Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«В нашей отрасли в полицию не обращаются»:
Я секс-работница, и меня изнасиловали

Свою историю рассказывает Мария

«В нашей отрасли в полицию не обращаются»: 
Я секс-работница, и меня изнасиловали — Личный опыт на Wonderzine

Мария, секс-работница из Уфы, в начале этого года обратилась в полицию: она рассказала, что двадцатитрёхлетний студент из Нигерии, угрожая ножом, изнасиловал и ограбил её, сняв происходящее на видео. Студента задержали, и сейчас он находится в СИЗО. Его защита настаивает, что изнасилования не было, что женщина раньше была знакома с ним и украла у него пятьсот евро — а тот просто пытался вернуть деньги. История стала публичной, а в интернет попали личные данные женщины и видео произошедшего. Мы поговорили с Марией об изнасиловании и об отношении общества к секс-работе.


В тексте используется лексика, которую употребляет героиня материала

александра савина

О секс-работе


Не могу отвечать за всех, но думаю, что процентов девяносто женщин попадают в эту сферу из-за сильных финансовых проблем. Мой муж скончался молодым — ему было тридцать четыре года. Мне было двадцать семь лет, я осталась с пятилетней дочерью на руках, беременная сыном. В квартире мужа была прописана моя старшая дочь и его бывшая жена с ребёнком. Естественно, после смерти мужа его бывшая жена подала иск, чтобы выселить нас из квартиры, притом что они десять лет там не жили. Я подала встречный иск, чтобы меня прописали к детям как законного опекуна до их восемнадцатилетия. Суд постановил вселить в квартиру первую жену с ребёнком, оставить там мою дочь, прописать моего сына и меня, как законного представителя, до их совершеннолетия. Но они подали апелляцию, и меня выселили — где хочешь, там и живи. Мы почти два года пытались обжаловать это решение, даже обращались в ЕСПЧ, но всё оставили по-прежнему. Я не знала, куда мне идти с двумя детьми, и от безысходности пошла зарабатывать на квартиру.

Я всегда работала сама по себе — индивидуалкой: снимала отдельную квартиру и там принимала гостей. Размещала анкеты на специализированных сайтах — никаких сутенёров, диспетчеров у меня никогда не было. Так как на телефоне я нахожусь сама, а клиенты звонят мне лично, я уже по разговору пытаюсь понять человека и просто не брать агрессивных клиентов. Если я чувствую, что человек выпивший, тоже стараюсь не связываться. Работаешь ещё и как психолог — понимаешь, что если в разговоре с самого начала есть какая-то агрессия, лучше перестраховаться. Ты, конечно, не грубишь, ничего такого — просто находишь отмазку: пока занята, срочно уезжаешь или пока не работаешь, просто принимаешь звонки.

У меня была ситуация, когда клиент угрожал избить меня, почти два часа издевался.
Мне повезло, что в холодильнике оказался алкоголь, — он просто перепил и заснул

Я работаю в этой сфере двенадцать лет, с 2007 года. Слава богу, случаев насилия было не очень много. Попадаются люди, которые с порога начинают себя агрессивно вести — тогда делаешь вид, что звонишь в полицию. Некоторые пугаются и сразу убегают. Некоторые девочки устанавливают тревожные кнопки — но ты не всегда успеваешь её нажать. У меня её нет, потому что в чужих квартирах тяжело оформить договор. На крайний случай, если сомневаешься, звонишь знакомой, просишь тебя проконтролировать. У меня была ситуация, когда клиент угрожал избить меня, почти два часа издевался. Мне повезло, что в холодильнике оказался алкоголь, — он просто перепил и заснул. Мне пришлось звонить подругам, они просто приехали и выкинули его из квартиры. Вот и вся защита — только на подруг надеяться.

Случаев, когда дошло до уголовного дела, у меня было два. Первый был в 2008 году, когда пришёл клиент, который меня избил и ограбил, сломал мне челюсть. Я вырубилась и до сих пор не могу вспомнить некоторые моменты — удар был неожиданным. Очнулась оттого, что он меня душил — спрашивал, где находятся деньги. Сначала я подумала, что он мне выбил зубы — почувствовала дырку в челюсти. От испуга просто уехала домой.

У меня был друг, который мне помогал — заводятся у нас такие любовники-друзья. Я дозвонилась до него в пять утра, он сказал мне срочно возвращаться и вызывать полицию. Перед звонком клиента я была в гостях у подруги, которая тоже тогда работала в этой сфере. Я попросила её на всякий случай меня проконтролировать. Когда она не смогла до меня дозвониться, запаниковала и пошла в полицию — она не могла вспомнить номер квартиры и уже вместе с полицейскими приехала по адресу. Меня забрали в больницу — челюсть была сломана в двух местах со смещением. Мужчину очень быстро нашли: он оставил отпечатки пальцев, ранее был судим за побои и кражу. Он получил четыре года. Себя он оправдывал тем, что ему были нужны деньги на подарок ребёнку — оказывается, в этот день его дочери исполнялся год.

Об изнасиловании


Всё произошло 31 декабря. Около двенадцати часов дня мне позвонил мужчина с иностранным акцентом, хотел со мной встретиться. Я была занята, у меня был клиент. Я, конечно, не сказала ему об этом — просто попросила перезвонить через час и уже потом сказала ему подходить. Сейчас этот человек пытается сказать, что был со мной знаком до этого, что я украла у него деньги. Но если бы это было так, я бы однозначно больше не брала клиента-иностранца — узнала бы по акценту.

Когда он подъехал, я сказала ему номер квартиры, вышла к лифту — у нас был общий тамбур на четыре квартиры. Я встретила его, он назвался Раймондом или Реймондом — как-то так. Мы зашли в квартиру, я сняла халатик — а он стоит и смотрит на меня. Первым его вопросом было: «Ты в квартире одна?» Я индивидуалка, и мне не нравятся такие вопросы: то ли я ему не понравилась, то ли он хочет выбора. Я сказала, что одна и если ему что-то не нравится, он может уходить. Тут он начал говорить: «Ты ко мне приезжала и украла у меня пятьсот евро». Я, конечно, была ошарашена. Если бы я действительно украла деньги — неужели бы я не развернула его возле лифта? Или не попросила помощи у соседей?

Я сказала: «Молодой человек, я вас вижу в первый раз, вы просто меня с кем-то перепутали». Он ответил, что была девушка, очень похожая на меня. Я сказала: «Может, и была, но я вас вижу в первый раз. Лучше уходите, иначе я вызываю полицию», — и демонстративно взяла телефон. Как только я немного отвлеклась, он тут же на меня набросился сзади и начал душить — прямо в одежде, не разуваясь. У него сразу получилось выбить телефон — тот улетел аж на кухню. Я пыталась вырваться, но я маленького роста, а он молодой сильный двадцатитрёхлетний мужчина — естественно, у меня ничего не получилось.

Он завалил меня на пол и продолжил душить. Я поняла, что никак не вырвусь, и спросила: «Чего ты хочешь?» На это он сразу сказал: «Где у тебя деньги? Давай всё, что у тебя есть». Я сказала, что деньги в сумке, в кошельке. Он поднял меня, так же держа за шею, и мы прошли в комнату, а затем на кухню — сумка стояла на столе. Я вытащила кошелёк, там оказалось полторы тысячи. Его очень возмутило, что сумма такая маленькая: «У тебя до меня был клиент!» Я стала оправдываться — если честно, врала, что был постоянный клиент, что он пришёл на «экспресс», так что больше денег нет. Он сразу положил эти деньги в карман, поднял с пола телефон, который выбил у меня из рук, тоже убрал его к себе и стал шнырять по кухонному гарнитуру — вдруг у меня где-то спрятана ещё сумма.

Девочки рассказывают о насилии —
но за мою историю заявление никто
не подавал. У всех долги, кредиты, дети. Возвращаются в профессию — что делать

Ничего не найдя, он вдруг увидел, что на столе лежит нож. Он схватил его свободной рукой и сказал: «Ты сейчас будешь делать всё, что я скажу, иначе я тебя убью. Я только что пришёл от другой девушки, которую я убил». Насколько его угрозы были реальными, я не знала — я испугалась за жизнь и дальше полностью ему подчинялась.

Он протащил меня в комнату и начал рыскать по шкафам. Не нашёл ничего — я видела его досаду. Потом спросил, где презервативы. Я удивилась: неужели настолько бедный, что раз нет денег, то презервативы заберёт? Он приспустил штаны и начал тереться об меня членом. Потом повернул меня, заставил надеть ему презерватив и воспользоваться смазкой — чтобы не было никаких физических травм. Заставил лечь на кровать и начал половой акт.

В какой-то момент он достал телефон и начал снимать это действие на видео. Есть ролики, где видно его член в презервативе, входящий в меня. Он заставлял меня смотреть на камеру, говорил: «Скажи, что ты проститутка». Я ответила, что я индивидуалка — я считаю себя индивидуалкой. Дальше спросил, сколько я работаю, — я ответила, что десять лет. Были ещё какие-то вопросы, но я не могу их вспомнить. У меня даже есть эта видеозапись, но мне настолько всё это противно, что я не хочу её смотреть. Потом он прервал запись, поднял меня ещё раз, повернул к себе задом и вошёл уже анально — но слава богу, ненадолго. Потом опять перевернул меня и кончил. После этого снял презерватив и забрал его. Сейчас его адвокат пытается объяснить, что всё было по взаимному согласию — но, извините, я столько лет работаю, и ни один клиент не забирал презерватив с собой. Это просто абсурд.

Дальше он сказал мне лежать и не двигаться. Он посмотрел ещё один ящик и нашёл там четыре тысячи — я о них просто забыла. Он обиделся: «Ты меня обманула! За это я заберу все твои телефоны». В итоге он забрал у меня пять с половиной тысяч рублей, четыре телефона, планшет, свой презерватив и нож, которым мне угрожал. Как только он вышел, я тут же подбежала к двери, закрыла её и вызвала полицию. С того, как он узнал номер моей квартиры, до того, как я вызвала полицейских, прошло всего лишь двадцать минут.

Я была в шоке. В полицию обратилась не задумываясь, на автомате. Потом мне было обидно — когда пришёл участковый, он составил на меня протокол по статье 6.11 КоАП («Занятие проституцией». — Прим. ред.). Это абсурд. Я жертва насилия, я не оказывала ему интимных услуг, он не давал мне денег.

Задержали его быстро. Скорее всего, он рассчитывал, что снял на меня компромат. Подозреваю, он знал, что девочки в нашей сфере редко обращаются в полицию за помощью. Уже спустя четыре-пять месяцев, когда я начала писать по нашим рабочим пабликам и просить помочь, выяснилось, что за несколько дней до нападения на меня он напал на другую девочку — сильно избил, ограбил и изнасиловал. Она не заявила в полицию, он взял хорошие деньги — пятнадцать тысяч. Почувствовал свою безнаказанность, пошёл дальше. Это придало мне сил заявить в полицию: в следующий раз он может и применить нож, а не просто угрожать.

Я всегда переживаю за других девочек, которые сталкиваются с насилием. Девочки рассказывают о насилии — но за мою историю заявление никто не подавал. Может, не поработают неделю-две, чтобы прийти в себя. Но так как у всех долги, кредиты, практически у всех дети, а у некоторых это ещё и единственный заработок, возвращаются в профессию — что делать.

О полиции


У нас есть система взаимовыручки — вотсапп-чаты, где мы объединяемся. Если появляется странный клиент, скидываем номер телефона. А что мы можем ещё? Бывает, клиенты агрессивные или пытаются подсунуть фальшивые деньги. Естественно, это быстро скидывают в чат, и девочки просто не берут такого человека. Куда заявить, что он ходит с поддельными деньгами, — в полицию? Сами понимаете, никто не будет это афишировать.

В полицию практически никто не обращается. Три-четыре года назад к моей подруге пришёл клиент, а следом за ним забежали ещё два человека. Они хотели поставить её на счётчик: «Ты будешь каждый день перечислять нам деньги — если нет, мы не дадим тебе работать». Она сильно испугалась за свою жизнь. Мы из-за этого с ней познакомились — она спрашивала у меня совета. Я ей сразу сказала: «Будешь платить — будешь делать это всю жизнь». Они дали ей неделю подумать и каждый день присылали сообщения: «У тебя осталось шесть дней…», «Пять дней…», — а потом пропали. Позже мы случайно узнали, что эту банду задержали. Сначала они просто угрожали, пытались под себя подмять девочек, а потом стали их и насиловать, и избивать. Пока одна девочка не попала в реанимацию, никто эту банду не искал.

К сожалению, полиция реагирует на заявления отрицательно. С операми вроде бы нормально общались, а следователь говорил с большим недоверием: «Наверное, с тобой клиент не рассчитался и ты решила его наказать?» Я сказала, что вначале бывало, что со мной не рассчитывались, но зачем из-за трёх-четырёх тысяч связываться с полицией? Ты же не только заявляешь о преступлении — ты ставишь других в известность, что работаешь в этой квартире. Не все снимают квартиры на сутки, многие делают это помесячно. Переезд — это убытки, и проще никуда не заявлять, чем потом менять квартиру. Из-за этого мы стараемся не связываться с полицией — нам не нужна огласка.

О деле


Мужчину обвиняют по трём статьям: 162 ч. 2 УК РФ («Разбой»), 131 ч. 1 УК РФ («Изнасилование») и 132 ч. 2 УК РФ («Насильственные действия сексуального характера»). У студентов-иностранцев есть группы поддержки — они нашли деньги и наняли ему нового адвоката. Сняли целый клип в его поддержку. Третьего января была очная ставка, после этого его сразу задержали и поместили в СИЗО — с тех пор он сидит там. Сейчас допрашивают свидетелей защиты — это его друзья, коллеги, работодатель, которые говорят, какой он хороший человек и что он не мог такого совершить. Они сейчас пытаются доказать, что разбоя не было, а он просто забрал мои телефоны и планшет в счёт денег, которые я будто бы у него украла. Но доказать не могут — он не обращался в полицию. Я спросила его на очной ставке, почему он не сделал этого — он сказал, что ему было стыдно, что он вызвал проститутку. Я сказала: «А мне было не стыдно позвонить в полицию и заявить, что ты меня ограбил и изнасиловал». Он даже не может вспомнить день ограбления — его что, каждую неделю грабят? Даже месяц не помнит — говорит, что это был конец 2017-го — начало 2018 года.

Остаётся допрос свидетелей, его допрос (мой уже был), приговор — и всё. Не знаю, насколько это затянется. К сожалению, сейчас я ещё ищу адвоката. Сначала мне посоветовали одного модного общественника, но он запросил нереальную сумму. Не знаю, может, он думает, что я ворочаю миллионами. А может, это был такой намёк — вроде бы и не отказал, но понимает, что за такие деньги я не буду с ним связываться.

Он выложил видео моего изнасилования. Видео обсуждают: «Вот, она же
не сопротивляется, просто отвечает
на вопросы любовника!» А то, что у меня страх в глазах, почему-то никто не видит

В принципе, в деле есть все доказательства, мне скорее нужна защита в суде от нападок адвоката подозреваемого. Он полощет меня в соцсетях. Используя своё служебное положение, он сходил в мировой суд, взял протокол, по которому меня привлекли по статье 6.11 КоАП, и выложил его у себя в соцсетях со всеми моими данными. Единственное — место регистрации прикрыл. Если бы у меня была распространённая фамилия, я бы не так сильно переживала. Но девушек с такими данными в России не так много, тем более в Уфе. Мало того, он выложил видео моего изнасилования — его, как адвоката, должны были с ним ознакомить. Видео обсуждают: «Вот, она же не сопротивляется, просто отвечает на вопросы любовника!» А то, что у меня страх в глазах, почему-то никто не видит.

Адвокат пытается очернить меня и оправдать клиента. У него нет других аргументов, кроме того, что я проститутка и поэтому мне якобы верить нельзя. Что проститутки за деньги якобы готовы на всё. Я считаю, что это зашоренный взгляд — даже я за деньги не всё делаю. Бывало, что и клиентам отказывала, бывало, что выгоняла и кидала вслед деньги, лишь бы ушёл.

Мне неприятно. Не дай бог эти ролики увидят мои родители. Да, они знают, что я работаю в этой сфере, я взрослая женщина и не обязана перед ними отчитываться. Но я понимаю, что им будет неприятно узнать, что это со мной случилось, что я подвергаю себя опасности.

О травле


Травля началась где-то в феврале, когда приступил к работе его новый адвокат. У меня закрыты все профили. Я не меняла имя и фамилию, но изменила город, убрала фотографию с аватарки. Лично в соцсети мне никто не писал. Единственное, у меня есть «эротичная» страничка в инстаграме — её «прорекламировал» канал НТВ, и туда мне стали писать гадости. Плюс я читаю новости, паблики, где выкладывали все эти ролики, — конечно, очень неприятно видеть комментарии к ним. Большинство говорят, что я лгунья, что изнасиловать проститутку нельзя, что я сама знала, на какую работу пошла. Получается, что проститутки не люди и их можно насиловать. Стараюсь не читать, но пройти мимо не могу — каждый раз захожу и расстраиваюсь.

Наверное, всё дело в мышлении общества — оно не понимает, что мы обычные женщины. Некоторые из нас умудряются ещё и официально где-то работать, и в разных сферах, где вроде бы этого быть не должно — скажем, воспитателем в детском саду. В том году видела, что накрыли салон и у одной из девочек в сумке нашли удостоверение сотрудника полиции. Клиент рассказывал, что встречался с девочкой, которая работала судебным приставом. Кто-то, например, в банке работает; знаю девочку, которая была инженером-химиком на предприятии. Кто-то работает только по выходным — приезжает из другого города. Не от хорошей жизни идут в эту сферу, я таких не знаю.

Наверное, можно было бы это всё бросить, но я просто не вижу смысла. Репутация уже подпорчена, и как бы я ни пыталась исправиться, всё равно мне будут тыкать в лицо: «Ты была проституткой». Но, как ни странно, клиенты ко мне очень хорошо относятся — бывает, и цветы принесут, и конфетки, и шоколадку. С первым мужем я прожила почти десять лет — не хочу популяризировать мою профессию, но здесь я вижу больше внимания и любви, чем от бывшего мужа.

Фотографии: tigger11th — stock.adobe.com

Рассказать друзьям
24 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.