Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт#церковьзасестёр:
Я запустила православную акцию в поддержку Хачатурян

#церковьзасестёр: 
Я запустила православную акцию в поддержку Хачатурян
 — Личный опыт на Wonderzine

И совмещаю это с работой психологом

На прошлой неделе активистки запустили флешмоб #церковьзасестёр — в поддержку сестёр Хачатурян, которых обвиняют в убийстве отца. Под этим хештегом в инстаграме публикуют тексты в защиту девушек, дело которых будет рассматривать суд присяжных. Первый пост опубликовала Дарья, которая ведёт блог о современном православии и занимается психологией. Мы поговорили с ней о правозащитной акции, о её работе психологом и о том, как она совмещается с каноном. 

антон данилов

Про православие

Я пришла в православие во время личностного кризиса после института: я не понимала, на что могу опереться, куда идти дальше. Я росла в религиозной семье — и тогда вспомнила про общину, куда можно прийти. Мне это помогло обосноваться и почувствовать себя стабильно. Потом я начала интересоваться проблемами мироустройства, отношений между людьми. Только внутри Церкви мало что можно понять, тебя сразу закидывают конкретными правилами. В определённый момент я поняла, что консервативный формат религиозности не про Христа, а про традиционные ценности — со всем, с чем ассоциируется Церковь сегодня. Они предполагают негативное отношение к женщине в целом, в семье у неё придаточная роль. В какой-то момент я задумалась: «А при чём тут Христос?» Он вообще ничего не говорил о том, что нужно кого-то гнобить. Он говорил, что всё это не важно. Главное — любите друг друга и будьте счастливы.

Сейчас я сижу в декрете, у меня трое маленьких погодок. Учусь на психолога и уже практикую, а также веду блог о православии. Мои отношения с православием развиваются динамично. Сначала я писала в блоге о детях и воспитании — и не могла не коснуться темы, что в нашей православной среде к ним относятся, мягко говоря, не очень. Иногда даже бьют, оправдывая это всякими разными цитатами [из Библии]. Я делала на этом большой акцент, потому что детей бить нельзя. Меня бомбило, потому что в моём окружении — священники, очень консервативные семьи — буквально издевались над детьми, маленьких детей били по несколько раз в неделю. Это была моя ужасная боль, и я её активно выражала.

Потом я заинтересовалась отношением к человеку в принципе. Если взять стандартное православное «человек — это грешник», которого надо исправлять, то этот подход совершенно не работает. Если человека постоянно держать в состоянии вины и заставлять его думать, что он плохой, что он когда-то там исправится, то это погубит психику. На этом стоит православное мировоззрение даже в продвинутых кругах, которые признают психологию. Консервативное православие должно ориентироваться на людей в тяжёлых кризисных ситуациях, которые не знают, куда им пойти. Они пришли в церковь, им там дали схему, правила. Они почувствовали себя грешниками и начали расти. Так они могут в своём душевном хаосе почувствовать себя стабильно, для таких людей правила могут быть терапевтичными. Многие люди вырастают из этих правил и понимают, что философия греха больше никак не поможет в жизни. Человек может полностью оздоровиться, когда его считают хорошим. Я в своём блоге тоже пытаюсь как-то работать с тем, чтобы люди перестали чувствовать себя плохими.

Взять хотя бы церковное отношение к гомосексуальности. История про Содом и Гоморру пришла к нам из Ветхого Завета. Сегодня воспринимать его буквально — это наивность: по сути, Ветхий Завет — это сборник древнееврейской мифологии. Например, миф о грехопадении. Когда я людям говорю, что человек не грешен, часто слышу в ответ: «А как же Адам и Ева, змей говорящий?» Ну, камон, люди, вы действительно верите в это? Это же просто мифологическое описание реальности древнего мира. Люди жили и думали: «Блин, нам хреново живётся. Женщина мучается в родах, мужчины умирают на охоте». И всё это они описывали через мифы. Но вот как-то не доходит до православных людей, что мы давно из этого выросли. И Христос пришёл с тем посылом, что мы из этого выросли, мы свободны. Но православные люди с консервативными ценностями думают, что христианство — это что-то про древность. Но это абсурд, конечно. Некоторые священники меня в моих взглядах поддерживают, но большинство к этому ещё не готово.

Или, например, аборт. Я не воспринимаю его как рядовое событие, но я никогда не буду выступать за запрет. Потому что в нашем обществе это просто неуместно, это жестоко по отношению к женщине. В православной среде женщины, которые сделали аборты, подвергаются суровому психологическому давлению. Считается, что они совершили просто ужасный грех — настолько, что потом эти женщины не могут себе его простить до конца жизни. Конечно, нельзя приравнивать аборт к убийству, чем бы это ни являлось по факту. Убить живого человека — не то же самое, что сделать аборт. Контрацепция и секспросвет — это прямая профилактика абортов.

Вообще главный тезис христианства для меня звучит так: бог перестал быть чем-то внешним для человека, бог внутри человека. Если до этого он был на небе, то сейчас, как сказал один уважаемый священник, смысл в том, чтобы сделать разницу между богом и человеком минимальной.

Я считаю, что нет такого понятия, как христианская мораль. Мораль — это социальное явление, и она развивается вместе с обществом. Раньше было вполне себе моральное рабовладение — например, апостол Павел в свои времена никак не осуждал рабство. Моральным было бить детей, когда-то моральным было убивать людей или побивать блудниц камнями. Это тоже было религиозно приемлемо. Сейчас мораль более продвинутая, христианство развивается. В продвинутых обществах считается моральным не гнобить гомосексуалов, не бить детей. В общем, всё это гуманистические ценности, и христианин их либо принимает, либо нет.

Про психологию

Я не православный психолог. Я придерживаюсь психодинамической системы психотерапии, это обычный подход на основе психоанализа. Я работаю с разными людьми — в том числе и религиозными, потому что знаю особенности их психики. Православные психологи бывают разные. Есть хорошие: они берут за основу классические методы психотерапии и привносят туда что-то из христианской антропологии. А есть православные психологи, которые проповедуют традиционные ценности. То, что они говорят, не сильно отличается от женских тренингов: ты жена, ты должна его слушаться, тогда муж будет много зарабатывать. И вообще, если будешь думать о других мужиках, то расплескаешь энергию. В общем, такая ведическая мудроженственность, приправленная православной атрибутикой.

Когда я пошла учиться на психолога, я рассматривала все доступные для себя варианты подходов. Христианская психология в этом смысле не была для меня принципиальной. Мне нравится тот подход, в котором я работаю.

Я пытаюсь вести уважительный диалог со священниками — с некоторыми получается, с некоторыми нет. Я очень импульсивная: если я вижу какую-то несправедливость, когда людей обижают или виктимблеймят под православными предлогами, начинаю звереть. Недавно у меня был конфликт: я вспылила, когда услышала, как женщине, муж которой изменяет, предлагали заняться собой, чтобы обратить его внимание на себя. Это какая-то моя личностная особенность. Иногда меня слышат, и это приятно.

Ещё один острый угол — это отношения внутри семьи. Я выступаю за партнёрские отношения, а мне говорят, что нужна иерархия, что жена должна быть «за» мужем. Равные отношения — это не про христианский брак, и такие мысли даже женщины часто транслируют.

Я до сих пор натыкаюсь на пассажи в разных православных пабликах о том, что сексуальная жизнь супругов должна жёстко регламентироваться. Например, недавно я прочитала заметку о том, что если ребёнок на крещении орёт и чувствует себя некомфортно, то это потому что его мать грешница. Существует мнение, что сексом нужно заниматься только для бесконечного размножения и только в разрешённые дни, не в пост. Это для меня что-то из параллельной вселенной. Я считаю себя феминисткой, я осознаю неравенство и пытаюсь говорить об этих проблемах.

Про #церковьзасестёр

Акция #церковьзасестёр — это довольно смелая инициатива. Мне казалось, что нас мало кто поддержит. У меня были довольно пессимистичные взгляды на этот счёт, потому что Церковь очень осторожно говорит о политических вопросах. Например, история с сёстрами Хачатурян в голове у консервативных христиан автоматически связывается с законом о профилактике семейно-бытового насилия, и, соответственно, у них загорается красная лампочка. Официальная РПЦ выступает против этого закона, потому что Церкви очень важны традиционные ценности.

Мы запустили этот флешмоб вместе с подругой Леной Воскресенской, которая очень болеет этим делом. Она спросила у меня, почему Церковь молчит, а высказался только митрополит — и то очень осторожно, если не сказать негативно. Мы запустили эту акцию, чтобы поддержать сестёр, потому что у меня было только одно возмущение. Сейчас она набирает какие-то обороты, люди поддерживают. Священники поддерживают, и это очень приятно. Всё-таки они видят несправедливость. Также я слежу за процессом над Юлией Цветковой, но какого-то активного участия в акциях не принимала: это моё первое социальное заявление.

ФОТОГРАФИИ: Dariia Belkina — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
11 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.