Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«Веганство — это сопротивление»: Я стала веганкой 11 лет назад

Аня Сахарова о своём опыте

«Веганство — это сопротивление»: Я стала веганкой 11 лет назад — Личный опыт на Wonderzine

Веганство становится суперпопулярным — например, с 2006 по 2016 год количество веганов в Британии увеличилось на 360 %. Десятки мировых звёзд, от Памелы Андерсон до A$AP Rocky, отказываются от продуктов животного происхождения по этическим причинам. В России же одно за одним открываются веганские кафе, а некоторые продукты на полках магазинов помечают знаком «vegan». При этом многим непонятно, насколько веганство совместимо с жизнью в России или со стабильным здоровьем. Наша постоянная авторка Аня Сахарова рассказала о своём продолжительном опыте веганства.

Текст: Аня Сахарова

Мечта

В школе я слушала панк-рок и, как все ровесники, любила напиваться. Пьяная я ползала на коленях по вагону метро, лежала в сугробах, засыпала и захлёбывалась в ванной и дралась на днях рождения друзей. И заедала эти состояния шашлыком или сушёной рыбой. Примерно тогда от зарубежных панк-групп я узнала о социальной справедливости: отрицании милитаризма, движении «food not bombs», straight edge (осознанной трезвости) и веганстве. Я смотрела видео с ферм и боен: как с животных снимают кожу, как убивают, в каких условиях они живут. Мои представления о мире перевернулись. Я захотела измениться, и веганство стало моей мечтой.

После школы у меня появились новые друзья — некоторые из них не ели мясо. Мы ходили друг к другу обедать и устраивали пикники в парках с фрисби. Вместе учились мариновать сою для шашлыка, искали печенье без ингредиентов животного происхождения и каждую субботу готовили веганские макароны по-флотски для бездомных. Я узнала, что вегетарианцы едят нормальную еду — а ведь раньше мама не готовила мне даже борщ без мяса. Так я стала вегетарианкой, а через два года — веганкой.

Родственники скандалили, кричали, что я не знаю, что делаю, что испорчу здоровье или заболею. Но даже бабушка-врач не могла ответить, какие болезни имеет в виду. К тому моменту Американская диетическая ассоциация и ассоциация диетологов Канады уже шесть лет признавали веганскую диету подходящей людям на любом жизненном этапе. Но чтобы родственники не переживали, я сдавала анализы каждые полгода. Проблем со здоровьем из-за веганства не было, но я смогла обнаружить другие — например, дефицит витамина D в начале этой весны.

Тогда в Москве не было специальной еды для веганов — и я училась готовить с нуля с новыми для себя продуктами: нутом, чечевицей, чёрной фасолью и соевыми кусочками. Гастрономия и поиск новых вкусов стали моим хобби. Сейчас появились спрос и предложение веганской еды — и если есть деньги, можно объедаться тофу, хумусом и бургерами.

Рацион

Говорят, веганам нужно особенно следить за рационом — это и так, и нет. Например, врачи пугают всех веганок железодефицитом, хотя, по данным ВОЗ, с ним сталкивается каждая третья небеременная женщина. Так что следить за этим нужно всем.

Веганы могут есть картошку и макароны с салатом, но долго так не протянешь. Поэтому я ем цельные злаки, орехи и семена, несколько порций бобовых в день — и так закрываю потребности в белке, незаменимых аминокислотах, железе, кальции и омега-3. Ещё в растительной еде нет витамина B12, и я принимаю его отдельно, как рекомендуют практически всем веганам. Я научилась составлять сбалансированный рацион — через него мне захотелось разбираться в еде, своём теле и немного в медицине. Ещё я бы хотела стать частью долгих научных исследований питания и продолжительности жизни.

Веганство ассоциируют с сыроедением, диетами, «лечением» травами, ведической культурой, аскетизмом — но оно вписывается в концепцию доказательной медицины. Его признают Американская академия питания и диетологии, ассоциация диетологов Канады, Австралийский национальный совет по здравоохранению и медицинским исследованиям, министерство здравоохранения Новой Зеландии, британская диетическая ассоциация и Медицинская школа Гарварда. В последние десятилетия нутрициология пересмотрела критерии здорового питания, и теперь гиды рекомендуют делать акцент на растительной пище и не позиционируют мясо как обязательную составляющую рациона. Ещё мы выяснили — люди могут быть веганами без вреда для здоровья, если следят за рационом.

Выбор еды

Я думала, что с веганством выбор еды ограничится, но получилось наоборот. Раньше я воспринимала растительную еду как что-то второстепенное и не замечала огромный выбор в магазинах. Я поняла и другое: животные продукты часто воспринимают как «основную» еду, а растения — как гарнир. Поэтому из мяса придумали колбасы, сосиски, котлеты, гуляш, стейк, шницель и остальное, из молока — сыры, сметану, кефир, творог. Люди едят одно и то же каждый вечер, думая, что это разнообразие.

Но если не воспринимать растительную еду как дополнение к мясу, из каждого вида можно придумать по десять новых продуктов. Например, я встречала сыры бри и камамбер из кешью, тофу из конопляных семян, кисло-солёный ферментированный тофу, темпе из сои, чечевицы или фасоли. И это не считая веганского джанк-фуда.

У веганской еды огромный потенциал, но мне кажется, что очень мало энтузиастов занимаются экспериментами и её развитием. Обычно это маленькие компании или кафе, продукты которых не скоро появятся в супермаркетах, чтобы конкурировать с мясом. Конечно, выбор веганской еды кому-то может показаться бедным — если её не производить и не замечать.

Неестественный баланс

Я веганка потому, что кожа для меня — это не материал, а та же кожа, которую я ношу на своём теле, мясо — те же мышцы. Молоко и яйца я считаю не менее жестокими, чем мясо, — ведь всё это производят на одних и тех же фермах, и когда корова перестаёт давать молоко, её забивают. Телят-мальчиков тоже часто убивают, потому что они не дают молока.

Противники веганства говорят, что животным на фермах хорошо, что их выращивают для этого. Но всем известно, как работает потоковое производство и за счёт чего, например, может достигаться дешевизна одежды из масс-маркета. Контролировать гуманность животной индустрии сложно. Например, в Европейском союзе с 2001 года запрещено обрезать свиньям хвосты, но есть доказательства, что эта практика всё ещё широко распространена. Также в Европе по-прежнему обрезают клювы курам-несушкам или убивают животных без предварительного оглушения. К тому же мне сложно представить, какой закон может принципиально защитить животное, которое всё равно в итоге убьют.

Мы любим домашних животных и признаём их индивидуальность — вплоть до того, что занимаемся с ними у кинологов или зоопсихологов. Животные умеют любить, привязываться, мучаться, у них бывает даже депрессия. Но когда речь идёт об эксплуатируемых животных, мы предпочитаем думать, что у них таких чувств нет.

Главный аргумент против веганства — что поедание животных отражает естественный баланс, потому что в природе одни виды едят других. Но в природе у хищников есть слух, хорошее зрение, когти, зубы и скорость. А у жертв — маскировка, быстрые копыта, умение летать или перепрыгнуть с одного дерева на другое. У сельскохозяйственных животных нет шансов на другую жизнь — они не могут спрятаться или убежать от забоя.

К тому же сравнения человека с хищником или аргументы о естественности жестоких действий работают, только когда они нам удобны. Например, в природных условиях хищники испражняются и спариваются при всех, практикуют инцест, не лечат болезни и умирают от них, живут с глистами, иногда едят падаль и сородичей. Но в человеческом сообществе это не считается правильным, только потому что так происходит в природе. Ещё хищники не пьют молоко других видов — но люди так поступают, не думая о том, что это неестественно. И, конечно, то, что в природе существуют гомосексуальные контакты, не всегда переубеждает гомофобов.

Мы потребляем так много мяса животных, как никогда раньше, — и это стало одним из главных факторов загрязнения окружающей среды. Индустрия животноводства загрязняет воздух, воду, ради неё вырубают леса. Это — не естественный баланс.

Сложности

Год назад мы расстались с парнем — я переживала, не могла ничего есть и даже смотреть на еду. Среди не мытой неделю посуды невозможно было перемещаться, не то что готовить. Пройти до ближайшего кафе пять минут тоже не было сил. Я переживала за себя и думала — может, купить каких-то йогуртов, которые даже не нужно жевать? Но знала, что это не поможет и не сделает меня счастливее.

Большинство моих знакомых бросили веганство через пять-восемь лет. Их серьёзно мотивировала справедливость по отношению к животным, но этого недостаточно. Думаю, люди перестают быть веганами, когда потеряны, одиноки и встревожены. И здесь важно пожалеть себя, прислушаться к своему психологическому состоянию, отделить причины дискомфорта от следствий. Но я никогда не видела, чтобы человек, который перестал быть веганом, решил этим свои проблемы на корню.

Веганство всегда даёт мне силы, это часть моей идентичности. Но когда собственная жизнь на время теряет смысл, оно тоже может вызывать трудности. Думаю, нет ничего страшного в том, чтобы сомневаться в самых важных вещах. Потому что после этого ценишь их сильнее. Я знаю, что если забью на веганство, тревога никуда не уйдёт, а вылезет в другом месте.

Я хотела бы, чтобы все люди стали веганами. И уверена, что если бы на планете было меньше социальных проблем — так и было бы. Но в России об этом пока что не приходится и мечтать — ведь люди каждый день думают, на что купить еду, одежду детям, что будет завтра. Конечно, им не до животных. Но я думаю, что веганство — это сопротивление не только животной индустрии, но и вообще любому обману и жестокости. Где не только животные, но и человек — расходный материал.

Обложка: Аня Сахарова

Рассказать друзьям
52 комментарияпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.