Views Comments Previous Next Search

Хороший вопрос«Вы в обморок
не упадёте?»: Мужчины
о партнёрских родах

Страхи, волнения и стереотипы

«Вы в обморок
не упадёте?»: Мужчины
о партнёрских родах — Хороший вопрос на Wonderzine

Интервью: Елена Барковская

Совместные роды уже давно не редкость (вчера, например, стало известно, что принц Уильям присутствовал при рождении третьего ребёнка), но с ними по-прежнему связаны стереотипы. Люди боятся, что отношения изменятся, что пара больше не сможет заниматься сексом, что наблюдающий упадёт в обморок — и так далее.

Мы уже говорили с женщинами об их опыте (в том числе и лесбийской парой), но большинство стереотипов о совместных родах по-прежнему касается мужчин: от представления о том, что роды, как и всё, что касается детей, исключительно «женское» дело, до идеи, что после присутствия на родах у мужчины обязательно пропадёт желание заниматься сексом. Мы решили поговорить с самими мужчинами, почему им было важно быть рядом с партнёршей, сталкивались ли они со стереотипами и стоит ли вообще чего-то бояться.

 «Вы в обморок
не упадёте?»: Мужчины
о партнёрских родах. Изображение № 1.

Иван

38 лет

Ребёнку 2 года

Рождение ребёнка было для нас с женой осознанным шагом. Мне было тридцать пять, ей — двадцать девять. Мы откладывали, находили разные причины: не было постоянного жилья, большого дохода — но в какой-то момент поняли, что пора. Думаю, просто морально созрели: я, например, умилялся при виде бегающих или только начинающих ходить детей.

До беременности жены я не думал, буду присутствовать на родах или нет — это скорее зависело от её желания. Я был с ней, потому что ей так было спокойнее, если бы ей было дискомфортно — стоял бы рядом с роддомом. Никакого страха я не испытывал, да и мы были подготовлены: перед беременностью отказались от алкоголя и вредной пищи, сдали все анализы, во время беременности ходили на курсы с тренировками, читали литературу по теме, смотрели видео.

Когда я говорил, что буду присутствовать на родах с женой, у всех была разная реакция, но большинство этого не понимали. Один из друзей, например, говорил: «Ты чего, это же чисто женский процесс — видеть всё это». А потом подумал и добавил: «Хотя если бы моя жена захотела, я бы тоже пошёл». Не думаю, что это «священная обязанность» каждого мужа — всё индивидуально. Мне, например, это кажется нормальным, потому что в таком уязвимом состоянии жене и ребёнку может потребоваться помощь, как физическая, так и моральная. Кто-то этого не понимает. 

Утром в день родов я получил СМС от жены (она лежала в предродовом отделении): «Началось, приезжай». Я быстро добрался и прошёл к ней палату. Мы впопыхах вспоминали, что нужно делать, чтобы всё прошло успешно и менее болезненно. Жена дышала, облокачивалась на меня. Потом минут тридцать она сидела под душем на мяче, а я был рядом, говорил с ней. Затем начались самые сильные схватки, и я просто держал её руку. Вернее — она сжимала мою. Дальше пошли потуги, я повторял: «Всё супер, давай-давай!» И смотрел на работу профессионалов — акушерки и врача. Потом бац: услышал вопль дочки. И всё бегал: то к жене, то к дочке, боясь дышать. 

Дочь взвесили, измерили, укутали, приложили к материнской груди. Хорошо, что хоть немного я успел заснять на телефон. Потом мне дали её в руки — она была завёрнута в суровое одеяло. Я так и простоял с ней минут двадцать-тридцать в отдельной комнате: знакомился и представлял её этому миру. Рассказывал, куда она попала, показывал предметы: это картина на стене (помню, там, кажется, была нарисована Венеция), умывальник, полотенца, стул.

Волнение во время родов было, но паники — нет. Очень помогла подготовка. Эмоции? Не знаю, может, это и было то самое счастье? Я пытался быть собранным, поэтому об этом думал меньше всего. В таком состоянии жене нужна была поддержка, и я делал всё, чтобы она от меня её получила. Это же судьбоносный момент двух людей: жены и ребёнка. И я рад, что был рядом. Самый распространённый страх, о котором я слышал, — что потом могут быть проблемы с сексом. Но я этого не боялся, да и во время появления дочери стоял в изголовье кресла. Увидел ли я что-то поразившее меня? Да — я вообще-то в первый раз увидел дочь. Это самый значимый момент в моей жизни. 

Михаил

33 года

Ребёнку 4 года

Естественно, я собирался присутствовать на родах — это такое значимое событие, что хотелось пройти его вместе. У меня даже сомнений не было. А что здесь странного? Есть куча фильмов, в которых близкие присутствуют на родах. Мы сказали врачу, что у нас будут партнёрские роды, и она спросила меня: «Вы в обморок не упадёте?» Я сказал, что нет.

Когда у жены появились признаки родовой деятельности, мы сразу пошли в роддом (он был рядом с нашим домом). Помню, сели в приёмном покое, ждали, подъехала машина скорой. Была шумиха: прямо в скорой женщина рожала двойню. Потом мы прошли в палату. Ночь, ещё и буря началась. Затем врач проколола жене пузырь (эту процедуру называют амниотомией; её делают строго по показаниям, обычно для стимуляции или ускорения родов. — Прим. ред.), и у неё начались жуткие схватки. Я чувствовал, что нужен: когда она «отключалась», я её придерживал, обтирал водой. Акушерки с нами постоянно не было, она прибежала чуть не под конец и сказала: «Всем назад, отойдите в изголовье кровати». Но я видел, как родился сын: сначала появилась голова, потом плечики, а потом и весь вылез — маленький такой, сморщенный, мокрый, как будто после душа. Да, я всё видел, и меня это не запарило — оказалось, что не от чего там в обморок падать.

Сначала у сына взяли кровь и ещё какие-то анализы, я его пофотографировал — всё очень быстро, вспоминаю это как одну секунду. Потом его дали нам — такой хорошенький, сопит. Он полчаса был с нами: персонал ушёл, и было так спокойно — три утра, на улице шпарит гроза, а мы втроём. Но потом прибежали врачи, сказали, что у ребёнка плохой анализ крови (из-за того, что у нас конфликт по группам крови) и что надо его срочно забирать.

Когда жену перевели в палату, я вышел на улицу — надо было что-то купить. Лето, пять утра, никого нет, но уже светло. Я забежал в магазин, там сидели продавщица и охранник. Я стал набирать продукты, хотя хотелось бежать и орать: «Слушайте, что вы тут сидите! У меня ребёнок родился!» Чудеса какие-то. Пришёл домой и не смог заснуть. В этот же день я пришёл к ребёнку в реанимацию. Всё закончилось благополучно, через некоторое время его выписали.

Почему у многих мужчин такие страхи? Может, они не хотят видеть партнёршу в таком состоянии? А с другой стороны, кто там должен присутствовать, как не муж? У одного моего знакомого недавно должен был родиться ребёнок, и я у него спросил, будет ли он в палате во время родов. Он ответил: «Что я там забыл?» Когда кто-то так говорит, у меня возникает странное ощущение, что человек чего-то недополучает. Я после родов пришёл на работу, кто-то что-то рассказывал, а я думал: «Что ты затираешь! У меня сын родился, я на родах присутствовал!»

Думаю, мужчина должен быть на родах. Дурацкое сравнение, но представьте: жена увидела, что мне разрезали живот, а потом зашили. И что, поменяется в наших отношениях что-то? Наоборот, отношения после родов более трепетные. Вообще, не пойти на роды для меня — это то же самое, как не повести своего ребёнка в первый раз в садик или школу. 

 «Вы в обморок
не упадёте?»: Мужчины
о партнёрских родах. Изображение № 2.

Максим

34 года

Ребёнку 2 года

Сначала мы с женой не обсуждали совместные роды — просто на протяжении беременности это стало чем-то, что само собой разумеется, о чём договариваться и не нужно. По-видимому, мы с супругой осознавали, как сильно связаны с существом, которое пришло в нашу жизнь, и вытекающую отсюда ответственность — каждого из нас и нашу общую. Места страхам в моей голове не было, я даже не думал о том, что пугало меня до беременности — хотя раньше боялся, что после партнёрских родов не смогу заниматься сексом с женой.

Мы ходили на курсы: предстоящие роды для нас были совершенно новым опытом, неизведанной территорией, в которой было много серых зон. Чем больше мы узнавали, тем больше появлялось новых вопросов и переживаний. Но на курсах мы получили исчерпывающие ответы (даже на ещё не сформулированные толком вопросы), поэтому расслабились и были полны сил и уверенности. 

У нас были роды по контракту в больнице с отдельной акушеркой и отдельной палатой. Когда начались схватки, мы поехали в роддом, чуть позже приехала акушерка. Схватки длились долго, большую часть времени супруга провела в большой ванне. Я всё время был рядом и держал её за руку. Всё продвигалось достаточно медленно — после примерно пятнадцати часов ситуация практически не изменилась. Все очень устали, и тогда решили сделать эпидуральную анестезию. Это дало возможность немного отдохнуть; меня отпустили в пустую соседнюю палату, где я смог час-полтора поспать. Потом меня разбудила акушерка, и через двадцать-тридцать минут роды успешно завершились. Страха не было, волновался я в разумных пределах, больше на завершающей стадии.

Реакция знакомых на то, что у нас будут партнёрские роды, была ожидаемо разная: от удивления и непонимания до одобрения и восхищения, но по большей части положительная. Я не так часто сталкивался со стереотипами, но некоторые будущие отцы говорили нечто вроде: «Я там не нужен, буду только мешать». Что бы я на это ответил? Бояться этого не нужно, можно получить всю информацию и принять решение. С другой стороны, я не агитирую за то, что совместные роды — это обязательно.

Для меня этот опыт оказался очень важным. Сложно описать это в двух словах, да и вообще словами. Здесь и таинство рождения человеческого существа, и переполняющая безграничная радость. Моё присутствие помогало жене: думаю, в первую очередь ей была нужна моральная и психологическая поддержка, возможность держать меня за руку, чувствовать рядом. Для нас было естественно «встречать» нашего ребёнка вместе. Мне кажется, такой ответственный момент в жизни объединяет семью и помогает ей сплотиться. Если у нас будет ещё ребёнок, мы будем снова вместе на родах — это даже не обсуждается.

Дмитрий

32 года

Двум детям 8 и 3 года, третий ребёнок — новорождённый

Первые партнёрские роды были идеей моей бывшей жены. Это предложение не вызвало во мне никакого отклика, но я его воспринял как часть партнёрских отношений. С нынешней супругой мы даже и не обсуждали, буду я присутствовать на родах или нет, а выбирали между родами дома и в больнице. 

Когда определились, что поедем в роддом по контракту, я ограничился просмотром ютьюба и ответами на частые вопросы, так как больше помогал психологически. Страхов у меня не было. От других я слышал только один стереотип о партнёрских родах, в разных вариациях, от женщин и от мужчин: «Как вы потом будете сексом заниматься?», «И ты потом „туда“ сможешь смотреть?», «А вдруг он вспомнит в ответственный момент?» Отвечу так: секс или есть, или нет, за два-четыре года совместной жизни можно успеть разобраться.

Первые роды со второй женой проходили так: в 23:40 я сел за комп и услышал: «Любимый», — повернул голову и увидел жену в кровати в большой луже. По чистой случайности бригада скорой оказалась рядом и до роддома мы доехали меньше чем за двадцать минут. С трудом поднявшись по ступеням, мы попали в палату. У жены уже полностью раскрылась шейка матки, ещё через сорок минут родился мальчик. Я перерезал пуповину. Пока супруга отдыхала, мы с врачом пошли помыть и проверить ребёнка — в воде был меконий (кал новорождённого. — Прим. ред.), но, к счастью, в лёгких и носу было чисто.

Во время второй беременности жена легла в роддом на сорок первой неделе — так всем спокойнее, никуда ехать не надо. Всё произошло через шесть дней: в 5:15 жена позвонила, в 6:15 я был в палате, в 6:39 она родила, и примерно в десять утра её перевели в палату. Вообще мне кажется, что для родителей партнёрские роды важны — так отец учится участвовать в жизни ребёнка с первых минут.

Фотографии:  Universal Pictures, Warner Bros. Television 

Рассказать друзьям
18 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.