Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«Это настоящий ад, звериная жестокость»: Александра Попова о пытках фигурантов «маяковского дела»

«Это настоящий ад, звериная жестокость»: Александра Попова о пытках фигурантов «маяковского дела» — Личный опыт на Wonderzine

Как силовики издевались над участниками поэтической акции

Пожалуй, детали «маяковского дела» потрясли всех даже на фоне военных действий и объявления мобилизации. 26 сентября в центре Москвы силовики вломились в квартиру к участникам стихотворных «Маяковских чтений» и жестоко издевались над ними, вплоть до сексуализированного насилия, — а затем против измученных активистов возбудили уголовное дело об «экстремизме».

«Маяковские чтения» уже на протяжении многих лет проходят каждое последнее воскресенье месяца с апреля по октябрь у памятника поэту Владимиру Маяковскому в Москве. В свете недавних событий встречу, прошедшую 25 сентября, активисты объявили «антимобилизационной». Во время мероприятия один из участников акции, Артём Камардин, прочитал стихотворение, в котором была следующая строчка: «Слава Киевской Руси! Новороссия, соси».

На следующий день в квартиру Камардина в центре Москвы, где вместе с ним живут его девушка Александра Попова и их друг Александр Менюков, ворвались силовики. Полицейские «очень сильно избили Камардина и засунули ему в анальное отверстие гантель», после чего заставили его на коленях извиниться на камеру за поэтическое выступление.

Сейчас против участников «Маяковских чтений» ведётся уголовное дело о «возбуждении ненависти с угрозой применения насилия» (п. «а» ч. 2 ст. 282 УК РФ), которое предполагает до шести лет лишения свободы. Фигуранты дела Артём Камардин, Николай Дайнеко и Егор Штовба отправлены в СИЗО до 25 ноября. Адвокат Камардина Леонид Соловьёв предполагает, что участников и слушателей «Маяковских чтений» могут объединить в одно экстремистское сообщество, тем самым приравняв к «экстремизму» чтение стихотворений.

Мы поговорили с девушкой Артёма Камардина, активисткой Александрой Поповой, о том, что происходило в их квартире в тот страшный день.

 Примерно в 14:00 к нам в квартиру начали выламывать двери. Первоначально силовики перепутали этажи и вломились к нашим соседям. Затем они выяснили, где мы находимся, и начали выламывать нашу дверь. Я выкрикнула, что мы ждём адвоката, после чего они начали ломиться ещё более активно, — они поняли, что мы точно за дверью.

Услышав звуки болгарки, мы поняли, что вынуждены открыть дверь. Ворвавшись, силовики сразу же положили меня и остальных ребят лицом в пол. Они схватили Артёма и начали орать, что «это он», параллельно называя его «уродом», «вы****ком» и «проклятым нациком». У нас трёхкомнатная квартира, поэтому затем всех развели по разным комнатам.

Я знаю, что Артёма сразу начали избивать: я слышала удары, крики, ор. Артём ещё надеялся хоть как-то обратиться к силовикам, ответить на какие-либо вопросы, но это было бесполезно. Сразу положили всех лицом в пол, Тёму били. Я кричала и просила их не избивать Артёма — в ответ меня пнули и сказали молчать.

После того как силовики обнаружили, что мы с Артёмом в отношениях, они сразу накинулись на меня, начав тянуть меня за волосы и таскать по полу. Спрашивали: «Ты что, ты встречаешься с этим **учим нациком»? Притащили какие-то стикеры и суперклей, начав приклеивать мне их на лицо. Хотели заклеить рот, но только немного на губу попало. После этого они продолжили меня пинать и всячески издеваться.

Силовики снимали происходящее на свои телефоны, а параллельно абсолютно хаотично громили всю квартиру. Они показали мне фото голого окровавленного Артёма, вокруг которого весь пол был залит кровью. «Вот что мы сделали. Будешь рыпаться, мы и с тобой что-нибудь сделаем», — сказали они. Мне угрожали и наставляли на меня оружие — я была уверена, что они действительно могут выстрелить.

После изнасилования они начали записывать «извинения» Артёма. Ролик снимали несколько раз: после первой записи Артёма водили в ванную умыться — видимо, чтобы на камере не было видно следов насилия. Меня в то время подняли с пола и посадили на стул: начали тыкать в меня разными предметами, кидать в меня какие-то вещи, могли ударить книжкой по лицу. Угрожали, что они меня изнасилуют впятером: «Давай мы сейчас тебя вы**ем по-быстрому и отпустим, свидетелем пойдёшь по делу».

Спустя время они вывели Артёма, заставив его одеться и ещё раз умыться. После того как Артёма хоть как-то привели в себя, нас начали собирать, чтобы увезти на допрос в Следственный комитет. На Артёма надели наручники и выводили в позе ласточки с руками за спиной, натянув на голову шапку. Так он спустился вниз с пятого этажа. В машине его заставили сидеть в той же позе, потребовав зажать голову между коленями. Руки были на замке над головой. Ему запрещали шевелиться. Если по дороге он подавал признаки жизни: начинал говорить, пытался что-то спросить или пошевелиться, — то силовики сразу начинали кричать и оскорблять его. В таком положении Артём пробыл всю дорогу до Следственного комитета и ещё минут 30, когда мы стояли возле здания.

В Следственном комитете мне стало плохо, темнело в глазах, сводило конечности. Случился приступ астмы. Вызвали скорую, которая зафиксировала у меня учащённый пульс и повышенную температуру. В итоге всё списали на ОРВИ. Тогда я ещё не знала, что вдобавок у меня сотрясение мозга — впоследствии уже в травмпункте мне зафиксировали закрытую черепно-мозговую травму и множественные ушибы, повреждение кожи левой кисти руки.

Сейчас я прохожу по делу в статусе свидетельницы, Артём находится в СИЗО. Я не опасаюсь за свою жизнь и не опасаюсь за жизнь Артёма, потому что есть огласка, про него говорят. Но я переживаю за его здоровье. У него множественные травмы, точно есть сотрясение, что подтвердили сотрудники скорой помощи. Он срочно должен получить медикаментозное лечение.

Мне кажется, произошедшее — следствие чьей-то личной неприязни к Артёму. Это был приказ наказать и унизить его — силовики целенаправленно пришли к нам, чтобы совершить задуманное. Они ничего не искали, они не изъяли даже технику, они просто хотели поиздеваться над Артёмом и выставить это на всеобщее обозрение.

Я не представляю, что Артём чувствует сейчас. Я не могу забыть, что с ним делали, — фото, которые мне показывали силовики, всё ещё стоят перед глазами. Это настоящий ад, звериная жестокость.

ФОТОГРАФИИ: Илья Подопригоров — stock.adobe.com (1, 2) 

Рассказать друзьям
0 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.