Views Comments Previous Next Search

Хороший вопрос«Нефритовый стержень топтался
в предбаннике»: Люди
о первом сексуальном опыте

И как он влияет на дальнейшую жизнь

«Нефритовый стержень топтался 
в предбаннике»: Люди 
о первом сексуальном опыте — Хороший вопрос на Wonderzine

Интервью: Ирина Кузьмичёва

ДЕВСТВЕННОСТИ И Её «ПОТЕРЕ» ОБЩЕСТВО ПО-ПРЕЖНЕМУ уделяет огромное внимание. Мы уже рассказывали, что в традиционных представлениях о первом сексе очень много гетеронормативных патриархальных установок. В реальности всё сложнее: первый опыт не обязательно подразумевает проникновение, а миф о том, что первый секс не может быть приятным и должен принести боль, нередко приводит к тому, что женщины сталкиваются с насилием. Кроме того, именно в первый раз высока вероятность вместо (или кроме) оргазма испытать неловкость, разочарование и стыд. Мы попросили разных людей рассказать, каким был их первый сексуальный опыт и как он повлиял на их дальнейшие отношения и сексуальность.

«Нефритовый стержень топтался 
в предбаннике»: Люди 
о первом сексуальном опыте. Изображение № 1.

Кира

В раннем детстве я пережила сексуальное насилие. Память очень долго это блокировала. Когда я осознала, что именно произошло, боялась, что сексуальной жизни после этого может и не быть. Но всё обошлось. Мой первый партнёр был старше меня: мне был двадцать один год, ему — тридцать три. Я была очень религиозна, верила, что секс должен быть только после брака, поэтому так долго ждала. Потом поняла, что мне такой подход совсем не близок: важно, чтобы партнёр во всех отношениях мне подходил, а с сексом после брака сюрпризов может быть очень много.

До секса мы встречались около полугода, привыкали друг к другу, ласкали. Но секс с проникновением был совершенно особенным. Мой партнёр снял номер в загородном отеле, заказал вино, зажёг свечи. Я тоже подготовилась — сходила к гинекологу. Она сказала, что главное не беспокоиться, расслабиться. Видно было, что ей приятна моя осознанность.

Мужчина был опытным. Всё было взаимно и очень приятно. После первой ночи и дальше мы могли долго лежать и обсуждать, что понравилось, что нет, что хотелось бы попробовать. Он постоянно говорил комплименты мне, моему телу, восхищался, когда что-то было особенно круто. Мы встречались больше трёх лет, здорово друг друга узнали, в том числе что нам нравится в сексе. И сейчас я люблю обсуждать секс, могу направить партнёра. Правда, не все реагируют спокойно, многие стесняются обсуждать секс, обижаются, когда я говорю, как мне нравится. Для меня это стало открытием. Если мне больно или некомфортно, я всё прекращу. Если я не хочу секса, я не буду оправдываться. И я понимаю, что партнёр может не хотеть секса или слишком устать. Моё мнение о собственной сексуальности не изменит даже то, что у партнёра может не встать: я понимаю, что может быть миллион физиологических причин или я его просто возбуждаю не так сильно, как мы думали — бывает.

После первого партнёра не менее классный секс у меня был только со вторым, с ним мы тоже встречались около трёх лет. Я поняла, что мне перед сексом нужно человека узнать, захотеть его и чувствовать себя с ним в безопасности. Иначе ничего не получится.

Елена

Мой первый опыт был в двадцать лет. Встречалась с парнем больше полугода. Мы любили друг друга и решили, что пора перейти на новый уровень. Ему тоже было двадцать, я должна была стать его второй девушкой. За неимением другого варианта место мы выбрали крайне неудачное — студенческая общага, где всегда шум и ор, без конца дёргают дверь. Я не могла расслабиться, бёдра сжала, зубы стиснула. В любовных романах пишут, как «нефритовый стержень ворвался в пещеру божественного лотоса», но тот стержень робко топтался в предбаннике. Через час мытарств парень всё ещё не мог в меня войти: мне было то больно, то страшно. Решили, что попробуем в следующий раз. И вот мы лежим, общаемся, он ласкает меня рукой и вдруг делает резкое движение. У меня в глазах потемнело, внизу живота — адская резь. Я даже не поняла, что произошло, и ещё минуту кричала и извивалась. Оказалось, парень решил «лишить» меня девственности рукой. 

У меня началось сильное кровотечение. Я пошла босиком в общий душ на этаже, за мной тянулся кровавый след. Очень хорошо помню страх, как я стою на ржавом поддоне душевой кабины, плачу и вижу, что из меня потоком течёт кровь, не знаю, что делать. Парень купил мне прокладки, я кое-как доехала домой, в метро всё текло по ногам. Ещё неделю у меня шла кровь, как во время обильных месячных, а потом менструации не было полгода. Уже десять лет прошло, а цикл так и не восстановился.

Самое глупое, что я тогда сделала, — никому ничего не сказала. Мама бы отвела меня к гинекологу, но мне было стыдно ей признаться. Как и всем врачам, к которым я ходила после. Потом я смогла родить детей и так ни одному гинекологу и не рассказала об этом — до сих пор не знаю точно, что произошло. Сейчас я маньяк по части гинекологии, постоянно сдаю анализы, делаю УЗИ.

С тем парнем мы расстались. Спустя полгода у меня был уже спокойный секс, всё было хорошо — и именно этот раз я считаю первым. Душевную травму я ощущаю до сих пор. Секс сам по себе мне нравится, но если во время него у меня что-то заболит или кольнёт, то уже ни о каком удовольствии речи быть не может. Без смазки ко мне подходить вообще бессмысленно. Я рассказала об этом, чтобы предупредить, как точно не должно быть.

Алексей

Мой первый сексуальный опыт был довольно поздно, в двадцать четыре года, с парнем. Через несколько лет у меня был первый опыт с девушкой. Оба раза были приятными. До секса с парнем я был очень закомплексованным; раньше общался несколько лет с девушкой, но из-за робости и неуверенности дальше поцелуев не заходило. Видимо, из-за этого она стала считать меня просто другом — а для меня она была кем-то вроде блоковской Прекрасной Дамы, я писал ей песни. Когда мы поехали зимой на дачу кататься на лыжах и я, помешивая угольки в печи, предложил попробовать пожить вместе, она ответила, что летом выходит замуж. Тогда-то я и стал открывать и другую сторону себя. Первый секс с парнем оказался проще, доверительнее, приятнее, чем я думал — особенно сама близость, прикосновения. Ну и это помогло принять себя, своё тело, желания. Опыт с девушкой позже тоже был проще, чем мне казалось.

С одной стороны, секс — только часть отношений, думаю, что только на нём ничего не построишь. С другой — это подразумевает большое доверие, искренность, и в этом плане я избирательный человек. Любовь или влюблённость для меня одухотворяет сексуальную близость.

«Нефритовый стержень топтался 
в предбаннике»: Люди 
о первом сексуальном опыте. Изображение № 2.

Пётр

Первый опыт орального секса произошёл у меня рано: мне было пятнадцать, моей девушке на год больше. Мы познакомились на концерте, в тот же вечер поцеловались, это был мой первый поцелуй. Стояли лютые морозы, так что я сразу стал ездить к ней в гости — только по воскресеньям, другие дни были заняты учёбой. Обычно мы проводили всё время в её комнате. В соседней был её отец, майор милиции, поэтому мы громко включали группу «Ария». От разговоров и объятий мы переходили к более страстным поцелуям и ласкам. 

Она была не против оставаться без одежды, но меня хотела видеть не более чем с голым торсом. Раньше у неё уже был сексуальный опыт с проникновением, физически болезненный, и она не хотела повторения. Так что мы пришли к куннилингусу. Я был заинтересован в любом сексуальном опыте, а она была рада такой близости. Мы продолжили встречаться по воскресеньям. Мне всё нравилось, но я всё-таки дал понять, что заинтересован и в других практиках. Она же решила, что я хочу сделать то, что когда-то причинило ей боль. Из-за этого мы расстались. Возможно, я был чересчур настойчив.

Моему первому минету предшествует случай, который нельзя не упомянуть. В шестом или седьмом классе я стал свидетелем орального изнасилования. После физкультуры мои одноклассники в раздевалке навалилась на мальчика, а один из них коснулся членом его губ. Жертву долго дразнили «опущенным», он стал пропускать уроки, ему пришлось перевестись. Это было настолько кошмарно, что я постарался поскорее забыть об этом. Но, наверное, минет подсознательно стал ассоциироваться у меня с унижением.

Первый опыт минета был у меня в университетские годы. Я знал, что нравился одной знакомой, но она не очень меня привлекала. Однажды она позвала в гости «пошалить». Любопытство взяло верх, я поехал. Она посмеивалась, я робел, это веселило её ещё больше. Секс длился около часа, я так и не мог кончить. Тогда она предложила сделать минет, я согласился — но в процессе стал чувствовать себя ещё более неуверенно. Эрекция стала пропадать. Я довёл девушку до оргазма пальцами. Мы выпили чай, и я уехал.

Меня радовало, что сексом получилось заняться так легко, хотя не покидало ощущение, что меня использовали. Девушка ещё и разболтала всё общим знакомым. Вскоре я надолго потерял интерес к сексу, наверняка одной из причин стал этот опыт.

Вероника

Попасть под влияние абьюзера опасно — особенно когда он становится первым партнёром. Я познакомилась с парнем в приложении. Я была влюблена — и мне было не важно, что для встречи нужно ехать полтора часа на метро, а потом выслушать тираду о десятиминутном опоздании. Я мечтала, что первый партнёр станет моим мужем, и хотела этого с ним. Пусть мы были всего месяц знакомы, я была готова идти за человеком вслепую.

Его требования начинались постепенно, от «Я буду с тобой», «Всё будет хорошо» до «Мне это необходимо!», «Я и так месяц жду, ни с одной девушкой такого не было». Только спустя три года я понимаю, что он давил на меня. И не могу забыть фразу, постоянно сопровождавшую нашу интимную жизнь: «Скажи спасибо, что налево не хожу. Другие вон каждую пятницу из дома сваливают».

Конечно, я боялась, для меня это был серьёзный шаг: я думала, что девственность делает девушку ценной. Теперь, конечно, понятно, что я ошибалась. Первый раз я смогла сказать «нет», но боялась его потерять — и после очередных уговоров согласилась. Я приехала к нему в гости. Он повар по образованию, я надеялась увидеть что-то необычное, но он просто заказал роллы и купил вина. Мы выпили, и я до конца сомневалась. Но две бутылки вина дали о себе знать, и мы оказались в комнате. Мне не было больно или страшно, я полностью расслабилась. Он был очень внимательным, прислушивался ко всем моим просьбам. Он повторял: «Не бойся», «Я буду с тобой», — но удовольствие я получить не успела. Он говорил, что у него давно не было девушки, наверное, поэтому всё закончилось, не успев начаться. После секса мы сходили в душ, обнялись и разговаривали обо всём и ни о чём. Это был единственный момент за два года отношений, который я не хотела бы поменять.

Через некоторое время он стал шантажировать меня изменой и расставанием. Когда он хотел секса (не просто каждый день, а желательно утром и вечером), то считал, что мне нужно забыть о головной боли, подвёрнутой ноге или менструации. Мои работа и учёба тоже не играли роли. Спустя месяц я переехала к нему. Он стал жёстче, каждый день ему нужно было что-то менять. Ему хотелось быть тем, кем он не мог быть на людях — тираном, властным, — и всё это он выплескивал в постели. Мы занимались сексом везде: на кухне, в спальне, на балконе и даже на крыше. Но самое ужасное — он каждый день требовал орального секса. Разговоры с подругами он пресекал, читал социальные сети, проверял звонки, устраивал скандалы.

Спустя два года я уехала к родителям в другой город на две недели, а в итоге осталась на месяц. Я понимала, что не хочу возвращаться в тот ужас. Он предложил поехать вместе на море, и я решила дать отношениям последний шанс. Когда мы приехали, оказалось, что он проиграл все деньги на ставках. Отдых я оплатила и вернулась со стойким желанием скрыться. Тайком сняла квартиру, перевезла туда часть вещей, однажды проводила его на работу, заказала машину, собрала чемоданы и уехала, оставив ключи под ковриком. Ещё несколько месяцев он продолжал мне звонить и писать, просил прощения и умолял не бросать его.

В тот трудный момент я встретила нынешнего мужчину. Он не ревновал и не закатывал скандалы, а помог разобраться в себе. Первое время я даже заговорить боялась о сексе, но он говорил, что будет ждать, сколько нужно, что секс — это не первостепенно. Конечно, первое время было непривычно, я вздрагивала от каждого прикосновения и всячески пыталась оттянуть момент. Было трудно переступить и научиться наслаждаться моментом. Эксперты пишут, что нужно срочно обращаться к психологам, сексологам и другим врачам. Но я справилась сама. В таких ситуациях важно понимать, что с тобой рядом тот, кто не просто слушает, но и слышит тебя. Если партнёр тебя уважает и ценит, он никогда не сделает того, чего ты не хочешь.

Лена

Я выросла в семье, где слова «секс» и «член» вслух не произносили. Мама учила «хранить честь смолоду» и следовать правилу «Один раз — один муж». Я не могу сказать, что она была не права — просто мне не повезло так же, как ей с моим папой.

Мы оба были студентами. Тогда я думала, что раз цветы не дарит, мало водит гулять, то просто денег нет. Ошибалась. Мой «бедный студент» ничегошеньки не пытался делать, учился слабо и неохотно, его неоднократно отчисляли. Работа его тоже не привлекала, он тратил свободное время на компьютерные игры.

Мы оба были неопытными девственниками. С одной стороны, я ждала и надеялась на эмоциональную близость, с другой — был страх перед физиологией. Но оказалось, всё не так страшно — только больно, быстро и непонятно. После секса адреналин зашкаливал, сердце выпрыгивало — но сам процесс не оправдал моих надежд. Сейчас первый секс, как и тот, с кем он был, кажется нелепым и неприятным.

Моя низкая самооценка не позволяла расстаться. Плюс мешали воспитание и жертвенность: «Он не очень хорош, но я всё равно буду с ним, ведь нас столько связывает». Я слепо верила, что так все живут, а я просто боюсь трудностей. Через четыре года скитаний по квартирам, «пока нет родителей, успеем по-быстрому», я выдвинула ультиматум: женись. Теперь я понимаю, что надо было бежать, ведь от большой любви такие ультиматумы не ставят. Вместо этого мы поженились. В сексе угнетали рутина и однообразие. Он не хотел узнавать новое. Я никогда не имитировала оргазмы, но их было очень мало. Мне не с кем было сравнивать, я думала, что такой секс у всех.   

Через четыре года он подал на развод, потому что я якобы изменяла и не любила его. Я стала ходить к психотерапевту, и для меня открылись новые горизонты. Сексолог подсказала, как справиться с комплексами и принять опыт прошлого. Она объяснила, что неудачный опыт — это лишь часть работы над своей жизнью. У меня началась другая жизнь, где удовольствие от оргазма и от всего, что в ней происходит в целом, зависят лишь от меня самой и моего выбора.

«Нефритовый стержень топтался 
в предбаннике»: Люди 
о первом сексуальном опыте. Изображение № 3.

Тая

Девушки нравились мне всегда, но я не отдавала себе в этом отчёта. Я влюблялась в них, но думала, что просто очарована дружбой. А потом влюбилась не в подругу, но всё равно не могла назвать себя лесбиянкой: мало ли, с кем ни бывает?

Я восемь лет была замужем, и секс с мужем мне жутко не нравился — но я думала, что другие женщины страдают так же. Муж стыдил меня и называл фригидной, раз я не хочу секса с проникновением. Мне было больно, неприятно и ещё стыдно за то, что мне это не нравится. А я, в свою очередь, просила мужа делать всякие странные штуки, например быть более пассивным. Я пыталась его накрасить, уговаривала надеть юбку, платье, халат. Распускала ему волосы — у него были длинные, потому что я запрещала ему их стричь. Ему всё это не нравилось, конечно. Ещё я постоянно предлагала ему секс со страпоном — со мной в активной роли, разумеется — он был в ужасе. Мне казалось, что он просто всё делает неправильно. А ещё скучный.

Потом я захотела развода, и когда его получила, решила знакомиться с девушками в тиндере. На свиданиях с мужчинами я никогда не чувствовала сексуального желания, а когда стала встречаться с девушками, желание было настолько сильным, что мне было трудно даже думать и говорить связно. Я очень переживала, что человек опять не подойдёт мне в постели, поэтому отношения с моей первой девушкой начались с секса. Первые несколько секунд я просто смотрела на неё, и мне казалось, что я сейчас сойду с ума от счастья. Поскольку я сама не любила проникающий секс, я решила на всякий случай спросить, что она хочет, чтобы я с ней делала. Она очень смутилась: «Ну, как обычно». Но я не знала, что такое «обычно». Ей всё же пришлось преодолеть смущение и объяснить, что она ждёт. Самым большим открытием для меня стало, что в сексе может быть столько эмоций. Ещё я поняла, что хороший секс во многом — про альтруизм, а не как было у меня в браке, когда мы оба просто хотели достичь оргазма и всё. Никогда прежде человек не тратил столько усилий, чтобы доставить мне удовольствие, ни для кого до тех пор не были так важны мои желания. Так я и влюбилась незаметно из-за этого альтруизма.

Долгое время я была только в активной роли. Проникающий секс в принимающей роли мне не нравился, но спустя год выяснилось, что я заблуждалась и он прекрасен. Так странно, ведь происходит всё то же самое, но почему-то с мужчиной это был кошмар, а с женщиной — небо в алмазах.

Полина

Мой первый и единственный гомосексуальный опыт произошёл, когда мне было лет двадцать. Я познавала мир разными способами, в том числе таким. У меня было много гомосексуальных знакомых, я состояла в группе ЛГБТ своего города — в ней же я и познакомилась с девушкой. Я не могу сказать, что она мне сильно нравилась, но ей нравилась я. Она была внимательной и заботливой, мы проводили время вместе, хотя отношений не было. 

Однажды я оказалась у неё в гостях. Предполагалось, что я просто останусь переночевать — но после того, как я оказалась в её постели, она призналась, что хочет меня. И я не отказалась. Я не хотела её, но хотела получить первый такой опыт. Так как она была опытной, я ожидала потрясающих эмоций и всего самого прекрасного, что может быть в сексе. 

Пока она была в душе, я сильно волновалась, предвкушала. И вот она вышла. «Что мне делать?! Как себя вести?!» — крутилось в моей голове, когда она начала меня целовать. Она спустилась ниже. И — ничего не произошло. Точнее, не произошло ничего особенного. Не было ни феерических ощущений, ни ярких эмоций, ни потрясающих впечатлений. Это был просто первый опыт, и не более того. Мы быстро закончили и легли спать. Я переварила в голове случившееся. Эмоции скакали он интереса до разочарования. И всё же я не жалела.

Наш секс так и остался только сексом. Единственное, что я вывела из того раза, так это то, что куннилингус для девушки — это не моё. В целом этот секс стал для меня «проверкой» моей бисексуальности и помог чуть лучше понять себя.

Рассказать друзьям
4 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.