Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опытРоберт/Вера Полис:
Я — дрэг-кинг

Вера Полис о своём мужском образе, стереотипах и российском дрэге

Роберт/Вера Полис:
Я — дрэг-кинг — Личный опыт на Wonderzine

Дрэг пробрался в мейнстрим поп-культуры — правда, почти всё внимание достаётся королевам образца «RuPaul’s Drag Race», то есть преимущественно цисгендерным геям, преображающимся в див с большими причёсками, накладными ресницами и каблуками. Но есть и другие разновидности дрэга, которые становятся всё заметнее: так, дрэг-кинг Лэндон Сайдер — лесбиянка Кристина Беллалуна, создающая мощные мужские образы — недавно стал победителем шоу «Dragula».

Дрэг-кинги — это обычно цисгендерные женщины, которые примеряют гипертрофированный мужской образ. В России этот жанр, зародившийся в лесбийском комьюнити, пока совсем не популярен — но всё впереди. Мы поговорили с Верой Полис о том, как она полюбила дрэг, придумала своего персонажа Роберта и организовала семейный дрэг-дуэт — а ещё о том, с какими неожиданными трудностями может столкнуться женщина, которая решила переодеться в мужчину.

Ксюша Петрова

Как всё началось

Я всю свою сознательную жизнь почему-то знала, что такое дрэг и кто такой Ру Пол — родители мне много всего показывали, ставили музыку и клипы. С детства помню клип с Элтоном Джоном и «Raining Man», помню фотографию, где Ру Пол совсем молодой, с такой забавной причёской. А про «Drag Race» мне рассказал мой парень Глеб. Я сначала не поняла, в чём прикол, тем более первые сезоны шоу выглядят довольно нелепо, но потом втянулась.

Про дрэг-кингов я тоже почему-то знала давно. Вообще, женщина в мужском образе вполне традиционное явление для театра: тот же Малыш и Том Сойер в детских спектаклях — это травести-роли, где зачастую взрослые и даже пожилые женщины играют мальчишек. Я пробовала мужские образы в косплее, но мне не понравилось: это довольно заезженная тема — когда девочки переодеваются в героев аниме — и получается обычно не очень, ведь девочка без макияжа сама по себе на мальчика не очень похожа.

Всё началось с Pokémon Go: мы сидели на Китай-городе ещё с одним нашим другом, играли и обсуждали «RuPaul’s Drag Race», и к нам подошёл знакомиться Сева — он же Ванилла Абсолют, теперь наш друг. Через несколько месяцев Сева написал, что собирается пойти на шоу для начинающих дрэг-королев в клубе Boyz, и попросил меня его накрасить — вспомнил, что я театральный гримёр. Так как клуб находился рядом с нашим домом, я согласилась — и в итоге начала красить его почти каждую неделю. А потом и Глеба перекрыло — он тоже пошёл на эту программу для начинающих. Парни выступали, а я их красила и потом смотрела шоу. Как-то ко мне подошёл ведущий и сказал, что видел мои работы — у меня в инстаграме были выложены кое-какие макияжи и работы по пластическому гриму, — и спросил: «А почему ты не выступаешь?» Это было очень неожиданно — никому и в голову не приходило, что девушка может выступать в гей-клубе. Меня до этого даже один раз попросили выйти из гримёрки, когда я красила Севу — типа женщинам там находиться нельзя.

Потом Глеба позвали раздавать флаеры в «Центральную станцию» — он не хотел ехать один и попросил взять меня с собой. Я решила, что хочу поехать в мужском образе. А потом мне предложили тоже ходить на программу для начинающих и работать по выходным — так всё и закрутилось.

Рождение Роберта

Над дрэг-именем я сидела и думала дня три, а потом поняла — возьму дедушкино! Мой дед был Роберт Полис, а я сама Вера Полис — гениально. Дедушку я не знала, но его имя мне носить приятно. Многие дрэг-имена очень дурацкие, а появляются они самыми разными способами: вот героиня Глеба — Скинни Дженни, Дженни — в честь морской свинки. Мне хотелось, чтобы моё имя звучало туповато и хорошо запоминалось. Роберт — это такой стереотипный метросексуал из конца 2000-х. С одной стороны, он секси, с другой — может тупо пошутить или дать кому-то под зад. Это комичный персонаж: мне хотелось, чтобы люди смеялись над моими жестами и шутками, а не просто над тем, что я переоделась в мужика.

Я могу выступать на сцене только в полном костюме и полном образе — в образе Веры, без макияжа, мне даже репетировать сложно, делаю всё в полноги, а уже во время выступления выкладываюсь. Не то чтобы я стесняюсь, но почему-то не хочу. В принципе, я в любом образе могу дурачиться и изображать какую-то хрень — мой любимый герой и костюм Гринч, в его образе я становлюсь настоящей мразью. В образе Роберта мой характер почти не меняется, только двигаюсь по-другому — например, не кручу бёдрами при ходьбе, как обычно. Начинаю зализывать волосы, ухмыляться, усики трогать. Глеб так не делает, так что откуда эти мужицкие жесты взялись — непонятно. Я изображаю такого «идеального» мужчину — даже слишком идеального, мистера маскулинность. Вне сцены я веду себя как я — ничего феерического; в клубе я устаю от громкой музыки и людей, поэтому между выступлениями я обычно сижу в гримёрке и ковыряюсь в телефоне. Многие артисты после выступления идут дальше веселиться, а мы с Глебом обычно отправляемся домой спать или играть в видеоигры.

Мужской макияж

Крашусь я где-то за час-полтора — стараюсь закончить побыстрее. Это как с живописью: если слишком долго сидишь над одной картиной, получится так себе. Важно вовремя остановиться. Хотя я училась на гримёра, нас никто никогда не учил делать «мужской» грим, так что в первые разы мне было дико сложно: я ещё ничего не знала, не следила за дрэг-кингами, видеоуроки с макияжем для дрэг-кингов мне не попадались. Пока я разобралась, как делать грим, рисовать мужские скулы и всё такое, прошло года полтора. Помогло и то, что наш арт-директор каждую неделю давал задания по макияжу: сделайте образ в стиле Саши Велюр, сделайте в стиле Нины Бонины Браун. Мой образ завязан именно на гриме — причём не на глазах-губах-ресницах, а на всём остальном лице, поэтому быстро перекраситься между отделениями не получится. В экспериментах я тоже ограничена: как только я добавляю чуть больше косметики и рисую Роберту какие-то условно женские глаза, то вылезают просто мои глаза, а мужской образ разваливается. Совсем экстравагантно я краситься на обычные шоу не могу — народ к такому не привык, разве что на Хэллоуин. К сожалению, гендерные стереотипы и в ЛГБТ-сообществе процветают: на мальчика-гея, который красит ресницы и чуть-чуть подсвечивает скулы хайлайтером, будут смотреть косо. Поэтому таких чуваков, как Дэнни Бирд, у нас пока не понимают.

Все парики, которые у меня есть, — это женские парики для бабуль, короткие стрижки в духе 70-х и 80-х. Мой основной парик вообще мамин: в 90-х из-за неудачного окрашивания у неё поотваливались волосы и папа купил ей в ГУМе этот парик. Если его зачесать и вытащить виски, получается ничего так, мужиковато. Любой парик теоретически можно постричь, но вот линия роста волос выдаёт, что он женский. Я профессионально шью парики с нуля, но самой себе такой не могу сделать, так как это очень дорого — тысяч двадцать только на материалы — и очень долго, а я люблю прикопаться к деталям и могу совершенствовать его бесконечно.

Пиджаки и стразы

Для узнаваемого мужского образа всё-таки нужна традиционная мужская одежда — так что выбор у меня не особенно богатый. Зачастую, как и у артистов вроде Лазарева и Меладзе, всё сводится к идее «пиджак в стразах»: я беру красивый мужской пиджак и сама его дополняю блёстками или какими-то другими деталями. Пытаюсь оригинальничать: например, у меня есть костюм, расписанный в технике тай-дай. Но иногда чувствую себя Губкой Бобом, который каждый день достаёт из шкафа одинаковые коричневые шортики и белую рубашечку. Мечтаю обзавестись «голым костюмом», имитирующим мужской торс — но пока руки не доходят его сделать. Мы с Глебом сапожники без сапог — на заказ шьём и мастерим много чего классного, а себе сделать не успеваем.

В нашем жанре если не блестит и не сверкает — это не костюм. Я люблю стразы, конечно, но с ними нужно осторожно: добавишь одну лишнюю — и уже перебор. Ещё есть нюанс с тканями: так как травести-артистов много и всем нужны пайетки и блестящие ткани, в России трудно найти что-то, что ещё никто не использовал. Ещё сложность в том, что мы с Глебом оба высокие, так что ткани уходит много.

Грудь я чаще всего сглаживаю специальной утяжкой. Пробовала приклеивать скотчем к бокам, как это делает Лэндон Сайдер, но это жесть: так как обычный скотч сразу отклеивается, приходится использовать армированный, а его отрывать от кожи адски больно. К тому же мне не очень нравится заниматься этим в гримёрке, где ещё куча людей — всё-таки это такой странный интимный процесс. Поначалу я пыталась изобразить член и подкладывала что-то в штаны, но выглядело это так себе — как будто меня пчела укусила. Потом я поняла, что член мне не нужен — гораздо важнее скорректировать силуэт в талии и добавить плечики в пиджак, это сразу всё меняет.

Я мечтаю когда-нибудь сделать костюмы Майкла Джексона. Они очень дрэг-кинговские — все эти корсеты, мундиры, блестящие перчатки. Но любой мужской пиджак или мундир сшить в сто раз сложнее, чем платье — так что пока у меня на это нет сил и денег. Много покупаю в секондах, а в обычных магазинах вроде H&M или Forever21 мужскую одежду ярких цветов найти невозможно — не понимаю, как мужчины ещё не взбунтовались. Как-то раз я заказала два классных карнавальных костюма из Англии — но они навсегда застряли на таможне, потому что началось дело Скрипаля. В общем, поиск костюмов — это больная тема.

Семейный дуэт

Вплоть до экзамена в дрэг-университете мы с Глебом выступали отдельно, а потом решили всё-таки попробовать вместе — признали, что тупо упускать такую возможность. Многие дрэг-артисты просто стоят и липсинкают в микрофон, а мы любим постановочные номера, театральщину и всякий бред, разыгрываем целые сцены из фильмов. У нас есть номер по «Кавказской пленнице», «Степфордским жёнам», самый любимый — «Money» из фильма «Кабаре». На последнем экзамене мы все номера делали вместе — постарались на славу, у нас там даже костюмы Чубакки с Леей были. Сейчас мы постоянно выступаем в дуэте. Мы, наверное, похожи на смесь российского травести из 2000-х, в духе Лоры Колли, и суперсовременного дрэга — у нас нет гигантских париков с начёсом, как у классических дрэг-див.

Мы называем наш дуэт «Стереотип» — потому что Глеб обычно отыгрывает глуповатую девицу, а я такого стереотипного сального мужичка. Мы изображаем и Галкина с Пугачёвой, и «Кабаре-дуэт „Академия“» — Лолиту и Цекало. Вообще Лолита и Цекало и другие подобные семейные дуэты с разницей в росте и темпераменте во многом наши вдохновители. Мы отлично чувствуем друг друга на сцене, даже не репетируем почти — только пальцами на столе: показываем, кто где будет стоять и куда пойдёт. Поодиночке тоже иногда выступаем — не хочется делать одно и то же, это скучно.

Дрэг и гей-клубы

По хештегу #dragking из России только я — и ещё одна тётя, которая пародирует Киркорова. Не то чтобы я такая гениальная и великая, просто других дрэг-кингов в России действительно нет — жанр совсем не популярный. Когда мы начали ездить в «Центральную станцию», на меня там смотрели косо: дрэг-квин все говорят «Какая ты красивая, давай сфоткаемся», а со мной непонятно что делать. Меня несколько раз принимали за мужика, который переодевается в мужика — и крутили пальцем у виска. Пару раз со мной даже пытались флиртовать. Это довольно удивительно — мне кажется, по мне вне сцены сразу понятно, что я не биологический мужчина. Наш выпуск Drag University целиком состоял из нас и друзей, а вот когда приходили новенькие — удивлялись и предполагали, что я трансгендерный мужчина.

Мне кажется, дрэг-кингов нет ещё и потому, что в России почти нет клубов для лесбиянок — только для геев. Впрочем, во всём мире дрэг-кинги — редкость: даже в США широко известны только Лэндон Сайдер и Спайки ван Дайки. У обычных дрэг-кингов образы не такие интересные и навороченные — просто грудь затянута и усы нарисованы подводкой. Но всё равно же видно, что это девочка, я не понимаю, в чём тогда смысл.

Наш дрэг не все понимают, но меня это совсем не парит. У нас с Глебом всё со вкусом нормально, мы любим театр, мюзиклы, смотрим много кино — я знаю, что мы действительно врубаемся, так что смело можем выступать в роли дрэг-критиков. Многие люди, которые ходят в клубы, не обладают такой насмотренностью — мало что знают, не интересуются культурой, им достаточно тусоваться под Лорак и Лободу. У них, может быть, и есть неплохие треки, но выступать под попсу всё время надоедает — хочется развиваться и делать то, что тебе самому близко. Например, когда мы показываем номер из «Кабаре», публика не знает, кто такая Лайза Миннелли — если честно, я не понимаю, как это возможно. Ладно двадцатилетние не знают — но взрослые дядьки? Вы вообще-то живёте в стране, где когда-то были лучшие в мире театральные постановки, лучший грим, великие фильмы — почему вы ничем не интересуетесь? Это просто стыдоба, я считаю. Ещё меня бесит, что у нас очень много фанатов «RuPaul’s Drag Race», а российским дрэгом почти никто не интересуется: принято считать, что он какой-то стрёмный. Это не так — чего стоит только наша главная дрэг-мама Заза Наполи: она настоящая легенда, но продолжает делать новое и экспериментировать. Есть ещё куча классных артистов и действительно отличных шоу, просто надо ходить и смотреть.

Рассказать друзьям
3 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.