Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«Хочу жить в пути»: Как я уехала в бессрочное путешествие

«Хочу жить в пути»: Как я уехала в бессрочное путешествие — Личный опыт на Wonderzine

И обрела толерантность к своей стране

Несколько лет назад Жанна Йоффе оставила привычную жизнь, в которой вроде бы всё было, и уехала путешествовать. Мы поговорили с ней о том, как дорога меняет взгляды на самые разные вещи, и спросили, что удалось за это время приобрести, а что пришлось оставить в прошлом.

текст: Анна Боклер

 Три года назад я подумала, что больше всего хочу посмотреть на мир вокруг и понять, что делать дальше. Ещё хотелось прокачать английский, встретить людей разных культур, делать что-то социально важное и не тратить деньги. Я никогда не уезжала из Петербурга надолго и работала в одном и том же месте уже много лет, поэтому решила, что могу себе позволить провести хотя бы один год вне рутины. Мониторила разные опции и в конце концов оплатила аккаунт на Work Away. На этом сайте ты находишь людей и организации, которым может понадобиться твоя помощь. Тебе предоставляют еду и жильё, остаётся только оплачивать билеты.

Первой остановкой стала итальянская школа, где я должна была проводить уроки на тему своей, то есть российской, культуры. Внезапно поняла, что мне стыдно обо всём этом рассказывать — как будто мне предстояло оправдываться за политику, президента, экологию. В конце концов я выписала разные моменты о России, которыми я действительно горжусь, и сложила из них игры — угадать, сколько чего в России, например два нобелевских лауреата, три революции. Мне надо было попробовать соединить пропаганду и правду о стране. Наверное, это удалось, потому что, уезжая из Италии, я перестала воспринимать слово «патриот» как что-то негативное и примерила его на себя, пришла к тому, что любовь к родине — это не милитари, а язык, люди, традиции, книги и желание про всё это рассказывать. Так в Италии я наконец обрела толерантность к своей стране и к самой себе.

Уезжая из Италии, я перестала воспринимать слово «патриот» как что-то негативное и примерила его на себя, пришла к тому, что любовь к родине — это не милитари, а язык, люди, традиции

В прошлом году я долго волонтёрила в Грузии. Зимой завершился год моего путешествия и приближался первый локдаун. Я купила билеты в Петербург, но параллельно думала о том, что у меня нет никаких особых причин туда возвращаться. Тогда же мне предложили остаться в деревне, ухаживать за собаками и строить коммуну, чтобы держаться вместе, даже если на мир и правда рухнет апокалипсис. Перед самым вылетом я наконец согласилась. Мы поехали в гигантский супермаркет закупаться на время карантина. Помню, подсчитывали, на сколько тысяч долларов набралось продуктов у нас в тележке, а мимо бежали толпы. И ни один человек не улыбался. Мне тогда почему-то показалось, что всё пойдёт так, как нужно.

Через два дня приехали новые волонтёры, так я познакомилась с Костей. С тех пор мы едем вместе. Я отказалась от сроков путешествия, есть какие-то очень относительные планы — когда в какую сторону свернуть, но по поводу возвращения пока ничего не знаю. У меня в принципе достаточно сильно поменялось восприятие времени и возраста. Недавно мне исполнилось тридцать лет, раньше на этот возраст у меня был большой список пунктов. Сейчас же я ощущаю, что, фокусируясь на цели, почему-то автоматически отступаю на несколько шагов от неё. В начале путешествия, перемещаясь между штатами Америки, я поняла, что время сейчас никак на меня не влияет, да, оно протекает где-то вокруг, но больше не подчиняет меня себе, как будто я получила его очень много в подарок и в любом случае успею всё посмотреть.

Я никогда не проводила черту между мужчинами и женщинами. Но сейчас я путешествовала и жила в Армении, Грузии, Турции, арабских странах. В многодневной дороге чувствуешь разницу с мужчиной хотя бы физически — ты менструируешь, не можешь совсем где угодно помочиться. Во-вторых, я смотрю, как устроено традиционное общество в разных странах, как оно складывается и веками удерживает такую форму. И наконец, вижу в этом что-то объяснимое для себя. Вполне вероятно, что, когда я вернусь в Россию или Европу, от этих новых взглядов останется только воспоминание, а я вернусь в привычную феминистскую оптику. Сейчас же я вижу большую ценность и возможность познания в том, чтобы научиться понимать людей с противоположными взглядами и подвергать сомнению собственные.

Разумеется, я не могу сказать, что моё путешествие — сплошной путь принятия. Например, в Грузии я много путешествовала автостопом. Костя ехал тем же маршрутом на велосипеде. Я была в максимально закрытой одежде, говорила, что замужем. Мне часто отвечали: «И что? У меня тоже есть жена», — и пытались отвезти в отель. До сих пор получаю в фейсбуке предложения выйти замуж.

Я была в максимально закрытой одежде, говорила, что замужем. Мне часто отвечали: «И что? У меня тоже есть жена», — и пытались отвезти в отель. До сих пор получаю в фейсбуке предложения выйти замуж

В первый год путешествия я поняла, что достаточно иметь комплект сезонной одежды, рюкзак и палатку. Свои кроссовки я зашивала уже много раз и не собираюсь их менять. Гораздо важнее иметь достаточно физических ресурсов. Я каждое утро занимаюсь йогой, был период, когда много отжималась, по семьдесят два раза. Так что проблем с восхождениями на горы у меня больше нет, в моей зоне комфорта — две с половиной тысячи метров. Возможно, дальше будет больше.

До путешествия я работала практически без выходных, так что не успевала тратить деньги. Их я тратила в первый год на перелёты, билеты на автобус, мороженое. Также я выложила фотографии своей квартиры на Airbnb. Конечно, с этого шёл какой-то доход, но, во-первых, моя недвижимость находится не в центре и, соответственно, не самая популярная, во-вторых, мне приходилось постоянно контролировать передачу ключей, клининг, что сильно выматывало.

Так как путешествие оказалось сильно дольше планируемого, приходилось искать работы по месту нахождения — я была администратором в грузинском хостеле, учительницей в русской школе в Египте, продавщицей хот-догов в Соединённых Штатах. Сейчас я живу в Дахабе. Мы с Костей достаточно долго искали жильё, а когда сняли дом, хозяин сказал, что у него есть ещё четыре и он заплатит нам процент, если мы поможем их сдать. У нас обоих достаточно активные социальные сети, так что без особого труда находим жильцов, за что получаем десять процентов от общего дохода с аренды. Кстати, в Дахабе огромное количество русских, всем нужно регулярно ездить в Шарм-эль-Шейх продлевать визу. Средняя стоимость поездки — 700 рублей. Когда я сама впервые столкнулась с необходимостью ехать, то, перебирая варианты, обнаружила, что аренда целого автобуса на тринадцать мест обойдётся в 4500 за поездку. Теперь я предлагаю людям более дешёвый способ добраться и сама зарабатываю с этого какие-то деньги. Мы с друзьями периодически ездим в горы на машине. Здесь, в Египте, достаточно сильна военная хунта, много где стоят посты, запрещающие вход. На Синай ещё можно пройти, но на гору Святой Екатерины — чаще нет. Мы нашли гида, который может помочь пройти на обе горы, и придумали тур на два дня. Недавно свозили первые группы. Само путешествие я пока никак не монетизирую, некоторые друзья иногда отправляют донаты, а я пишу посты в социальных сетях. Про личный блог пока не думаю: у меня нет большой аудитории, а тратить ресурс на раскручивание сейчас не хочу.

Раньше в моей жизни были определённые традиции. Например, я привыкла встречать Новый год с родителями, они каждый раз ставят ёлку, дарят подарки. Потом я возвращалась домой и смотрела всю ночь «Обыкновенное чудо» под банку икры. В жарких странах сложно найти какую-то атрибутику для советского праздника, а Костя называет классический Новый год потребительством. Я сама стала думать под углом: а смогу ли я кому-то передать традиции, получится ли объяснить, зачем они вообще нужны? Скорее всего, нет. Они важны лично для меня как память, но я не могу нести их дальше с собой в среду, где они теряют всякий практический смысл. Недавно моя семья в честь дня рождения передала мне икру и другие русские продукты с путешественником, который ехал относительно в мою сторону. Карантин повлиял на границы, и, когда я смогла забрать посылку, всё было давно испорчено. С одной стороны, мрак, с другой — в каждом городе я собираю рецепты, увожу их с собой дальше, и, возможно, пока просто не время возвращаться к привычным вкусам.

В моей жизни были традиции. Я привыкла встречать Новый год с родителями, они каждый раз ставят ёлку, дарят подарки. Потом я возвращалась домой и смотрела «Обыкновенное чудо» под банку икры

Я смогла ответить себе на один из вопросов, с которыми я уезжала: чего я хочу дальше? Просто путешествовать, жить в пути, как и предыдущие годы, сейчас не могу представить более классного способа проводить жизнь. Я думаю, когда-то этот ответ изменится, выгорание тоже может настигнуть в путешествии, но сейчас я понимаю, что пока ещё не утолила жажду, многое не узнала, не поняла до конца.

Также мы с подругой недавно стали обсуждать заповеди, зачем они нужны. Вроде самый простой ответ — чтобы человек понимал, как ему жить. Я подумала, что у меня так и есть, только вместо классических десяти заповедей — заповеди «хорошего человека», то есть как быть такой, чтобы всем вокруг было хорошо и удобно. В поездке я стала разрушать этот алгоритм — сперва надо осознать, кто ты и что тебе самому нужно, потом встраивать в эту картину других людей. Тогда все будут в ресурсе.

ФОТОГРАФИИ: Жанна Иоффе / ВКонтакте

Рассказать друзьям
7 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.