Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Хороший вопрос«Где жених?»: Трансгендерные люди рассказывают о бытовых трудностях

Паспортный контроль, медосмотр и другие опасности

«Где жених?»: Трансгендерные люди рассказывают о бытовых трудностях — Хороший вопрос на Wonderzine

Когда в магазине или в аэропорту просят показать паспорт, многие делают это не задумываясь. Однако для трансгендерных людей такая привычная формальность может превратить в настоящий квест. Не все знают о существовании трансгендерных и небинарных персон, так что последние нередко сталкиваются с некорректными вопросами и замечаниями в публичных местах. Мы расспросили трансгендерных людей о частых трудностях в бытовой жизни.

юлия дудкина

Яна

  Мне двадцать три года, я преподаю древнегреческий и латынь в частном порядке, учусь в магистратуре. Примерно два года назад я начала осуществлять трансгендерный переход, а полгода назад сменила документы. Теперь живу довольно спокойно, трудностей из-за трансгендерности не возникает. Правда, стараюсь по возможности не ходить к врачам и не посещать бассейн — там могут быть недопонимания. Но в остальном всё нормально. Раньше — до смены документов — было куда сложнее.

Когда я только начала переход, постоянно случались неурядицы из-за моей внешности. Я тогда стала презентовать себя феминно: носить женскую одежду, пользоваться косметикой. Но черты лица у меня тогда ещё не успели измениться и выглядели довольно маскулинно. В то время меня постоянно разглядывали в общественном транспорте. Когда я приходила на кассу магазина, кассирша начинала пробивать товары, а потом поднимала на меня взгляд и замирала. До прямой агрессии не доходило, но я постоянно была настороже и переживала, что это может случиться.

Однажды я пришла в парикмахерскую. Сотрудник салона решил, что я мужчина. Я стала рассказывать, какую я хочу стрижку, а он засмеялся и говорит: «Но это же женская стрижка». Я ответила: «Ну да, женская». Дальше повисло молчание. Парикмахер работал очень неаккуратно и как будто старался как можно скорее закончить, при этом было ощущение, что он демонстративно пытается держать руки подальше от моей головы. Было неприятно и страшно, а стрижка вышла неровной.

Через несколько месяцев терапии моя внешность изменилась, и окружающие стали воспринимать меня как женщину. Но теперь начались проблемы с документами. Думаю, цисгендерный человек европейской внешности даже не замечает, как часто ему приходится предъявлять удостоверения личности в разных местах. О таком не задумываешься. Совсем другое дело — когда каждый раз, предъявляя документы, попадаешь в историю.

Самое очевидное — это проблемы с проездным билетом. Пока он был оформлен на моё старое паспортное имя, каждый раз, садясь в автобус, я волновалась — проверит меня контролёр или нет. Если он подходил и сканировал мою карту валидатором, он видел, что проездной оформлен на мужчину, а перед ним девушка. Начинались вопросы: «Девочка, чья это карта? Ты знаешь, что это незаконно?» Было неудобно, некомфортно. Я отвечала: «Это моя карта, меня так зовут». Некоторые контролёры резко отшатывались от меня и шли дальше. Одна кондукторша почему-то захихикала после моих слов. Несколько раз требовали, чтобы я предъявила документы, после этого хмурились и отходили. Обычно людям некомфортно продолжать разговор, когда они понимают, что имеют дело с трансгендерной девушкой.

Ещё примерно год я не могла купить в магазине алкоголь. Меня просили предъявить документы, а потом начиналось: «Это не ваш паспорт». А когда я пошла к психотерапевту, она выписала мне рецепт на паспортное имя. Как она объяснила, провизор может спросить документы. Так что в аптеку я какое-то время тоже приходила с чувством дискомфорта и напряжения. Но потом поняла, что провизоры редко задают дополнительные вопросы и не цепляются к рецептам, так что я расслабилась.

Конечно, мне везло — все истории, которые со мной случались, заканчивались хорошо, никто меня не бил, не преследовал. Знаю людей, с которыми случаются куда более страшные вещи. Но всё-таки неприятно вечно выслушивать претензии, вопросы и страдать от неловкости в такие моменты.

Дмитрий

  Я трансгендерный парень, и меня постоянно преследуют проблемы с документами. Например, в марте 2018 года я решил принять участие в выборах, и в итоге очень сильно об этом пожалел. Проверяющие решили, что я пришёл с чужим паспортом, и не пускали меня голосовать. Они говорили, что я «не похож на девочку» и что паспорт не может быть моим. В конце концов мне всё-таки удалось убедить проверяющих и проголосовать, но неприятно было видеть на их лицах недоумение и даже страх.

Такие истории происходят очень часто. Среди знакомых очень немногие знают о моей трансгендерности, так что особенно неловко бывает, когда подобное случается при людях, которые не в курсе. Недавно я окончил университет, и за четыре года учёбы я так и не решился никому рассказать. Я не знал точно, как мои преподаватели и одногруппники относятся к трансгендерным людям, но несколько раз слышал трансфобные шутки, так что решил не рисковать. При этом часто у преподавателей возникали вопросы, почему в журнале указано женское имя, а они видят перед собой парня. Я опасался, что однажды они зададут мне прямой вопрос на тему моей трансгендерности, но в итоге этого так и не случилось. Правда, уже в последние дни учёбы, когда я забирал документы, у меня в очередной раз спросили, почему в них записаны женские фамилия, имя и отчество. Я ничего не стал объяснять, просто сказал, что это мои документы. Не уверен, что в России многие знают, что такое трансгендерность и что есть смысл это объяснять.

Вообще я стараюсь как можно меньше попадать в ситуации, когда надо предъявлять документы. Никогда не предугадаешь, вызовет ли проверка паспорта недоумение или удивление или всё пройдёт нормально.

Фрэнк

  Мне двадцать три года, я трансгендерный парень. Когда мне было двадцать, я самостоятельно начал гормонотерапию тестостероном, и мои документы быстро перестали соответствовать моей внешности. Но целых три года я не мог сменить женские документы на мужские. Мне нужно было сделать мастэктомию, а уже потом менять паспорт — иначе как бы я пошёл в военкомат или на медицинскую комиссию при приёме на работу?

Когда моя внешность стала меняться, первым делом появились проблемы с общественным транспортом. Я тогда учился в вузе, и мой проездной был оформлен на женское имя. Поэтому, когда кондукторы проверяли его, часто возникали скандалы. Бывало, меня высаживали из транспорта или заставляли оплатить проезд. Бывало такое, что контролёры громко обсуждали мой внешний вид с другими пассажирами. Мне постоянно говорили, что я езжу по чужому проездному, и не верили, даже когда я показывал студенческий билет.

Ещё я сталкивался с оскорблениями со стороны врачей. Самая запоминающаяся история — с психиатром. В феврале 2017 года я заканчивал курсы подготовки спасателей, и мне нужно было пройти медкомиссию и получить справку, что я годен для этой работы. Я обратился в платную клинику, чтобы пройти всё проще и быстрее. Когда я зашёл в кабинет психиатра, она заглянула в мою медицинскую карточку и сказала, что, наверное, в регистратуре что-то перепутали и она сейчас сходит всё проверит. Я объяснил: не нужно никуда идти, это действительно моя карточка. Тогда она запуталась и решила, что я трансгендерная девушка, которая поменяла документы с мужских на женские. Она стала давать мне советы: сбрить щетину и отрастить волосы. Я пытался объяснить, что всё наоборот и я трансгендерный парень. Дальше она стала обращаться ко мне как к женщине и называть по паспортному женскому имени, которое я не использовал уже пять лет. Я попросил не называть меня так и назвал своё имя — то, которое я использую и к которому привык. Она засмеялась и продолжила называть тем, что написано в паспорте. Потом сказала, что в Австралии «ввели средний род», и спросила: «Ты „он“, „она“ или „оно“?» Я ответил: «В Австралии хотя бы заботятся о своих гражданах». Она вздохнула: «Вот и Европа до нас докатилась». Я спросил, знает ли она, что трансгендерность — это врождённое. Психиатр возразила: «Не совсем врождённое». В конце приёма она не хотела выдавать мне справку и говорила, что у меня невроз. Спросила, давно ли я на гормональной терапии. А в итоге заявила: «Надо было сначала ребёночка рожать, а потом уже так уродовать себя».

В конце концов она всё-таки решила выдать мне справку. Но, выписывая её, стала комментировать свои действия: «Напишу „годна“ тебе, как в паспорте». Я сказал, что, по моему мнению, в русском языке не хватает окончаний для людей разной гендерной принадлежности. «Таких, как вы, слишком мало, чтобы из-за вас менять язык», — сказала она. Я взял справку и ушёл.

Другая история произошла в июне 2017 года. На нас с другом — тоже трансгендерным парнем — напали в подземном переходе. Мы тогда вышли прогуляться ночью. Кроме тоннелей в ушах, в нашей внешности не было ничего необычного. По переходу нам навстречу шла компания пьяных людей. Там были двое мужчин, женщина с ребёнком — остальных я рассмотреть не успел. Один из мужчин подошёл и потянул моего друга за тоннель в ухе. Я попросил перестать, тогда подошёл второй, плеснул мне пивом в лицо, сказал, что сейчас убьёт. Сначала они не поняли, что мы трансгендерные парни, стали называть нас «п***и», говорить, что у нас «уши дырявые». Мы попробовали идти дальше, но один из мужчин пошёл сзади и ударил меня кулаком в затылок. Мы стали убегать, они погнались вслед. Один мужчина повалил моего друга на землю, стал пинать ногами, бил в лицо и в грудь. Его спутник схватил складной стул, который был у этой компании с собой, и стал бить меня этим стулом по голове и корпусу.

Мой друг стал кричать, а голоса у нас тогда были ещё не очень маскулинными. Кто-то из этой пьяной компании спросил: «Мы что, баб избили, что ли?» В итоге они ушли, а мы добрались до соседнего двора и вызвали скорую. У друга была разорвана щека, а у меня сильно кружилась голова. Нас доставили в НИИ Джанелидзе, и врач, который нас принял, заявил: «Правильно, что вас избили, нечего говорить о себе в мужском роде».

Наутро мы решили обратиться в полицию по поводу нападения. Друг отправился писать заявление первым, с собой у него был диктофон. Полицейский почти не задавал вопросов о случившемся, вместо этого он начал спрашивать, причисляем ли мы себя к ЛГБТ. Начал выпытывать у друга, как выглядят мои гениталии и какими они были при рождении. После этого, когда я зашёл в помещение, полицейский смотрел на меня молча — видно, уже задал все интересующие его вопросы. То, что мы подали заявление, ни к каким результатам не привело. Насколько я знаю, даже расследования не было. Я с тех пор старался не обращаться ни в какие медицинские учреждения и в полицию.

Клои-Куся Куин

  Мне двадцать один год, я активистка и блогерка. Обычно я описываю себя как небинарную девушку. Но если быть точной, то я гендерфлюидная персона феминного спектра. Это значит, что я точно не парень, обо мне приемлемо говорить «она» или «они». Бывают дни, когда «они» звучит комфортнее, а бывает наоборот. При этом при рождении мне приписан мужской пол, и именно он значится у меня в документах. В паспорте я сменила только имя и фотографию.

Я начала переход из мужской социальной роли в женскую после семнадцати лет. Чтобы сменить имя в документах и по разным другим вопросам, мне нужно было летать в мой родной город, и каждый раз в аэропорту повторялось одно и то же. Я подходила к стойке регистрации, и мне говорили: «Это не ваш паспорт». Я отвечала: «Это мой паспорт». А мне в ответ: «Сейчас я позову старшего офицера, он посмотрит и решит». Пока мы ждали старшего офицера, вокруг всегда царило молчание. Чтобы как-то разрядить атмосферу, я говорила: «Сейчас он подойдёт, снисходительно кивнёт, и вы пропустите меня». Дальше всё так и происходило: он подходил и кивал, меня пропускали. Казалось, сотрудники аэропорта сами себе усложняют работу.

Когда я сменила имя и фотографию в паспорте, стало намного проще. Мало кто присматривается к тому, что стоит в графе «Пол», в основном людям достаточно посмотреть на фото. Я могла бы сменить и паспортный пол, но решила не делать этого из практических соображений. Я лесбиянка, так что я подумала: если я захочу завести семью, паспортный мужской пол даст мне возможность оформить официальный брак.

Так и случилось. Моя любимая жена — небинарная персона с женскими документами. Когда мы с ней впервые пришли в загс, его сотрудники стали допытываться: «Где жених?» Но потом мы объяснили, что у меня мужские документы, и никто не смог оспорить наше решение. К нам даже отнеслись дружелюбно и корректно.

Окружающие люди часто не могут, глядя на меня, сделать какие-то конкретные выводы о моём гендере. Из-за андрогинного тела и унисекс-одежды они теряются и тогда пытаются угадать по моему поведению. Если понаблюдать за этим, становится хорошо заметно, как общество делит качества и черты характера на мужские и женские. Если я в унисекс-одежде, я могу вести себя энергично, бодро, и тогда люди видят во мне парня. Но если я веду себя дружелюбно и умиротворённо, со мной тут же начинают общаться как с девушкой. Но ведь при этом я всё тот же человек.

ФОТОГРАФИИ: store.wallpaper

Рассказать друзьям
41 комментарийпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.