Star Views + Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опытВеб-камера и отвага:
Я работаю веб-моделью

Веб-камера и отвага: 
Я работаю веб-моделью — Личный опыт на Wonderzine

О секс-работе онлайн, мемберах, стримах и типах

В контексте нового коронавируса трудно избежать обсуждений и шуток о сексуальной жизни — россияне, например, в последнюю неделю купили на 30 % презервативов больше, чем обычно, а Pornhub предложил всем желающим бесплатную премиум-подписку, лишь бы пользователи оставались дома. С наплывом клиентов могут столкнуться и вебкам-сайты (впрочем, наша героиня и её коллеги пока не отметили какого-то повышения спроса).

Существуют разные вебкам-ресурсы с разными правилами, но глобальный принцип один: на одном конце «провода» — клиент (в индустрии их называют мемберами), на другом — модель (чаще всего девушка), которая общается, раздевается или показывает что-то по запросу за деньги. На большинстве сайтов пользователям предлагают купить виртуальную валюту — токены, которые потом можно оставлять модели «на чай» (в комьюнити это называют «типать»). Модели работают в студиях, где за техническую часть трансляции, оформление интерьера и административные вопросы отвечает менеджер, или независимо — купив нужное оборудование и организовав пространство для стримов у себя дома.

О том, что такое вебкам-моделинг — работа или «киберпроституция», — нет единого мнения даже среди самих моделей. Хотя большинство из них совершают однозначно сексуальные действия в эфире, некоторые ограничиваются разговорами и остаются полностью одетыми. В отличие от непосредственной секс-работы, вебкам по идее оставляет женщинам возможность оставаться в относительной безопасности: девушка в любой момент может отключить стрим или забанить подозрительного мембера. С другой стороны, модели сталкиваются со всеми минусами более привычных форматов секс-работы — а по мнению некоторых активисток, это та же самая эксплуатация женщин, не имеющих альтернативы, просто сдобренная технологиями и иллюзией контроля. Аналогичные споры о порно и других формах секс-работы ведутся со времён второй волны феминизма — об этом мы уже подробно рассказывали здесь

О своём опыте в вебкаме нам рассказала Ева — создательница телеграм-канала «Веб-камера и отвага».

ксюша петрова

Депрессия и вебкам


О существовании вебкама я узнала ещё в школе из популярного тогда Ask.fm — там я была подписана на девушку, которая работала моделью в студии. Я вспомнила об этом через несколько лет, когда уже училась в университете и жила в другом городе. Тогда у меня начались проблемы с учёбой и вообще всё навалилось, я перестала выходить из дома. Но что-то есть и платить за квартиру всё-таки было надо. Так что я начала искать работу, которую можно было бы делать из дома, и желательно не ходить ни на какие собеседования, вообще минимизировать контакт с людьми — у меня просто не было на это ресурсов. В то же время моя подружка, которая живёт в США, начала заниматься вебкамом — я подумала, почему бы и мне не попробовать. Я не воспринимала это серьёзно и не думала, что на самом деле получится заработать. Мне было девятнадцать, и я просто страдала фигнёй в интернете.

Я просто зарегистрировалась на том же сайте, где моя подруга, и начала общаться с людьми — к моему удивлению, за это мне стали давать деньги. Друзья, у которых я тогда жила, меня поддержали — нашли мне камеру и свет, купили первые секс-игрушки. Как-то так всё и началось.

Парадоксальным образом вебкам помог мне выбраться из огромной эмоциональной ямы, в которой я тогда находилась. Оказалось, что на вебкам-сайтах сидят вполне нормальные люди с проблемами, похожими на мои. Мы пытались друг другу как-то помочь, шутили шутки. Впрочем, были и странные эпизоды — например, в один из моих первых стримов мембер забрал меня в приват, попросил включить cam-to-cam, и я увидела, что он обмазывается чем-то похожим на говно. Очень надеюсь, что это была шутка и на самом деле там была нутелла. Однако с того сайта я ушла и режим cam-to-cam больше не включала. Со временем у меня наладились дела в универе, всё стало получше, а через четыре месяца стримов я смогла съехать от друзей и снять квартиру.

Когда я рассказываю, что пришла вся такая грустная и депрессивная в вебкам, пообщалась с людьми там и захотела жить, это звучит странно, но это действительно так. Вообще я интроверт и в социальных ситуациях туплю — настолько, что стесняюсь делать заказ в «Макдональдсе». То есть я дрочу на вебку перед незнакомыми людьми, но стесняюсь поговорить с официантом в ресторане или кассиром в «Маке». Логики никакой. В интернете мне общаться гораздо легче, потому что это как будто не настоящие люди. Мне комфортнее быть с большой аудиторией, выстраивать вокруг себя сообщество, чтобы люди общались не только со мной, но и друг с другом в чате. Я боюсь, что мембер в личном общении может сказать что-то не то, обидит меня и я приму это близко к сердцу. В общем чате такое маловероятно: за меня заступятся другие мемберы.

Рутина и личный бренд


Каждый день я долго просыпаюсь и прихожу в себя, а стримить начинаю днём. Я настраиваю технику, запускаю трансляцию, напоминаю своим постоянным мемберам, что через пару часиков я буду онлайн. Иногда пишу что-то вроде «Если вы хотите, чтобы я начала стрим сразу голой, можете накидать токенов — посмотрим, наберётся ли нужная сумма». Я бы хотела сказать, конечно, что я долго готовлюсь, крашусь или делаю укладку, но это не так — чаще всего мне достаточно проснуться, и я готова. Почему-то когда я стримлю в сложном макияже и кружевном белье, меня никто не смотрит. Например, на Хэллоуин я заморочилась и оделась ведьмой — постоянные мемберы сказали, что я отлично выгляжу, но гораздо лучше в привычной одежде. Моя униформа — трусы со смешариками и белая футболка. Иногда я выхожу нерасчёсанная, без макияжа, могу даже не замазать прыщ — видимо, моя аудитория привыкла ко мне такой, и они готовы со мной общаться и давать деньги.

Вначале я пыталась придумать себе персонажа — придумывала, где я живу, где учусь, какая у меня любимая еда и так далее. Но потом поняла, что поддержание образа забирает много сил, а эффективность этого не доказана — поэтому решила дальше просто быть собой. Почему-то когда я стала рассказывать мемберам о своих настоящих интересах, люди ко мне потянулись. Конечно, кое-что я не рассказываю ради своей же безопасности, но образ на вебке стал куда больше похож на меня. У меня поменялась аудитория, я стала больше работать и получать больше профита.

Когда я начинала, я не думала, что выбор псевдонима — это важно, поэтому выбрала самый тупой никнейм, что-то вроде SexyBlonde666. Когда я уже во второй раз начинала после перерыва, подошла к вопросу более серьёзно, подумала головой и выбрала более реально звучащее имя. Когда представляешься человеку именем, похожим на настоящее — например, «Меня зовут Кристина, но ты можешь называть меня Крис», — создаётся эмоциональная связь, которая в дальнейшем влияет на твой доход. У меня сейчас псевдоним не на английском языке, и за счёт этого я привлекаю мемберов из определённой страны.

Анонимность и родственники


Моделям нужно следить за своей безопасностью: конечно, нельзя выкладывать в вебкам-профиль свой адрес, настоящее имя и другие личные данные, фотографии с друзьями и родственниками, вид из окна — по нему очень просто определить адрес. Все рабочие соцсети лучше заводить с чистого телефона, включив VPN, чтобы твой профиль точно не вылез в рекомендациях родственникам, друзьям или коллегам. Есть много возможностей тупо проколоться — например, многие модели заводят для раскрутки инстаграм, делают это на тот же номер, который знают родственники и друзья, и в итоге этот новый инстаграм начинают рекомендовать их знакомым. То же самое с твиттером и со всем остальными соцсетями. Но вообще, как бы ты ни шифровалась, всегда нужно быть готовой, что тайное станет явным.

Я сама вначале скрывала, что занимаюсь вебкамом — не потому что это плохо, а потому что в принципе не воспринимала это как серьёзную работу и не думала долго этим заниматься. А потом подумала, что не хочу тратить силы на то, чтобы скрываться: это моя жизнь и мне решать, чем я хочу заниматься, а если кто-то будет странно реагировать, значит, нам просто не по пути. Когда какие-то новые знакомые начинали возмущаться и говорить «Да ты ш***а!», я спокойно отвечала «Да, ш***а, и что?», и разговор на этом заканчивался. Родственникам я не рассказывала о своей работе, потому что мы вообще особо не общаемся — было бы странно, если бы я специально позвонила и сообщила, что работаю веб-моделью. Мама знает, что я делаю. Не одобряет, но мы никогда об этом не говорили. К тому же она вряд ли до конца понимает, что вообще такое вебкам. Обычно люди думают, что мне дают деньги за то, что я дрочу на камеру. Но, к сожалению, это не совсем так. По крайней мере у меня.

Мой формат вебкама предполагает много общения, причём довольно близкого, и это выматывает. Пару месяцев назад я рассталась с парнем, ещё у меня были проблемы со здоровьем, мне хотелось целыми днями лежать и плакать в подушку — конечно, мне было тяжело работать и изображать позитивный настрой, когда на самом деле я в отчаянии. Поэтому я пока в вынужденном отпуске, но скоро планирую вернуться.

Интерактивный вибратор и шоу


Во время стрима мы в основном просто общаемся, параллельно мемберы мне типают — чтобы было интереснее, я работаю с интерактивным вибратором, который реагирует на типы. Допустим, за 1–14 токенов вибратор будет работать одну секунду со слабой мощностью, за 15–50 — уже пять секунд со средней и так далее. С покупкой этого вибратора мой доход подрос, а усилий я трачу меньше: теперь я могу вообще всё шоу просидеть в одежде и ничего особенного не делать, а заработать больше.

У моделей обычно есть тип-меню с разными опциями, вроде «показать грудь»: мембер типает определённую сумму — и модель это выполняет. Ещё есть денежная цель — определённая сумма, которую нужно собрать, чтобы модель показала какое-то специальное откровенное шоу. У всех оно разное: у кого-то анал, у кого-то сквирт. Я ничего хардкорного не делаю, у меня довольно скучное шоу вообще — использую либо красивый стеклянный дилдо, либо вибратор типа Hitachi. Мой максимум — обычное вагинальное проникновение. Один раз я решила попробовать сквирт, но ничего не вышло — хорошо, что у меня довольно понимающая аудитория, они просто посмеялись вместе со мной и не обиделись.

Раньше я загонялась из-за того, что моё шоу какое-то скучноватое: смотришь на других моделей — одна постоянно скачет на дилдаке, другая показывает анал с большими игрушками, третья сквиртит, а я ничего такого не делаю. Я и в жизни в задницу ничего себе не пихаю. Какое-то время я сравнивала других моделей и себя, переживала, что вот у кого-то грудь третьего размера и подписчиков больше, а я что. Но потом я поняла, что у меня своя целевая аудитория. Это важно в любой сфере: невозможно делать какой-то продукт, чтобы он подходил всем. Многие модели работают в своей нише. Они могут не входить в топ, например, но работать на нескольких сайтах и отлично зарабатывать. Не нужно быть самыми типично красивыми, самыми худыми, с самой большой грудью — нужно просто найти свою фишку и зарабатывать на ней. Например, есть девочки, которые не бреют волосы на теле, это их фишка. Есть далеко не худые девушки, которые комфортно чувствуют себя в своём весе и легко находят фанатов. Есть женщины, которые пришли в вебкам в сорок и успешно работают. У каждого своя аудитория, надо просто её найти и понять, как с ней взаимодействовать, а не сравнивать себя с другими.

Общение с мемберами и встречи


У меня беби-фейс, и поэтому вначале я думала, что моей аудиторией будут мужчины сорок плюс, такие шугар-дэдди. Но моя гипотеза оказалась неверной: ко мне пришли ребята двадцати пяти — тридцати пяти лет, у которых такие же проблемы, как у меня, — с работой, учёбой, поиском себя. Случился разрыв шаблона: все говорили, что тут сидят старые пердуны-извращенцы, а ко мне приходят молодые, симпатичные, здоровые парни. Многие общались со мной со своих реальных профилей в твиттере, кому-то я предлагала включить камеру, потому что мне было интересно изучить свою аудиторию. Многие из моих мемберов ещё учатся и ищут себя — в общем, это такие же болваны, как и я, которым негде приткнуться.

У меня был странный период в жизни, когда я встречалась с мемберами в реале. Мы не делали ничего такого, о чём вы можете подумать, — просто гуляли, ходили в кафе, в кино. Думаю, это очень помогло мне в работе, потому что я узнала аудиторию лучше и перестала считать, что это какие-то неудачники и извращенцы. Все люди дрочат, просто кто-то ходит на Pornhub, кто-то на вебкам, какая разница. Это самые обычные ребята, в них нет ничего ужасного. Они относятся ко мне не как к куску мяса, а как к человеку. Но, конечно, мне страшно везло: встречаться с мемберами в реале очень небезопасно и так делать вообще-то нельзя. Я знаю случаи, когда модели попадали в жуткие ситуации в реале, вплоть до убийства модели. А у меня даже были отношения с мембером, это был классный опыт, но снова на встречи я вряд ли решусь. 

До принятия SESTA/FOSTA на многих сайтах не было запрещено встречаться с клиентами, и модели проводили аукционы, на которых главным призом была встреча в реальной жизни. После принятия акта, естественно, это было уже запрещено. Теперь даже если ты используешь слово «свидание» в переписке, тебя могут забанить — неважно, что там рядом было слово «виртуальное», это просто фантазия и вы не собирались встречаться вживую.

Личная жизнь и стереотипы


Не могу сказать, что вебкам как-то сильно повлиял на мою личную жизнь. Так как с мемберами я в основном просто разговариваю, после своего рабочего дня я чувствую себя прекрасно, от секса меня не тошнит. Что может задолбать — так это постоянно быть позитивной и много болтать. После работы мне нужно личное пространство, побыть в тишине, чтобы меня никто не трогал. Но на обычной работе, если честно, было так же. Случались, конечно, неприятные моменты, но я стараюсь о них много не думать — например, когда я знакомилась с парнем, рассказывала, что я веб-модель, и он говорил: «Фу, ты ш***а, пока». У меня были загоны, но я считаю, что это мои собственные беды с башкой, а работа к этому не имеет никакого отношения. В моих прошлых отношениях мне самой не очень хотелось заниматься вебкамом: мне было неприятно, что какой-то другой чувак, а не мой парень делает мне комплименты или просит потанцевать для него. При этом мой парень нормально относился к вебкаму, понимал, что это настоящая работа, и иногда смотрел мои стримы. У многих моих знакомых веб-моделей есть семьи, дети и всё классно. Некоторым даже мужья помогают снимать контент и проводить стримы.

Многие думают, что у веб-моделей нет образования, другого опыта работы, что у них нет другого выбора. Привет, у меня есть образование, и я прямо сейчас работаю маркетологом!

Секс-работа и солидарность


Среди вебкам-моделей нет единого мнения: кто-то считает себя секс-работницами, кто-то нет. Самое активное сообщество веб-моделей — в США. У нас все сидят по закрытым чатикам, а американки открыто общаются в твиттере и обсуждают разные проблемы. Как раз недавно у них был большой публичный спор на эту тему.

Я сама считаю себя секс-работницей. Вебкам — это часть огромной секс-индустрии, как, например, тот же стриптиз. Не вижу причин открещиваться от этого и считать, что я чем-то лучше девочки, которая работает проституткой. И в моей, и в её работе нет ничего плохого. Мы все плывём в одной лодке, нас одинаково осуждают, мы сталкиваемся с одинаковыми проблемами — нет смысла ругаться, наоборот, стоит быть сплочённее. Приятно, когда девушки помогают друг другу: например, во время карантина многие веб-модели бесплатно рассказывают, как можно заработать онлайн — это сейчас очень нужно секс-работницам, которые до этого не работали в интернете, а во время карантина не могут зарабатывать как раньше. Я подумала, что русскоязычному сообществу тоже такое нужно, и сделала об этом пост.

Я сама выбрала эту работу, и она мне нравится. Надо мной не стоит патриархальный белый цисгендерный мужик и не заставляет меня заниматься вебкамом. Просто так исторически сложилось, что основные потребители секс-услуг — это мужчины, тут уж ничего не поделаешь. Не считаю, что меня всё это как женщину унижает или лишает прав. Наоборот, я считаю, что нужно поддерживать секс-работниц, потому что иначе эта сфера стигматизируется, и от этого только хуже. Если бы большие сообщества — например, феминистки — поддерживали секс-работу так же, как поддерживают бодипозитив, рассказывали, что это настоящая работа, которая требует множества усилий и навыков, это бы здорово помогло многим женщинам.

Часто я вижу аргумент «в детстве никто не хотел быть секс-работником». Но вообще-то маркетологом в детстве тоже вряд ли кто-то хотел быть. Это нормально, что в шесть лет человек хочет стать космонавтом или лечить животных, а не заниматься секс-работой. Правда, я сама лет в восемь случайно увидела по телевизору стриптиз и немедленно захотела стать стриптизёршей. Там красивые девушки, они здорово танцуют, делают потрясающие трюки на шесте и ещё и деньги за это получают — чем не работа мечты! Так что в каком-то смысле я исполнила свою детскую мечту.

Деньги и будущее

До начала работы я считала, что вебкам — это просто: включаешь встроенную в ноутбук камеру, тыкаешь туда писькой — на тебя сыпятся миллионы. Каково же было моё разочарование, когда этого не произошло! Оказалось, что тыкать недостаточно, нужно уметь много чего ещё: настраивать камеру, продвигать себя, придумывать, как зарабатывать больше, знать языки — как минимум английский. Модели из топ-20 могут зарабатывать очень хорошие деньги, но у них нет вообще никакой жизни помимо вебкама — стоит ли это того? У меня есть другие занятия, и обычная работа тоже, я понимаю, что не хочу ради попадания в топ стримить по пятнадцать часов в день. Всё это не так легко, как кажется на первый взгляд — если честно, многие офисные работы куда проще и выгоднее. В офисе ты можешь сидеть и ничего не делать, а во время стрима смотреть мемы и тупить не получится — несколько часов надо быть активной, развлекать аудиторию и разговаривать. И как бы ты ни старалась, всё равно это не гарантия стабильного дохода: сегодня ты можешь просидеть весь день с нулём токенов, завтра заработать пятьсот долларов за стрим, а потом опять неделю сидеть на нуле. Общего рецепта, как зарабатывать много и стабильно, не существует — приходится постоянно развиваться и пробовать что-то новое. Удача, к сожалению, не всегда связана с количеством усилий. Иногда девочки, которые очень сильно заморачиваются, делают красивые шоу и отлично выглядят, зарабатывают возмутительно мало.

Бывало такое, что я стримила шесть часов и зарабатывала ноль денег. После такого, конечно, очень грустно и хочется всё бросить. Но были и хорошие дни, когда я могла заработать полторы тысячи долларов за стрим — это тупо везение. Я бы сказала, что у большинства моделей выходит вполне обычная зарплата — от одной до пяти тысяч долларов в месяц.

Так как вебкам — это часть большой секс-индустрии, можно развиваться дальше в разных направлениях. Например, стать консультантом какого-нибудь вебкам-сайта, бренд-менеджером, маркетологом. Я сама работала консультанткой. Ещё есть востребованная сейчас профессия вебкам-тренера — многие бывшие модели пробуют себя в этом и тренируют новеньких девушек. У меня самой нет никаких долгосрочных планов — сейчас я планирую вернуться в вебкам, а там посмотрим. Хотелось бы развиваться в adult-сфере как маркетолог, а ещё меня интересует сфера азартных игр и развитие русскоязычного вебкам-сообщества.

Фотографии: narongchai — stock.adobe.com (1, 2, 3, 4)

Рассказать друзьям
32 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.