Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Хороший вопрос«Мне всегда нравился секс»: Женщины
о слатшейминге

Как люди справляются с ханжеством окружающих

«Мне всегда нравился секс»: Женщины
о слатшейминге — Хороший вопрос на Wonderzine

Что такое «много сексуальных партнёров»? Казалось бы, в 2019 году не должно существовать ни количественных «нормативов» в сексе, ни осуждения за «распущенность». Тем не менее современные женщины постоянно сталкиваются с призывом ограничить сексуальные контакты и рискуют подвергнуться слатшеймингу. Мы поговорили с девушками о том, как они организуют свою сексуальную жизнь, почему не считают моногамию единственным «правильным» выбором и что делать, чтобы люди перестали осуждать других за секс.

Интервью: Саша Казанцева,
ведущая телеграм-канала «Помыла руки»

Элис

  Мне всегда нравился секс, сколько себя помню. Случайный секс — потому что он часто приносит что-то новое, секс в отношениях — потому что это про близость. Мне нравится договариваться с людьми об экспериментах, вписываться в групповой секс, пробовать разные штуки.

В восемнадцать лет мой психиатр поставил мне диагноз «нимфомания» и выписал медикаменты, чтобы я «вылечилась», но ни к каким изменениям это не привело. Потом один мой партнёр, с которым я состояла в моногамных отношениях, упрекал меня в том, что мне нужно слишком много секса. Тот парень даже набил на затылке татуировку «Грех» и часто тыкал в неё. Я прошла через мощное самоосуждение и даже через ненависть к себе, считала себя «неправильной», «больной». Хорошо, что этот ад остался в прошлом.

Свобода в сексуальных отношениях для меня очень важна. Мне странно думать, что я могу ограничивать кого-то или позволить кому-то ограничить меня. Ведь я не перестану хотеть человека, если мне это запретят — я просто буду скрывать своё желание, и всё. Почему именно секс с другими людьми большинство считает изменой, мне непонятно. Как-то у меня были отношения втроём: в то время я много работала, уставала и сильно радовалась, что мои любимые люди могут удовлетворять друг друга без моего участия.

Сейчас даже если у меня есть эксклюзивные отношения, то от возникновения других связей мои партнёр или партнёрша ничего не теряют. Мы обо всём разговариваем, обсуждаем правила и договорённости — главное, чтобы всё происходило по взаимному согласию. Особенно мне нравится, когда в отношениях я могу рассказывать о своём сексе с другими людьми (по их согласию опять же). Для меня такое доверие очень важно.

Проблемы возникают, когда я хочу слишком много людей. Я веду ежедневник, в котором прописываю не только рабочие задачи и встречи с друзьями, но и секс. И когда знакомлюсь с новым симпатичным мне человеком, то открываю ежедневник и задаю себе вопрос: потяну ли я по ресурсам? Иногда мне приходится осознанно фильтровать действующие контакты, чтобы завести новый.

Я считаю, что идея ограничить женскую сексуальность узкими рамками очень токсична. Каждый человек имеет право вступать в любые контакты по взаимному согласию. Мне кажется, что осуждение женщин — только верхушка айсберга в обществе, где почему-то считается нормой лезть в чужую личную жизнь.

Ксения

  В подростковом возрасте я была очень неуверенной в себе, мне было сложно выстраивать общение с незнакомыми людьми, а в присутствии мальчиков у меня тряслись коленки. Особой популярностью я не пользовалась, и когда на меня начали обращать внимание, я ухватилась за это как за возможность поднять себе самооценку. Сначала переводила общение в горизонтальную плоскость, чтобы почувствовать себя «востребованной», но со временем такой формат стал для меня привычным образом жизни. Сейчас секс — мой любимый способ коммуникации с теми, кто мне нравится.

Иногда я провожу с человеком одну ночь (или даже несколько часов), иногда годами поддерживаю околодружеское общение, иногда пытаюсь строить отношения. Самое приятное для меня — это эмоции: когда человек, ещё несколько мгновений назад бывший «посторонним», дотрагивается до самых интимных участков моего тела, я чувствую эйфорию. А ещё я получаю новый опыт в сексуальных практиках и общении.

Раньше я сталкивалась со слатшеймингом очень часто. Однажды мой знакомый отсел от меня подальше, узнав количество моих половых партнёров (угадайте, в каком ключе складывалось наше с ним знакомство). Мой бывший бойфренд постоянно спрашивал, спала ли я с тем или иным своим знакомым? Другой говорил, что моя раскрепощённость — это классно, но знакомить меня со своими друзьями он не станет. Как-то парень подруги сказал ей, что если я начну к нему приставать, он сразу же ей об этом расскажет — хотя он был вообще не в моем вкусе. Нередко подружки давно забытых партнёров писали мне неприятные вещи в соцсетях, а молодые люди очень удивлялись моему отказу переспать с ними: я ведь уже со столькими была, почему с ними не хочу? Как будто для того, чтобы оказаться со мной в одной постели, достаточно просто обладать пенисом.

В последнее время осуждения стало меньше — то ли взгляды людей стали меняться, то ли я теперь нахожусь в более комфортной и принимающей среде. Мне сложно понять, почему количество людей, с которыми я спала, вообще должно что-то значить? Это же просто цифра, и она не характеризует меня ни с плохой, ни с хорошей стороны. Я думаю, в чужую картину мира просто не вписывается то, что кто-то может вот так просто получать удовольствие, если этого хочется.

Моя бывшая коллега очень гордилась тем, что ведёт себя «прилично, а не как ш***и, которые спят со всеми подряд», и что в её компании у неё была репутация самой неприступной девушки. А бывшая соседка, у которой на тот момент долгое время никого не было, пожаловалась мне однажды: «Так хочется секса, но нельзя же с кем попало. Что обо мне подумают?» И следом добавила: «Почему ты вот можешь спать, с кем хочешь, а я не могу?» Наверное, потому, что мне важнее собственные потребности, а не то, что обо мне подумают. Такие истории вызывают у меня сочувствие. Я не смогла бы жить в таких жёстких, неизвестно кем установленных рамках ради сомнительной награды в виде общественного одобрения.

Катя

  До трансгендерного перехода мои отношения вписывались во все конвенциональные рамки. За семнадцать лет, что мы прожили вместе, у нас с женой не возникало желания выходить из своего моногамного мирка. Но сейчас у меня открытые отношения, построенные на честности и добровольности. Как реагируют на это окружающие? На фоне того, что я трансженщина, «папа» двоих детей и люблю БДСМ, моя полиаморность мало кого удивляет.

Я могу испытывать романтические чувства к нескольким людям одновременно, но при этом вряд ли я буду строить сложные схемы отношений — я для этого слишком ленива. Мне непонятен «культ» ревности и сексуальной «верности», чувство собственности мне не близко. Видимо, я слишком свободолюбива. Зато мне нравится знать, что я нахожусь в отношениях потому что хочу, а не потому что так надо, и что мой партнёр со мной по той же причине.

Что хорошего может быть в осуждении женской сексуальности? Представление о том, будто мужчина со множеством контактов — герой-любовник, а женщина — ш***а, в XXI веке выглядит замшелым пережитком прошлого. Я не испытываю благоговения перед «традициями», тем более завязанными на репродуктивных правах и иерархии.

Понятно, что за один день проблема осуждения женщин не решается — но, мне кажется, мир движется в этом направлении. Я думаю, что обществу ещё предстоит изменить системное отношение к женской сексуальности, признать весь спектр полиаморных отношений, пройти через серьёзные изменения в области репродуктивных прав и обязанностей. А пока с помощью своей открытости я делаю что могу для обнуления патриархальных ценностей, место которым на свалке истории.

Алиса

  Сейчас я в семейных отношениях с двумя цисмужчинами, которые также в отношениях друг с другом. С ними я делю домашние дела и аренду, планирую поездки и праздники. Ещё у меня есть девушка, с ней мы просто ходим на свидания. У неё есть и другие партнёрши. Ну и у всех нас бывают отдельные микророманы.

Возможно, это прозвучит радикально, но я принципиально не встречаюсь с людьми, которые хотят быть со мной в моногамных отношениях. Я придерживаюсь мнения, что всякий раз, когда тебе хочется заняться сексом — надо им заниматься (при условии, конечно, что второй человек этого тоже хочет). Самой мне чаще всего хочется заниматься сексом с близкими людьми — теми, кого я знаю много лет. Когда-то у меня был только один такой человек, теперь их два. Мне кажется, найти людей, с которыми комфортно и которых ты любишь, просто потрясающая удача. Не понимаю, зачем искусственно ограничивать их количество.

Все наши родители знают, какого рода у нас отношения, но только родители одного из партнёров восприняли всё нормально. Хотя и с ними не обходится без странностей: поскольку я первая женщина, с которой их сын встречается года этак с 2003-го, они часто и неприятно спрашивают, когда же внуки? Но всё же они хотя бы относятся ко всем нам дружелюбно и всегда рады нас видеть.

Мои же родственники реагируют намного хуже. Когда я прихожу с партнёрами к родителям — повисает звенящая тишина. Бабушка как-то назвала меня «шлюхой» — а ведь она и половины всего не знает. Сестра, которая сейчас тяжело разводится со своим традиционным одним-на-всю-жизнь-мужем, тоже не одобряет моей жизни. Мне очень жаль, что вместо поддержки женщины часто осуждают друг друга.

Впрочем, я могу понять старшее поколение. Когда моя бабушка забеременела вне брака, её выгнали с работы и отчислили из универа. И только пять лет спустя, когда она встретила хорошего парня, который женился на ней несмотря на ребёнка, её жизнь стала налаживаться. Я думаю, бабушке просто тяжело и обидно смотреть, как я делаю всё то же самое и даже больше, но моя жизнь не идёт под откос.

В то же время пожилой владелец квартиры, которую мы снимаем, в курсе наших отношений и не задаёт никаких вопросов. Ещё обо всём догадалась соседка, 80-летняя бабуля: она очень одинока, а я работаю из дома и всегда рада попить с ней чай. Думаю, она бы не перестала со мной общаться, даже если бы я поклонялась Сатане.

Сейчас нередко бывает, что стоит мне пожаловаться на любую проблему в отношениях, как мне начинают объяснять, что это именно из-за того, что партнёров двое. В такие моменты я просто напоминаю себе, что у самых что ни на есть традиционных пар тоже полно проблем. Отношений совсем без проблем вообще не бывает.

Вика

  Сейчас в моей жизни один постоянный партнёр, и ещё у меня часто бывают параллельные контакты. Но не больше пяти человек в месяц — иначе мне эмоционально сложно. С такими людьми у меня нет никакой связи, кроме физической, я даже могу не знать имени человека.

После того как я стала говорить о своих связях открыто, некоторые знакомые прекратили со мной общаться, кто-то отдалился — хотя я осталась прежним человеком, не изменилась как личность. Некоторые рассказывают мне, что у меня «неверные представления» о сексуальной жизни. Иногда у людей заканчиваются аргументы и они обзывают ш***ой. Когда-то я занималась секс-работой, и, возможно, оскорбления связаны с этим. Это меня не обижает, это позволяет мне сделать выводы о человеке.

Мне кажется, люди слатшеймят из-за зависти и узколобости — непонимания, что у других людей может быть иная точка зрения. Ведь я не прошу каждого своего знакомого переспать с чужим для него человеком, но прошу просто с уважением относиться к моему выбору.

Сейчас я свободно рассказываю о своей жизни всем, кто готов меня слушать. Я веду блог, и больше тысячи людей читают мои рассуждения и откровения. Я не стесняюсь. И даже мама знает.

Саша

  Ещё в детстве мне было не понятно, почему взрослые переживают из-за каких-то «измен» — разве кому-то могут принадлежать чужие чувства и тело? Практически все мои отношения были открытыми. Секс для меня — такой же формат общения, как беседа или приятельские объятия. В моём частном случае мне кажется гуманным не пытаться закрыть все свои коммуникативные потребности за счёт одного человека. И мне не хотелось бы, чтобы другие люди пытались закрывать все свои потребности за счёт одной меня. Разумеется, это мой личный выбор — всем подходит разное.

Мне нравится просто проводить с приятными людьми время, работать вместе, дружить, с кем-то иногда заниматься сексом. Для секса мне всегда важен эмоциональный контакт — но я быстро его строю. Иногда я предлагаю секс подругам, могу предложить секс на первом тиндер-свидании или на вечеринке. Стараюсь быть бережной к чужим границам и строить разговор о сексе аккуратно, чтобы человеку было комфортно.

В семье, где я росла, была очень токсичная обстановка, в том числе в плане секса — родители постоянно из-за него ссорились. Уже в то время я думала, что мне бы очень хотелось, чтобы люди обсуждали свой секс спокойно и бережно. Там же, в позднем детстве, я впервые столкнулась со слатшеймингом — хотя ещё даже не занималась сексом, и мне было очень обидно.

Сейчас я стараюсь открыто рассказывать о своём сексуальном опыте и собирать опыт тех, кто готов им поделиться. Думаю, если секс становится видимым и понятным, перестаёт быть «запретной» и «стыдной» темой — то стыдить им уже никого не выйдет. А ещё открытый разговор о сексе помогает избежать сексуальных травм и лучше заботиться друг о друге.

Когда я пишу о своём сексуальном опыте в статьях — то иногда чувствую себя очень уязвимо и боюсь осуждения, а иногда мне очень весело и кажется, что я делаю какую-то арт-акцию. В любом случае я думаю, что открытый разговор о сексуальном разнообразии может помочь не стыдить себя и других за сексуальные особенности и лучше понимать друг друга.

Наталья

  Как-то раз в инстаграме одного кондитера я увидела торт на девичник, на нём был член из мастики и надпись «Одна пиписька на всю жизнь». Мне от вида этого торта стало не только неловко, но и грустно. Мысль об одной пожизненной, кхм, пипиське кажется жуткой, а не романтичной. Я точно знаю, что в один период времени меня может привлекать больше чем один человек. Серийная моногамия решает этот вопрос изменами или расставаниями — но я не в восторге от таких способов. Это стало одной из причин, по которой я пришла к полиамории: не секса ради, а чтобы расширить спектр допустимых форматов. Я заинтересована в построении близких и долгосрочных отношений с людьми.

Ответ на вопрос «Возможен ли для меня секс с этим человеком?» появляется у меня за первые полчаса после знакомства. Я совсем не фанатка секса на одну ночь: у меня нет ресурсов на постоянную коммуникацию с новыми людьми и мне важна хотя бы минимальная безопасность. Я вообще плохо понимаю, зачем ограничиваться одной ночью, если секс был классный? Предпочитаю формат «friends with benefits». Мне очень важно, чтобы с человеком было о чём поговорить и похихикать до, после, а лучше — ещё и во время секса.

Иногда меня мучает паранойя насчёт ИППП: я всегда пользуюсь презервативами, интересуюсь ВИЧ-статусом партнёра и слежу за своим здоровьем. Но учитывая, что я в каком-то смысле отвечаю не только за себя, но и за здоровье своих двух постоянных партнёров, становится тревожно. А вот с этическим аспектом проблем нет — я привыкла и умею обсуждать всё и сразу.

До сих в моей голове может звучать голосок слатшейминга. Думаю, у него куча причин: религиозных, культурных, социальных. Но табуируя телесность и сексуальность, мы не делаем никого счастливее. Мы получаем мир, где люди боятся говорить о сексе даже с партнёрами, не испытывают удовольствия, строят отношения на основе манипуляций, стигматизируют и потому запускают ИППП. Я считаю, что слатшейминг — часть культуры насилия. И тот факт, что слатшейминг комфортно чувствует себя внутри мифа о романтической любви, его никак не оправдывает.

Соня

  Я сталкивалась со слатшеймингом только в мире передачи «Пусть говорят» и сексистских мемасиков. Я давно настолько вычистила круг своих знакомых, что в принципе и не встречаю вообще никакой агрессии. И когда случился мой текст на двести пятьдесят тысяч просмотров, разверзлись хляби небесные: знакомые просклоняли меня по всем падежам, случайные читатели написали про «спермоприёмник», «ш**ху» и «ш***ву» в соцсетях, на один адекватный комментарий пришлось три-четыре агрессивных. Это притом, что я не могла рассказать самые колоритные истории, потому что герои бы сто процентов узнали себя, а причинять неудобство кому бы то ни было не хотелось.

«Много партнёров» длилось в моём случае девять месяцев — и два-три раза в неделю я занималась сексом с разными мужчинами. Иногда эти люди повторялись, иногда были новыми. Я затеяла этот эксперимент с собой, потому что была только в долгосрочных моногамных отношениях и, если честно, не очень много знала о возможностях своего тела и мужском представлении о сексуальности. Плюс раньше в моём случае секс был обязательно связан с чувствами, а чувства тоже не появляются два-три раза в неделю. Так что я была прагматична — и очень честна со своими мужчинами. Смешно было читать в комментариях о каких-то мифических мужчинах, которые дарят мне подарки и ждут от меня любви: никаких признаний и подарков не поступало, мы просто старались общаться на равных. Встречалась я через приложения Pure и иногда Tinder — слава богу, там ещё остались люди, которые не хотят жениться и отношений (большинство осознанно или подсознательно ждут именно их).

Я вообще не против конвенциональных моногамных отношений с тем, кого любишь: я глубоко верна и преданна выбранному человеку и в моём мире это хорошо работает. Просто на каком-то этапе экспериментов хочется понять, что вообще существует в мире отношений, построенных на сексуальности — и в моногамии такое познание устроено иначе. Плюс в юношеском периоде, когда люди пробуют многих партнёров, я часто попадала в опасные и абьюзивные ситуации и искала отношения, в том числе чтобы не испытывать боли. Так что глубокие любовно-сексуальные отношения у меня были всего с пятью людьми — немного, учитывая, что мне двадцать восемь лет.

С травлей вне интернета я не столкнулась, но то, что я читала в комментариях, ужасало. Огорчил, конечно, диагноз по аватарке. Если девушка рассталась, значит, она «отчаявшаяся разведёнка» — без вариантов. Или у неё маниакальная фаза биполярного расстройства. «Не от хорошей жизни человек таким занимается». Если регулярно спит с новыми мужчинами — значит ш***а и обманщица. Если редакция публикует такой текст — это пробивание дна. Если там упоминается приложение Pure — значит нативка. Само собой, все писали, что статью сделал какой-то абстрактный мужик.

Меня невероятно поддержала реакция моего парня, с которым отношения тогда только начинались. Он гордился моей честностью и говорил: «Ты представляешь, люди настолько не понимают, что делать с сексом, что твой рассказ кажется им выдумкой». Непонятно, почему есть сперму в 2019-м году не стыдно, но писать об этом должно быть стыдно до безумия — и если ты это делаешь, то что-то с этим не так. Я поняла, какой поток говна выливается на активисток, секс-блогерш и других женщин, которые говорят о сексуальности. Именно поэтому, мне кажется, они выбирают путь рекомендаций и секспросвета, а не путь личного опыта. Мои самые близкие друзья тоже приняли и поняли мой период, смеялись над моими историями (они были бешено смешными) и волновались о моей безопасности.

Самое страшное в этом беспорядочном сексе — это, конечно, отсутствие безопасности. Инфекции (я не люблю презервативы, и их хотелось избегать). Не сказать «кончи в меня» в порыве полной несознанки. Уехать целой из чужой квартиры. Не пропалить свою квартиру. Ловить тревожные флажки (мне не приходилось, реально везло). Секс с незнакомцами — это опасность. Именно поэтому я не доверялась например в жёстком БДСМ — просто боялась постороннего человека, в распоряжении которого окажусь.

Сейчас формат секса с незнакомцами уже прервался, потому что я встретила человека, с которым идеально совместима в сексе. Также, простите, я ненавижу барьерную контрацепцию, а постоянный партнёр, которому ты доверяешь, — это единственный способ избежать латексных салфеток, ненавистных презервативов и оральной контрацепции, которая запрещена мне по здоровью. Выбор моногамии — часто это выбор безопасного секса с человеком, которому ты доверяешь и с которым вы настроены друг на друга.

О периоде в «девять месяцев», который я пережила, я спокойно расскажу любому адекватному человеку из ближнего круга, но не напишу об этом под своим именем и не сделаю из этого открытый пост в фейсбуке. К сожалению, Россия — очень ханжеская страна. И потом тебя не позовут на миллион работ после таких признаний. При этом я не представляю, как решить проблему осуждения женщин за секс — не думаю, что один секспросвет поможет. Мне кажется, нужны не столько статьи о том, как найти клитор, а офлайн-сборища «Я люблю писать на моего парня», где ты увидишь таких же людей, не отводящих глаза — важнее этой очности нет ничего. Захочет ли женщина, планирующая будущее и профессиональный рост, устроить всемосковский форум для любителей анала? Я в это не верю. Возможно, пора открыть тематическую группу в фейсбуке, я даже название придумала — «Anal del Rey».

Фотографии: SINDstudio/Etsy

Рассказать друзьям
30 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.