Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опытЯ небинарная персона, которая пережила изнасилование

Я небинарная персона, которая пережила изнасилование — Личный опыт на Wonderzine

Джен — о том, как пережитое повлияло на его жизнь и осознание идентичности

Сексуализированное насилие остаётся гендерно окрашенной проблемой, ведь пострадавшие от него — почти всегда женщины: например, только в России и только по официальным данным за время карантина насилие в отношении женщин увеличилось на треть. Однако с насилием может столкнуться любой человек — вне зависимости от гендера, возраста и сексуальной ориентации. Свою историю сегодня нам рассказала небинарная персона Джен, которая предпочитает местоимения «он» и «его» (имя изменено по просьбе героя. — Прим. ред.). Его изнасиловал бывший возлюбленный, что заметно усложнило жизнь в будущем — и замедлило процесс осознания своей идентичности.

антон данилов

О гендере и сексуальной ориентации

Этим летом я решил «выйти в небинарность». Я рождён женщиной, двадцать пять лет был женщиной, женщины учили меня быть женщиной. Всё это время меня сопровождали типичные проблемы: фэтфобная критика матери, комплексы и так далее. Сейчас я чувствую, что реализовываюсь: я пошёл получать второе высшее образование, сам зарабатываю деньги. Всю свою жизнь я беспокоился, как на меня смотрят другие. Когда я перестал об этом заботиться, то почувствовал себя лучше. Небинарность позволила мне добиться уверенности в себе, которая сейчас достигла максимального значения. Я подумал: «Блин, чёрт, я настолько крут, что готов взвалить на других людей непосильную ношу — выяснять, как ко мне обращаться».

Во время карантина я уехал к бабушке и дедушке, где долго рефлексировал. Я отказался от мысли транслировать феминность и решил сделать каминг-аут как небинарная личность — в этом мне помог мой партнёр Стас и тикток, где я нашёл других небинарных людей. Я рассказал родителям про свою идентичность и объяснил, что теперь ко мне нужно обращаться в мужском роде. Сначала они посмеялись, но я поставил жёсткий ультиматум: либо мы не общаемся вообще, либо общаемся так, как мне комфортно. Они выбрали второй вариант. Все остальные люди вокруг принимали меня.

Я долго себя убеждал, что мне нужно гордиться тем, что я женщина. Мне казалось, что у меня внутренняя мизогиния. Я долго себя в этом убеждал, но однажды сломался: когда человек обратился ко мне в мужском роде, я просто улетел. Я понял, что двадцать пять лет этого хотел! При этом я не мужчина, я не хочу выглядеть как мужчина. В этом суть небинарности: не ваше дело, какой мой гендер, что у меня между ног. Говорить о себе «оно» или «они» я тоже не готов, я не чувствую этого. Обо мне часто думают, что я кошу под парня, что я хочу им быть. Но это не так. Я всеми руками за права женщин, за тотальное равенство. Я сам пытаюсь доказать, что пол человека не важен. Просто я не женщина, не хочу позиционировать себя так.

Конечно, гендерная самоидентификация, идентичность и сексуальная ориентация никак не связаны. Это разные вещи. Как небинарный человек, применить к себе гетеро- или гомосексуальность я не могу, потому что они заставляют меня определить себя мужчиной или женщиной. До перехода я определял себя как гетеросексуальная женщина, но отношения с мужчинами у меня не складывались. В школе у меня не было каких-то особенных романов, но первый секс случился рано, в четырнадцать лет. Потом у меня было три партнёра: первый меня изнасиловал, а второй и третий не доставляли никакого сексуального удовольствия. Я думал, что это со мной что-то не так, что это я фригидный, не могу расслабиться. При этом я не могу сказать ничего плохого о последних двух: они любили меня, старались сделать мне хорошо.

В пятнадцать лет я поцеловался с лучшей подругой. Позже я вытеснил влечение к девушке и перестал с ней общаться. Я действительно забыл о ней на десять лет. Но в прошлом году у меня был виртуальный роман с девушкой, который продолжался одиннадцать месяцев. Он же, собственно, и подсказал мне, что надо что-то менять. Сейчас пансексуальность — это моя единственная «дверка». На сегодня я состою в отношениях с трансмужчиной, и я вижу в нём, естественно, мужчину.

О пережитом насилии

Я родился в Крыму, а потом переехал в Санкт-Петербург — там жил молодой человек, с которым у меня был роман по переписке. У нас были сексуальные и романтические отношения, я знал этого человека хорошо. Сначала он приезжал ко мне, потом я переехал к нему в Санкт-Петербург. Тогда мне хватило недели, чтобы понять, что мы друг другу не подходим. Мы расстались, я начал жить отдельно. Спустя полгода мы съехались компанией, где он тоже был. Я думал, что всё позади, — но впоследствии выяснил, что у него были ко мне чувства. У нас начались какие-то токсичные отношения, потому что он чувствовал себя отвергнутым. Продолжать отношения с ним я не хотел. В какой-то момент, когда я начал строить свою жизнь отдельно от него, он продемонстрировал ревность — и изнасиловал меня.

О насилии я раньше думал так: ты жертва, если тебя поймали в парке и вые**ли. Если ты просто попался «под горячую руку» человеку, с которым уже спал, то вроде как он не сделал ничего плохого. Мне даже казалось, что я мог его чувства понять. «Ах, бедный мой, как жаль, что я не могу ответить на твои чувства. Конечно, мне было неприятно с тобой трахаться, но что ж поделать». Из-за низкой самооценки я поставил чувства насильника выше моих собственных — и не отдал себе отчёта в том, что произошло сексуальное насилие чистой воды. А так оно и было: меня силой кинули на кровать, а потом держали мои руки. Я почувствовал себя очень слабым: я не мог оттолкнуть его и вообще дать хоть какой-то отпор.

О переживаниях после насилия

Воспоминания об этом сейчас очень смутные. Я утих, но этот человек не исчезал из моей жизни: я просто старался не злить и «не провоцировать» его. После этого я пару лет ни с кем романтически не контактировал и даже не осознавал этого. Я закрылся в себе, ушёл в интернет, стал сильно комплексовать. Из-за этого, как мне кажется, я не мог получать оргазмы с другими партнёрами. После этого мне было страшно рядом с большими мужчинами, они оказывали на меня какое-то андрофобное воздействие. Я думал, что испытывать страх естественно. Потом я понял, что мой страх перед мужчинами, которые подходили под профайл насильника, был вызван именно опытом изнасилования. Я никогда не обсуждал с ним случившееся, что с ним сейчас — я не знаю.

Изнасилование не изменило меня, но сильно затормозило процесс осознания своей идентичности, поиск выхода к ней. Как будто моё развитие, моя сексуальная жизнь встали, пока я не отработал эту травму.

Справиться со всем мне помог мой партнёр. Он стал человеком, с которым я мог говорить на эту тему. Если бы он видел во мне женщину, то мы бы не говорили о том, о чём мы говорили: это показатель доверия. Он первый начал называть меня в мужском роде, и из меня «полилось»: я начал рассказывать о себе такие вещи, о которых раньше молчал. Я рассказал ему о насилии и обалдел от того, как много я раньше не видел — как будто мне мой гендер раньше мешал рассказывать о насилии. Когда я переехал в Питер, я ещё ничего не знал о феминизме, о #MeToo. Но если бы я был более просвещён, то эти знания помогли бы мне распознать насилие. Раньше я думал, что участь женщины в постели полностью в руках мужчины.

Сейчас я совершенно свободный, открытый и нестрадающий человек. Сделав каминг-аут и освободившись от всех моих демонов и скелетов, я разложил их по полочкам. Уверенность позволила мне рассказать о небинарности открыто: я принял и полюбил своё тело, я примерил на себе доминантную роль в сексе, и это тоже сильно на меня повлияло. Я почувствовал, что реализуюсь творчески: за прошедшие годы я написал поэму и пьесу в стихах. Всё стало приходить в хорошую, комфортную норму. Я обрёл гармонию с миром. Теперь я чувствую, что простил того человека.

ФОТОГРАФИИ: psynovec — stock.adobe.com (1, 2, 3)

Рассказать друзьям
20 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.