Views Comments Previous Next Search

Личный опытБезопасное пространство: Зачем я сделала
ютьюб-канал о феминизме

«Если человека некому поддержать, даже незнакомка из интернета может здорово помочь»

Безопасное пространство: Зачем я сделала
ютьюб-канал о феминизме — Личный опыт на Wonderzine

Текст: Аня Сахарова

В последние три года классные материалы о феминизме стали всё чаще появляться в медиа или социальных сетях. В день я вижу десяток постов о правах женщин в телеграм-каналах, в выходные зачитываюсь постами продвинутых пабликов «ВКонтакте», феминистские флешмобы несколько раз в год захватывают фейсбук.

Но среди тысяч каналов российского ютьюба трудно найти хотя бы двадцать понятных и популярных роликов о том, что любая дискриминация — это плохо. Видеоблогеры с миллионами подписчиков используют сексистские и гомофобные высказывания, а некоторые собирают лайки и просмотры на самых популярных видео за счёт мизогинии, виктимблейминга или травли. Многие становятся известными только потому, что высмеивают людей, которые кажутся им некрасивыми или неправильными. Так я решила сделать видеоблог с другим наполнением.

 

Синдром самозванца

Миллионы пользователей следят за блогерами в инстаграме и на ютьюбе, человек с популярным каналом по уровню влияния может сравниться с известными медиа. Мне тоже нравится кропотливо работать в одиночку, я не командный игрок. Я умею формулировать и выражать мысли, люблю дурачиться на камеру, хотя и стесняюсь. Раньше я мечтала вести телепередачу, но на российском телевидении мне бы не позволили говорить о важном. Поэтому два года назад я решила сделать видеоблог.

Решиться было сложно: я бойкая, но самооценку подобрала в грязной луже. Чтобы подготовиться, я отправилась на ораторские курсы рядом с домом. Месячный курс пролетел, я заняла второе место в группе, научилась говорить с публикой и даже участвовать в дебатах, но в себя всё равно не поверила. Мой спутник жизни — синдром самозванца: что бы я ни делала, мне кажется, что я не заслуживаю внимания и уважения. Несмотря на относительную начитанность, моё мнение кажется мне менее ценным, чем точка зрения типичного «всезнайки». «Самозванец» обманывал меня иллюзией, что рассказывать о правах людей или вреде дискриминации — смешно.

Ещё я понимала, что все — родители, одноклассники, коллеги — будут знать, что происходит в моей голове. Я паниковала, считая, что канал никто не поддержит, кроме моего парня и двух подруг. «Как-нибудь потом», — так я откладывала его создание. Через год раздумий я даже притворилась, что просто не хочу снимать видео: работы много, а ещё тренировки, занятия английским и так далее. Знаете эту реакцию, когда легче притвориться, что тебе что-то не нужно, чем признать, что боишься?

 

 

Злость и вдохновение

В это время менялся мой круг общения. С некоторыми знакомыми было некомфортно: они считали, что имеют право давать экспертную оценку всему. Почему-то в особенности тому, в чём не разбираются. Их догматические суждения повторялись и пользы не приносили. Однажды мы поссорились из-за моей фотографии в боди. Тогда я поняла, что даже люди, которые кажутся сверхинтеллигентными и занимаются право- и зоозащитой, не слишком много знают о феминизме или этике общения в Сети. Некоторые действительно считают, что интернет-харассмент — это конструктивная критика, а виктимблейминг — добрый совет. Разочаровываться было больно, но тогда я поняла, что говорить об этом необходимо.

 

 

 

 

Я злюсь на некачественный или хейтерский контент. Каждый день я вижу в рекомендациях инстаграма видео с плоскими шутками и думаю: должны же найтись те, кто хочет получать другую информацию вместо того, чтобы смеяться в тысячный раз над «опять не дала» или «не насосала, а подарили». Думаю, люди достойны уважительного отношения и информативных блогов. Я вообще верю в людей.

Я пишу статьи о феминизме, ЛГБТК+ и секспросвете — за последние два года я познакомилась со многими журналистками и активистками. Мы заваливаем друг друга взаимной поддержкой, и я верю, что могу что-то делать сама от начала до конца. Из влогеров на ютьюбе о феминизме внятно говорила только Ника Водвуд. Но на одно её полезное видео в поисковике вылезали десятки роликов с карикатурными изображениями полных людей и посылом «толстые бодипозитивщицы давят людей, как бульдозеры». Я хотела бы, чтобы интересующийся человек получал на свой запрос корректный рассказ от разных людей, а не примеры травли. Именно Ника мне помогла — она буквально уговаривала меня сделать канал, когда я не решалась. А когда вышло моё первое видео, Ника рассказала о нём своим подписчикам. 

 

 

Первые видео и реакция

Я набросала контент-план и стратегию продвижения — и сделала первое видео о бодипозитиве. Текст проверила миллион раз, чтобы он никого не обижал и не дезинформировал. Потом неделю старалась об этом не думать. Сняла видео — ещё неделю отвлекалась делами. Я боялась, что если возьмусь за дело плотно и будет получаться неидеально, то начну обесценивать себя и считать, что я пустышка. Я так переживала, что случайно стирала куски видео или не сохраняла монтаж — всё приходилось делать заново. Я снимаю на заднюю камеру старого подержанного iPhone 5S: качество соответствует устройству. Чтобы уравновесить изображение, я купила прищепку с дополнительным холодным светом. К каждому видео я добавляю субтитры для тех, кто плохо слышит или с трудом сосредотачивается.

Первый ролик разлетелся по чужим страницам и пабликам, сейчас у него двадцать пять тысяч просмотров. У второго, о волосах на теле — сто тысяч. Думаю, мне помог журналистский опыт: я понимала, что в видео, как и в тексте, важно передавать информацию коротко, ёмко и динамично. Потом сотни людей, которые посмотрели ролик, слали мне радостные сообщения с поддержкой — я пыталась ответить всем и перегорела. Канал съедает много времени, нужно пересматривать привычный распорядок дня и недели, и это тоже большой стресс. Два дня после публикации первого видео я провела так, будто это худшие дни моей жизни: в панике и с пробкой в горле. Не получалось взяться даже за вчерашние дедлайны.

 

 

 

 

Хорошие отзывы пролетали сквозь мою голову, а тех немногих людей, которые пытались навязать своё невежество, я воспринимала болезненно. Каждый «критик» требует эмоционального обслуживания и подробных разъяснений, хотя информацию по многим предметам споров можно легко найти в интернете. Люди не понимают, что дискриминации или вред, который наносит травля, — это не субъективная точка зрения, а факты. Раздражает в таких случаях не чужое мнение, отличное от моего, а отсутствие культуры общения. Восемь из десяти знакомых, которые критикуют мои видео, — парни, которым я раньше нравилась. Может, они считают, что их давняя симпатия даёт право занять как можно больше моего внимания. А может, важно показать разочарование в том, что я стала «слишком» феминисткой.

Комментарии в духе «скорее бы тебя расстреляли, мразь» также не заставили себя ждать. Но мне безразличны такие реакции. Я писала статьи на небезопасные темы, после одного текста поступали звонки от неизвестных. На фоне этого гадости в интернете выглядят как тявканье чихуахуа. Злые комментарии я просто удаляю: не позволяю людям говорить плохое обо мне и в офлайне, и читать такие слова под своими видео тоже не хочу.

 

 

Безопасное пространство

Из-за симптомов лёгкого пограничного расстройства мотивировать себя и долго оставаться в колее мне сложно. Но я придумала стимул. Сейчас на канал подписано восемь тысяч человек. Допустим, со временем подпишутся сто тысяч. Значит, примерно столько девушек и парней смогут лучше сопротивляться стереотипам, травле, абьюзу и насилию. Если у меня будет большая аудитория, я смогу эффективно помогать фондам, кризисным центрам и приютам. Ещё, надеюсь, когда-нибудь эти идеи и видео дойдут до южных регионов России и СНГ, в которых тоже говорят на русском. Там с правами женщин совсем плохо.

 

 

 

 

Этот альтруизм помогает и мне. Когда я была подростком, чувствовала себя одинокой и чудачкой. Те, кого принято слушать — родители, учителя, взрослые, — говорили, что всё, что я делаю или думаю, неправильно. Уже в двенадцать лет я знала, что семейный очаг и рождение детей не мой смысл жизни. Я видела, как мама, уставшая после работы, носит своему бойфренду чай по десять раз за вечер, когда он смотрит телевизор на диване. Каждый день она готовила свежую еду, потому что он не любит есть вчерашнее пюре. Он был хорошим парнем, но я замечала, что эти отношения несправедливы.

Я прошла через десяток абьюзивных отношений — побывала и в роли абьюзера, но чаще оказывалась жертвой. Только после этого удалось отцепиться от токсичного поведения. Такое происходит со всеми: в России куча подростков, с которыми не умеют общаться родители, которых запугивают учителя, у которых складываются токсичные отношения с друзьями или партнёрами. Сложно убедиться в адекватности своих чувств в замкнутом мире семьи, школы или университета. Если человека некому поддержать, не осуждая за чувства или внешность, даже незнакомка с YouTube может здорово помочь. На канале я выкладываю видео, связанные с феминизмом, веганством, а скоро расскажу об осознанном потреблении, гражданских правах и путешествиях. Знаю, что некоторые знакомые девушки скоро тоже начнут делать видео. Я уверена, что через пару лет мы сможем построить безопасное онлайн-комьюнити.

 

Рассказать друзьям
5 комментариевпожаловаться

Комментарии

Подписаться
Комментарии загружаются
чтобы можно было оставлять комментарии.