Views Comments Previous Next Search Wonderzine

Личный опыт«Надо бежать»:
Мой бывший парень изгонял из меня
злого духа

История морального и религиозного насилия

«Надо бежать»:
Мой бывший парень изгонял из меня
злого духа — Личный опыт на Wonderzine

Мы не всегда можем вовремя распознать манипуляции и давление в отношениях — поначалу они могут выглядеть даже как забота или участие. Но, если вовремя не увидеть тревожных сигналов, дело может зайти очень далеко. Наша героиня Ира рассказывает, как познакомилась с молодым человеком, а в итоге её насильно сделали участницей страшного и загадочного обряда. Все имена в этой истории изменены по просьбе героини — она говорит, что не хочет ни мести, ни публичных конфликтов.

юлия дудкина


Мы с Мишей встретились в тиндере: он поставил мне суперлайк и я зашла взглянуть на его профиль. На фотографии он стоял за диджейским пультом, а я тогда как раз интересовалась музыкой. К тому же его лицо показалось мне симпатичным и смутно знакомым, так что я решила ему написать и спросить, не встречались ли мы раньше. Слово за слово мы начали активно переписываться: обсуждали музыку, болтали о жизни. Через неделю он назначил встречу в центре города. Пока я шла на наше первое свидание, начался жуткий ливень. Вода обрушивалась с неба потоками, и вдруг посреди дождя я увидела его — он нёс гигантский зонт, под которым мы оба могли спокойно поместиться. Миша широко улыбался, и в этой улыбке мне привиделось что-то родное.

Я не заметила, как он буквально за месяц стал естественной частью моей жизни. Стало казаться, что он всегда рядом, даже если физически он был далеко. Мы постоянно переписывались, он каждый вечер звонил по видеосвязи и расспрашивал, как прошёл мой день. Узнавал, чем я занималась, с кем виделась. Наверное, стоило насторожиться ещё тогда — из-за того, как быстро и активно он внедрялся в мой мир. Но с появлением Миши я вдруг обрела то, чего мне всегда не хватало, — круглосуточную заботу и всеобъемлющее, семейное тепло.

Я всегда считала, что выросла без семейной поддержки. Отношения с матерью были тяжёлыми, а отца я видела довольно редко — он то уходил, то снова приходил. Родители постоянно ссорились, и каждый пытался перетянуть меня на свою сторону. Мне не хватало спокойствия и чувства защищённости. Миша уже через несколько недель наших отношений был в курсе всей моей семейной истории. Однажды он сказал: «Теперь я твоя семья». Эта фраза мне очень запомнилась: Миша с самого начала вёл себя как мой родитель, три месяца он окружал меня тем, что мне было очень нужно. До встречи с Мишей мне казалось, что я разобралась с прошлым и больше не переживаю из-за семейных проблем, оставшихся в детстве. Но теперь они вновь стали актуальны — как будто новый бойфренд нажал на мои слабые места.

Сразу же после нашего знакомства он рассказал, что у него была жена, но их отношения не сложились. Он говорил о ней с гневом, эмоционально, рассказывал, что она ему изменяла. Слушая его рассказы, я и сама составила не очень хорошее мнение об этой женщине. Миша уверял: после отношений с бывшей женой он точно знает, что ему нужно на самом деле — теперь он готов «построить здоровые отношения»

С самого начала в нашем общении было много небольших странностей. Например, однажды Миша позвонил пьяный, когда я гуляла с друзьями. Он стал расспрашивать, где я и что делаю. Упрекнул меня в том, что я провожу время «в этом окружении». Теперь я понимаю, что это было нарушением моих границ. Но тогда я воспринимала это как признак влюблённости.

Я уже не знала, какая я на самом деле, мне казалось, я схожу
с ума. Всё это было похоже на бэд-трип. Параллельно мы
не переставали читать мантры


Точно так же я не насторожилась, когда Миша предложил читать мантры. Он рассказал, что его друзья увлекаются разновидностью тибетского буддизма и ему тоже хочется попробовать. Миша объяснил: после истории с бывшей женой, после всех страданий и ошибок ему хочется изменить образ жизни, найти духовность. Я раньше немного увлекалась индуизмом, ходила на йогу. Меня не пугали ни восточные духовные практики, ни мантры. Я решила: почему бы нам не начать читать мантры вместе? Так у нас появилась совместная привычка.

Мы читали всего несколько страниц с мантрами из толстой книги. Как-то раз я попробовала её пролистать и обнаружила, что там есть раздел с магическими ритуалами. Их нужно было выполнять, используя внутренности мёртвых животных. Среди прочих там были и ритуалы для «подчинения женщин». Я спросила у Миши, что это значит, и мы вместе связались с автором книги. Тот объяснил нам: такие ритуалы больше не используются и на них не нужно обращать внимания. Я приняла это объяснение, хотя оно казалось странным — если ритуалы больше не в ходу, зачем вообще включать их в современную книгу с мантрами?

Через некоторое время в наших отношениях с Мишей стала незримо присутствовать его жена. Она постоянно писала ему сообщения, а он отвечал. Пока меня не было, она приходила к нему домой забрать свои вещи и уносила их по одной, чтобы потом вернуться и забрать ещё что-нибудь. Однажды я случайно увидела, как на Мишином телефоне высветилось сообщение от неё. Они обсуждали меня — бывшая жена спрашивала Мишу, зачем он со мной встречается. Я пыталась объяснить, что меня всё это напрягает. Спрашивала: «Зачем ты поддерживаешь с ней отношения, если она испортила тебе жизнь?» Но если раньше он поливал её грязью, то теперь стал говорить: «Она страдает, я помогаю ей» или «Она часть моей жизни, какое тебе до этого дело?».

В наших отношениях появился ещё один человек, который вызывал у меня чувство дискомфорта, — Мишин друг Дима. Он приходил к нам, открывал шкафы и говорил: «Это что, она купила такой хлеб? Миш, чем она тебя вообще кормит?» Или просто критиковал меня вслух: «Миш, она учит тебя плохому». Я просила своего бойфренда заступиться за меня, но он говорил: «Это же Дима, он просто шутит».

Как-то раз Миша с Димой отправились на буддийские учения куда-то за границу. Там у них были лекции, духовные практики. Вернувшись, Миша ещё больше охладел ко мне. Теперь у него появились новые, «тайные» мантры, которые я не могла читать вместе с ним. Он объяснил, что во время учений получил тайное знание и теперь ему открылись новые практики. Он стал читать мантры по несколько часов подряд, утром, днём и вечером. Теперь я каждую ночь засыпала одна, пока он занимался своей духовностью. У него появились чётки, скульптуры, веточки, которые он подкладывал в постель. Наверняка на самом деле это были священные предметы и у них есть специальные названия, но я их не знала.


Наши отношения постепенно портились. У нас часто бывали недопонимания, но когда я пыталась их обсудить, Миша лишь уходил в себя. Я чувствовала всё меньше той заботы, которая была вначале. Становилось ясно, что мы очень разные люди, я стала догадываться, что кроме любви Миша испытывает ко мне ещё какие-то чувства, не самые приятные. Например, на день рождения он подарил дорогой шарф со словами: «Хочу, чтобы ты наконец-то стала нормально выглядеть». А однажды мы попали в магазин виниловых пластинок, и каждый выбрал себе по несколько штук. Миша попросил послушать мои пластинки и резко погрустнел. Я долго расспрашивала, что случилось и почему у него испортилось настроение. Наконец он сказал: «Ты ведь даже не разбираешься в музыке, выбрала пластинки наугад. А мне они нравятся больше, чем те, что выбрал я».

К музыке, которую он делал, я относилась спокойно — поддерживала его, но не была фанаткой. Его это очень задевало, он обижался, что я не танцую на вечеринках, где он диджеит. Ещё он обвинял меня в том, что я не могу влиться в компанию его друзей, стою в стороне и молчу. Всё становилось только хуже, но я так эмоционально привязалась к Мише, так ждала, что он снова станет тёплым и семейным, что не могла решиться на разрыв. К тому же он часто говорил, что кроме него у меня никого нет, что никто не будет обо мне так заботиться. Постепенно я начинала ему верить.

Появилось ощущение, что существуют две меня. Одна — та, которую я знаю, смелая и сильная девушка. Другая — скромная, стеснительная, негативно настроенная и недостаточно модно одетая. Эта другая я появилась из Мишиных описаний. Я уже не знала, какая я на самом деле, мне казалось, я схожу с ума. Всё это было похоже на бэд-трип. Параллельно мы не переставали читать мантры.

В это же время Миша стал веганом. Я узнала об этом случайно — утром, как обычно, приготовила омлет, а он вышел на кухню и резко бросил: «Вообще-то я не ем яйца». Такие мелкие вспышки теперь происходили часто — после них я обижалась, чувствовала, что мне не место в Мишином доме, могла уйти. Он звонил, извинялся, присылал милые песенки, мог что-нибудь подарить.

Когда я была маленькой, у меня была книжка про ворона и ворону. Они жили на одном дереве, и ворон постоянно каркал на ворону и обижал её. Но после каждого такого случая он дарил ей красивое украшение. На последней странице книги была картинка: ворона сидит, вся увешанная украшениями, и не может взлететь. Я чувствовала себя этой вороной.

Постепенно я становилась нервной, мрачной, стала часто болеть. Миша видел, что со мной происходит, но мы никогда не обсуждали проблемы в наших отношениях. Зато начались разговоры о том, что со мной «что-то не так». Однажды Миша сказал, что зашёл ко мне в комнату, а я сидела со странным лицом — как будто в меня вселился злой дух. Он всё чаще намекал, что со мной происходит что-то мрачное и таинственное и что он хочет меня спасти. Отчасти я и сама начала верить, что у моего состояния есть мистическое объяснение, а Миша — чуть ли не мессия, которому суждено меня вытащить из бездны.

Перед новым годом Дима и его жена Тоня предложили нам отправиться в Индию на буддийские учения. Они проходили в Бодхгае — считается, что именно в этом поселении Будда достиг просветления. Миша сказал: «Поехали, проведём там неделю, а потом отправимся путешествовать по Индии». Я согласилась.

Накануне поездки мне приснился ужасный сон: я стояла на выжженной, голой земле, вокруг клубился туман, а мимо меня проползал человек, у которого не было ног. Я проснулась в ужасе и потом всю дорогу не могла избавиться от неприятного ощущения.

Я и раньше бывала в Индии, но в основном в туристических штатах. Когда мы отправлялись в Бодхгаю, я совершенно не знала, к чему готовиться. Сначала мы тридцать два часа ехали в переполненном вагоне с трёхъярусными спальными местами. Я не могла ни поспать, ни сходить в туалет. На фоне наших проблем с Мишей, после дурного сна мои нервы были на пределе — я то начинала рыдать, то, наоборот, смеяться. Рано утром мы приехали на место назначения и вышли на платформу. Это было ветхое здание, вокруг был густой туман — оказалось, что в Индии как раз сезон туманов. Туда-сюда сновали дикие обезьяны. Мы сели в рикшу и поехали. Я с головой завернулась в плед, чтобы не видеть, что происходит вокруг — я совершенно не понимала происходящего, и мне хотелось хоть на время закрыться от реальности.

Бодхгая — это что-то вроде посёлка, где регулярно проходят буддийские учения и практики. Вокруг много святынь, туда всё время стекаются паломники. Когда мы приехали на место и вылезли из рикши, я поняла, что оказалась в месте из своего сна. Туман был повсюду — он расстилался по высохшей земле, а по дорогам ползком передвигались люди, у которых не было конечностей. Мне объяснили, что в Индии некоторым людям специально отрубают руки или ноги, чтобы заставлять их просить милостыню и зарабатывать на этом — это очень распространённое явление.

В нашей комнате «отеля» не было ничего — только дыра в стене вместо окна и кровать. Ни горячей воды, ни интернета, ни зеркала. Под потолком роилась туча комаров. Не то чтобы я была капризной или прихотливой, но никто заранее не рассказал мне, в каком месте мы будем жить. Я не брала с собой тёплых вещей, кипятильника — ничего, что может пригодиться в походных условиях. Внезапно я поняла, что не знаю, как выбраться из этого места, мобильная связь не ловит, а в Москве ни одна живая душа не в курсе, где я нахожусь.

В тот же день мы пошли на общее собрание — перед сотнями паломников выступал далай-лама. Он говорил что-то о смирении и о том, как прекратить страдания. Но я плохо слушала: сидеть на мокрой траве было неудобно, хотелось есть, и я мечтала, чтобы всё это поскорее закончилось.


На следующий день мы с Мишей, Димой и Тоней гуляли по окрестностям. Ребята заходили в храмы, осматривали святыни. Утром не было ни горячей, ни холодной воды, я осталась без душа. У меня было ужасное настроение, я чувствовала себя разбитой. Дима постоянно говорил мне: «Посмотри на себя, на тебе лица нет. Ты всегда такая мрачная, с тобой что-то не так». Повторив это несколько раз, он предложил: «Давай посетим один ритуал, который помогает обрести здоровье и счастье?» Мне было всё равно, куда идти, так что я согласилась.

Мы пришли в большой шатёр — там пахло благовониями, на полу сидело много людей. Буддийский монах начал читать мантры, и тут стало твориться что-то странное: женщина сзади меня закричала не своим голосом. Ещё какой-то человек закатил глаза и начал извиваться. Раньше я видела такое в передачах об экзорцизме. Я взглянула на Мишу — он сидел со странной, блаженной улыбкой. У меня началась паника: люди кругом падали на землю, рычали, вопили. Я стала лихорадочно повторять: «Пожалуйста, давай уйдём отсюда, я хочу уйти». Дима подсел поближе и, глядя прямо на меня, стал говорить: «Отпусти девочку, верни её нам». Я догадалась: мой бойфренд и его друг всерьёз думают, что внутри меня кто-то живёт. Я всё правильно поняла — они действительно притащили меня на обряд изгнания демонов.

После всего, что случилось за последнее время, это было уже чересчур. Я заплакала, схватила Мишу за руку. Они с Димой переговаривались между собой — мол, это не я так себя веду, это дух говорит во мне. Миша тоже стал обращаться к духу и просить, чтобы тот оставил меня в покое. Так дальше не могло продолжаться — я выбежала из шатра, села под ближайшее дерево и заплакала.

Уйти домой я не могла: вокруг было темно и я не знала дороги. При себе у меня не было ни телефона, ни паспорта. Я понятия не имела, что мне теперь делать, и решила просто дождаться Мишу и Диму. Через некоторое время они появились и объявили, что теперь мы идём домой. Я встала, и тут они схватили меня с двух сторон — за руки и за ноги — и поволокли. Я кричала, плакала, звала на помощь. Они снова притащили меня в этот злополучный шатёр и отнесли в глубину — туда, где был монах. Я поняла, что моего появления ждали — люди столпились вокруг и приготовились записывать меня на видео.

Я смотрела на Мишу — он снова улыбался отчуждённой улыбкой, как будто не слышал, что я плачу и кричу. То ли меня продолжали держать, то ли я уже просто не могла подняться самостоятельно — не могу сказать точно. Надо мной начали читать мантры, я почувствовала лёгкий удар по голове, потом мне в лицо брызнули водой. Не знаю, сколько времени это происходило — я была в панике и не переставала кричать. Вокруг меня по-прежнему толпились люди с телефонами. Когда наконец всё закончилось и я поняла, что меня никто не держит, я выбежала на улицу. У меня была настоящая истерика.

Неизвестная девушка, проходя мимо, спросила, что со мной. Я попыталась объяснить, но она ответила: «Не переживай, любовь — это всегда страдания», — и предложила понюхать эфирное масло.

По пути в «отель», когда я уже могла не только плакать, но и произносить слова, я накинулась на Мишу с Димой: «Что это было?!» Они сказали, что поговорили обо мне с монахом, и тот сказал им, что внутри меня сидит дух умершего человека. Мол, его надо прогнать. Я была в шоке, стала кричать, что они не имели права так поступать. Дима повернулся к Мише: «Я же говорил, что она тебя не любит и никогда не любила». У меня появилось ощущение, что не только я нахожусь под странным влиянием другого человека, но и Миша тоже.

Ещё несколько месяцев длилось непонятное наваждение —
я думала, что я больная, проклятая, напичканная злыми духами


Ночью я никак не могла уснуть. Мне казалось, что Миша набросится на меня, задушит во сне. Мне было страшно рядом с ним. Мы пытались обсудить произошедшее. Иногда он вдруг как будто начинал понимать, что произошло, говорил: «Прости меня, что же я наделал!» Но потом начинал твердить совсем другое: «Я просто пытаюсь тебя спасти!» В какой-то момент я сказала: «Завтра же лечу в Москву, иду к твоим родителям и друзьям и рассказываю им обо всём, что здесь произошло». Он ответил: «Тебе никто не поверит». Я осеклась: мне показалось, что он прав. Я и сама-то до сих пор с трудом верю в произошедшее.

Когда я немного пришла в себя после обряда, я попробовала поговорить с Тоней — женой Димы. Выяснилось, что когда-то внутри Димы тоже сидел «злой дух» и его привезли сюда и подвергли тому же обряду. Он негодовал, но потом понял, что всё к лучшему, и обрёл духовность. Тоня рассказала мне эту историю, видимо, пытаясь меня утешить и успокоить.

В Бодхгае я ощущала себя местной достопримечательностью: люди рассматривали меня, шептались. Я была для них «девушкой, из которой изгнали духа». Я пыталась спросить у других паломников, как отсюда уехать, но никто толком не отвечал. В конце концов я настояла на своём — через день после обряда мы с Мишей отправились путешествовать дальше. Я всё ещё боялась его, у меня были приступы паники, я не могла нормально спать рядом с ним. При этом иногда я начинала верить, что во мне и правда жил дух. Думаю, история с обрядом была настолько ужасна и невероятна, что мне проще было поверить в мистику, чем осознать весь кошмар моего положения. Я даже сказала Мише спасибо за то, что он привёз меня туда и притащил в этот шатёр.

Мы вернулись домой. Это было мрачное время — всё казалось безнадёжным и запутанным. Я постоянно болела, и Миша говорил, что это ненормально и я — самая больная девушка, которую он встречал. Все знакомые спрашивали: «Что произошло? Ты выглядишь подавленной». Я не знала, верить ли мне в этого ужасного духа. Частью сознания я понимала, что нужно уйти от Миши. С другой стороны, меня привязывало к нему что-то очень сильное. Однажды я почти ушла — в момент озарения собрала чемодан, приготовилась ехать. Решила поужинать перед дорогой, и тут пришёл Миша и стал просить: «Не уходи, я люблю тебя». Я осталась, а через пару недель он бросил меня сам — на вечеринке, на глазах у других людей. Я расплакалась, а он надменно посмотрел на меня сверху вниз и сказал: «Нужно учиться быть сильнее».

Ещё несколько месяцев длилось непонятное наваждение — я страдала, писала Мише, что я «всё поняла», винила себя в расставании. Думала, что я больная, проклятая, напичканная злыми духами. Но потом морок стал спадать. Я постепенно начала осознавать, во что я впуталась, и пришла в ужас. Надо мной против моей воли совершили непонятный обряд, в моей голове всё вывернулось наизнанку.

Мне потребовалось больше года, чтобы вернуть себя прежнюю — смелую, уверенную в себе. Теперь я точно знаю: стоит быть осторожнее с духовными практиками. Иногда люди используют религию в своих, очень странных целях. Можно искать духовность, а наткнуться на что-то тёмное и разрушительное. И ещё я стараюсь больше не обманывать себя: если человек нарушает мои границы, старается заполнить собой мою жизнь, это не любовь и не забота. Это верный знак: надо бежать. Из любой истории я стараюсь извлечь что-то хорошее. В ту ночь в Индии я стала сильнее. Теперь я знаю, что не дам никому контролировать мою жизнь. Я рада, что всё это случилось в моей жизни. Но хотелось бы, чтобы никому больше не пришлось учиться на таком страшном опыте.

Изображения: mchlskhrv - stock.adobe.com

Рассказать друзьям
20 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.