес нужно буквально спасать, помимо налоговых льгот, необходимо помочь решить вопрос всё с теми же арендными платежами. Сейчас каждый пытается договориться сам, и не все арендодатели дают каникулы или как-то идут навстречу. Нужно какое-то общее решение сверху — государство должно взять на себя обязательства в этой тяжёлой ситуации.

Наш ребёнок ходил в камерный частный садик. Сейчас его закрыли, и, по словам владельца, скорее всего, они не смогут открыться снова после кризиса.

Наша основная аудитория — это наши подписчики в инстаграм-канале. Поэтому поддержка для нас — ставить лайки и рассказывать о проекте своим друзьям. Ну и, конечно, покупать наши крутые кресла.

Варя Веденеева

CEO «Периодика пресс»

 «Периодике» четыре с половиной года, и это наша вторая «турбулентность». Прошлая была тоже связана с курсовыми качелями в 2018 году. У нас всё изначально было устроено гибко: офис по желанию, а фокус на рост показателей компании. Я стараюсь говорить с коллегами о личном вкладе каждого: что наши зарплаты происходят из денег, которые мы зарабатываем все вместе. Мы отпустили всех сотрудников на домашний офис с 16 марта и тогда же обсудили планы действий с ключевыми подрядчиками.

Сейчас у нас есть два триггера. Первое — это рост курса. Всё сырьё закупается в евро. Мы (на самом деле это заслуга нашего подрядчика по печати) большие молодцы, что перестраховались к новогоднему сезону и закупили материалов. Сейчас у нас есть запас на 2–3 месяца по старым ценам. Но после этого я буду думать, что делать с переоценкой. Я выбрала простую и честную ценовую политику: мы не делаем огромной наценки, но и не играем в распродажи и скидки. Мы делаем и продаём красивые фотокниги из дизайнерских материалов, которые не сильно выше розничных цен на книги из дешёвых материалов. Я вижу нагрузку на нашу маржу: и рост НДС в прошлом году, и новый курс евро.

Сейчас, с началом пандемии, у нас треть от привычного числа заказов. Я отношусь к этому с пониманием: люди встревожены и какие-то эмоциональные покупки, вроде фотокниг, отходят на второй план.

Здесь я отдельно хочу отметить: я благодарна себе за бережливость, у компании есть подушка безопасности, сейчас я понимаю, что это помогает не тревожиться хотя бы из-за денег. Думаю, что и в бизнесе, и в личных финансах важно иметь подушку.

Мне сложно оценить будущее, но я готова принимать настоящее и работать с ним. Нас не затронут меры поддержки малого бизнеса (отчётность мы сдали, мои сотрудники работают из дома, мы никого не сокращали), поэтому мне сложно оценить их эффективность. Сейчас я бы сказала, что самая главная мера помощи нам — это забота о своём здоровье и своих близких.

Антон Ануров

основатель сервиса germen.me

 Мы работаем с 2015 года, у нас постоянно менялась бизнес-модель. Сейчас с нами работают около семи флористов-партнёров, пять штатных курьеров и ещё несколько человек на аутсорсе. Изначально мы работали как магазин/салон, но в последние два года — только как сервис доставки. Мы доставляем цветы прямо с оптовых баз, поэтому у нас под рукой всегда огромное количество свежих цветов, которые мы собираем только под конкретный заказ. На данный момент снижения спроса мы не замечаем — люди всё ещё хотят поздравлять близких людей красивыми цветами. Курьерскую доставку пока не ограничили, поэтому наши курьеры доставляют цветы с повышенными мерами безопасности — они в масках и одноразовых перчатках, оставляют цветы у двери бесконтактно. Самое большое влияние оказывают административные ограничения: нет общих правил, постоянно вводят новые ограничения. Мы живём в режиме неопределённости.

Настроение у сотрудников и партнёров немного подавленное: ограничение торговли затронуло огромное количество частных предпринимателей. Люди не понимают, как долго всё это продлится и сколько денег они потеряют. Меры поддержки достаточными я не считаю — нашей индустрии они никак не помогают. Если карантин продлится ещё месяц или дольше, большое количество поставщиков разорится.

Светлана Ефремова

основательница магазина и одноимённой марки «Сахарок»

 «Сахарку» шесть лет. Это мультибрендовый магазин, в котором изначально были представлены украшения в минималистичном стиле. Сейчас ассортимент расширился — мы стали продавать в своём флагманском магазине и онлайне российские марки косметики, диффузоров, ароматы для дома и духи. Два года назад мы запустили собственный бренд украшений из серебра. Наша марка представлена в двух линиях: базовые украшения, которые можно легко миксовать со всем, и дизайнерские коллекции. Это то, что хочется нам развивать в первую очередь.

Сейчас у нас три магазина в Москве. Флагманский — на Патриарших прудах, шоурум на «Артплэе» и корнер в Trend Island в ТЦ «Авиапарк». Раньше у нас был магазин в Екатеринбурге, но сейчас мы оставили там только свою линию украшений. Есть у нас и онлайн-магазин — мы много над ним работали и работаем.

Самая прибыльная часть бизнеса — собственная марка. Это уже отдельный бизнес, который приносит довольно неплохие результаты. Затем офлайн-магазины и на последнем месте онлайн. Но сейчас всё изменилось. Закрыты все офлайн-точки и онлайн-продажи — то, что нас держит на плаву, и то, на чём мы хотим сконцентрироваться.

Карантин повлиял плохо. Я думаю, магазины придётся закрыть.

Условия везде разные. Если говорить о магазине на территории «Артплэя», то резидент центра, у которого мы являемся субарендаторами, не дал нам арендные каникулы и не снизил арендную ставку. Я не думаю, что стоит продолжать работать с такими партнёрами — мне кажется, в такое время нужно идти на уступки. В развитие этого магазина было вложено огромное количество сил, энергии и денег — в ремонт. Он у нас хоть и маленький, но совершенно чудесный. Это наш первый «серьёзный» магазин. И я думаю оттуда уходить — хотя мне безумно жалко. Но я не вижу другого выхода.

Что касается магазина в «Авиапарке» — на время карантина нам отменили фиксированную ежедневную ставку. Дальнейшие условия пока не озвучены. Но так получилось, что мой договор с торговым центром закончился в последних числах марта. Это в каком-то смысле большая удача — я могу его не продлевать и получить обратно обеспечительный платеж, взнос, который нужно было заплатить ТЦ. Это достаточно большая сумма, которая бы сейчас очень пригодилась бизнесу. Кроме того, надо будет платить налоги, зарплату сотрудникам и фиксированную ставку. Так что я думаю этот договор не продлевать. Там всё гораздо проще — мы не вкладывались в ремонт. Единственное, что меня останавливает от принятия решения, — мои сотрудники, которые там работают. Они давно в команде, и мне бы не хотелось с ними прощаться. Сейчас я думаю, как перестроить весь бизнес, чтобы сохранить им работу.

Третий магазин — самый большой (около 80 метров). Это наш флагман на Патриарших прудах. Там нам аренду снизили пока на 50 %. Но на самом деле и эта сумма внушительная. Я уже заплатила за апрель, но если нам не снизят ставку и на май, то уйду и оттуда. Прощаться с этим местом не хочется совсем, но я не вижу смысла платить за помещение, которое закрыто и не работает. Пока я жду решений. Возможно, полностью перейду в онлайн.

Продажи упали уже после 8 марта. 15 марта я заметила большой спад, и с каждым днём людей становилось всё меньше. Были дни, когда не было ни одной продажи. Для нас это недопустимо.

С одной стороны, всё печально и нам всем очень тяжело, а с другой — возможно, пришло время немного взбодриться и оптимизировать расходы. Скажу честно, в такой ситуации принимать решения стало, как это ни удивительно, намного легче.

Сейчас закроется очень много хороших проектов, и не только в ретейле. Но, возможно, эта оптимизация приведёт к чему-то хорошему. За время существования «Сахарка» я переживаю второй кризис. Тот валютный кризис привёл к тому, что на рынке появилось появилось огромное количество новых российских марок, и это позволило конкретно моему бизнесу вырасти. Когда я запускалась, мне приходилось заказывать украшения из-за границы.

Я общаюсь с владельцами разных проектов — и крупных ретейлеров, и небольших. В целом настроение понятное — мы зависимы от московской аренды, и сейчас она нас топит, если договориться не получается. Все в стрессе, и все понимают — после того как карантин закончится, входящий поток капитала упадёт очень сильно. Нет никаких предпосылок к тому, что люди в первые же месяцы начнут ходить и покупать. Скорее всего, у людей не будет денег. Опять же это очень зависит от целевой аудитории. Наверное, у целевой аудитории ЦУМа ситуация другая.

Пока что для бизнеса не предложено ни одной адекватной меры поддержки. Те предложения для предпринимателей, что есть — например, просто продолжать платить зарплату, чтобы не допустить рост безработицы, — кажутся совершенно абсурдными в условиях нынешней ситуации.

Константин Котов

создатель проекта Lebigmag

 Это первый и до сих пор единственный в России магазин независимой печатной периодики со всего мира. Это очень нишевый проект. Конечно, без офлайна работать сложнее, ведь наш продукт сам по себе максимально аналоговый. Но самые преданные покупатели остаются с нами и понемногу опустошают онлайн-киоск. Мы объявили бесплатную доставку и часто развозим журналы своими силами — это оказалось жутко приятно. Во-первых, есть легальный повод выйти из дома. Во-вторых, как будто каждый день встречаешь много друзей — всё-таки эстетика бумажных медиа и печатная культура очень объединяют людей. Да, ситуация пугающая, но я стараюсь не принимать её близко к сердцу. Просто делаю свою работу, а в свободное время переключаюсь в любопытный режим. Ничего подобного на этой планете ещё не происходило, и за этим как минимум интересно наблюдать. Мне кажется, это единственный способ не впадать в уныние. Если переживём, будет что рассказать внукам.

Рассказать друзьям
70 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.